Владимир Сергеев – Возмездие (страница 7)

Он показал, как заряжать арбалет, как целится. Пару раз он выстрелил в толстое дерево. Потом, с трудом вытащил из него, специальной выдергой, глубоко воткнувшиеся стальные стрелы. Затем он отдал арбалет мне и, вытащив из ближайших кустов деревянный щит, сколоченный из толстых досок, повесил его на дерево.

– Ну, пробуй, не торопись только. Эта техника тебе незнакома, – сказал он, подходя ко мне.

На щите было краской нарисовано несколько кругов разного диаметра образующие мишень. Я тщательно прицелился в самый маленький круг и плавно потянул за спусковой крючок. Скоба щёлкнула, арбалет дернулся, и стрела вонзилась в самый край щита, не попав ни в один нарисованный круг.

– Не так ты делаешь, – взял у меня арбалет Егор, – это же не огнестрел. Здесь немного по-другому надо, порезвее как-то, и целься немного выше мишени, его при выстреле вниз уводит. Смотри за моим пальцем.

Он резко дёрнул спуск, и стрела воткнулась прямо в центр мишени. Егор вернул мне арбалет и я зарядив новую стрелу попробовал выстрелить с учётом его рекомендаций. Моя стрела попала в край самого большого круга. Я зарядил следующую, и она воткнулась ещё ближе к центру. Расстреляв весь запас стрел, я подошёл к щиту и принялся выдёргивать из него стрелы. Это оказалось не так уж просто, некоторые насквозь прошили толстые доски. Если бы не выдерга я бы вообще ни одной не вытащил.

– Уже неплохо у тебя стало получаться, – приободрил меня Егор, – давай ещё разок отстреляй свой колчан, да пойдём в лагерь. Из арбалета можно и там тренироваться, деревьев много, у нас и мишень на одной из землянок имеется. Так что только не ленись, набивай руку.

Через некоторое время мы вернулись в лагерь, и, сдав автомат в оружейку, сразу прошли в столовую на обед. После которого Егор меня познакомил со своим отрядом. Я, конечно, запомнил лица бойцов за два дня пути, но первый день я прошёл практически на «автопилоте», да и на второй день я ещё был «подозрительным типом», неизвестно откуда свалившимся. А сейчас Егор представил меня как нового бойца отряда, сказав, что я вполне прилично стреляю. Девушку – снайпера звали Оксана, это я запомнил твёрдо, потому что она была единственной девушкой в отряде. Мужиков, кроме Егора было семь человек, я, конечно, тоже постарался запомнить их имена, но думаю, что поначалу буду путаться. По крайней мере, троих с кем меня поселили в одной землянке, я запомнил наверняка. Егор с оставшейся мужской тройкой жил в соседней землянке, а Оксана жила с двумя девушками из других подразделений партизанского лагеря.

– Теперь нас пять полноценных пар, – в заключенье сказал командир, – самое-то для дозора, да и в рейдах лишний ствол не помешает. Давайте сегодня отдыхайте, а завтра пойду к Деду получать задание. После завтрака ждёте меня в нашей землянке, или возле, если погода хорошая будет. Максим ты иди в оружейку и почисти свой автомат, да и пистолет заодно. Остальные все оружие после рейда почистили?

– Обижаешь Егор, – забасил здоровяк Степан, который помогал мне тащить железо, – с самого утра почистили, сразу после завтрака.

На следующий день, придя от Деда, Егор объявил, что мы выдвигаемся в дозор в определённый квадрат:

– Идите, получайте оружие и сух паёк на неделю. Будем сменять отряд Смирнова, через час все здесь в полной боевой и сразу выдвигаемся. Максим, ты наверно арбалет свой не бери, тебе ещё потренироваться надо.

Через час мы шли по лесной тропе, держа курс на Запад. Заночевали в лесу, а с утра продолжили путь и ближе к обеду вышли на секрет нужного нам отряда. Обменявшись паролями, мы сменили бойцов Смирнова, который оказался здоровым, немногословным мужиком, довольно мрачного вида, и они сразу двинули в сторону базы. Секреты располагались на вершинах небольших холмов поросших редким лесом, дальше начинались поля и равнина, лишь возле линии горизонта виднелись редкие деревья. Егор распределил нас по парам, мне в напарники досталась Оксана, и отправил нас по своим точкам. Бойцы уже не раз были здесь и поэтому уверенно разошлись в обе стороны, мы тоже пошли по редкому лесу, и примерно через пару километров вышли к небольшому навесу, обложенному сверху дёрном. Высота навеса позволяла под ним только сидеть или лежать, настолько он был низким.

– Здесь наш пост, – сказала девушка, – снимай рюкзак и в шалаш положи.

– Мы вон там, в ямке обычно дежурим, – показала она рукой на небольшой, поросший травой окопчик на самом краю леса.

– А в шалаше в основном от самолётов прячемся или от дождя, если сильный.

Мы положили рюкзаки под навес, а сами расположились в окопчике и стали смотреть на расстилающееся перед нами поле. Вдалеке виднелась хорошо наезженная дорога, пересекающая поле почти посередине. Недалеко от дороги виднелись развалины какой-то постройки. Больше на нашем участке ничего примечательного не было.

– Хочешь посмотреть, – протянула она мне свою винтовку, через прицел которой, осматривала наш сектор.

Я кивнул и бережно принял оружие. Через оптику смотреть было куда интереснее. Я рассмотрел развалины небольшого домика, край далёкого леса. Внезапно на дороге показался грузовик в камуфляжной расцветке, за ним поднимался шлейф дыма. Я навёл прицел и увидел, что в кабине сидят два человека в военной форме песчаного цвета. Кузов был закрыт тентом.

– Прикрой рукой сверху прицел, а то зайчик от солнца могут заметить, – быстро сказала Оксана.

– Это американцы? – протянул я ей винтовку, не отрывая взгляда от дороги.

– Да, они самые, – с ненавистью в голосе ответила она, не отрываясь от прицела.

Машина тем временем притормозила у развалин, водитель что-то крикнул, открыв дверь и из кузова стали выпрыгивать солдаты. Их было человек двадцать, они подошли к развалинам и стали справлять нужду, а потом опять загрузились, и машина поехала дальше, вскоре скрывшись из вида.

– А почему вы думаете, что беженцы именно здесь пойдут? – через некоторое время спросил я. – Граница американской зоны ведь очень длинная, невозможно её всю перекрыть, народу не хватит.

– Есть ещё другие отряды кроме нашего, – ответила девушка, – а вообще мы и не наблюдаем за всей границей. Здесь просто леса идут почти без разрывов до самой Европы, а в других местах одни голые равнины, спрятаться негде. Или дорог много проходит, или города разрушенные, где зверья разного развелось, или базы военные расположены, лаборатории всякие. Короче, где народу легче пройти и не нарваться, там наши посты и находятся. Да и наши люди есть везде, в том числе и на оккупированных территориях, они подсказывают людям, где лучше пройти к нам.

Некоторое время мы молча осматривали окрестности, но там больше ничего не происходило. Дорога оставалась пустая, лишь вдалеке пролетел большой, транспортный самолёт. Светило солнце, пели птицы, трещали в траве кузнечики. Сплошная идиллия, я уже начал клевать носом.

– Максим, – неожиданно нарушила тишину Оксана, – расскажи, как вы жили в твоём мире.

– В каком именно? Я в двух мирах жил и они совсем не похожи друг на друга.

– Нам здесь сидеть не меньше недели, пока нас сменят, так что времени много, можешь про всё рассказать. Мне очень интересно, да и время быстрей пройдёт.

Я начал свой рассказ с самого своего детства. Девушка очень внимательно меня слушала, иногда задавала вопросы, но больше молчала, задумчиво глядя на равнину. Так за разговорами наступил вечер, стало темнеть. Она слазила под навес, и принесла наш паёк. Поели мы уже в полной темноте. Первым дежурил я и Оксана, оставив мне винтовку с оптикой, отправилась под навес спать. Через некоторое время из-за туч выкатилась луна, и стало значительно светлей. Ещё спустя полчаса, я услышал приближающиеся шаги, и, направив автомат в ту сторону, замер, боясь, пошевелится.

– Не стрелять, свои, – раздался тихий голос Егора, и он появился из-за ближайшего дерева. – Как у вас дела?

– Нормально всё, без происшествий, – облегчённо выдохнул я и опустил ствол.

– Оксана спит?

– Да, сейчас моя смена.

– Ну, добро, сейчас почти невидно ничего, так ты больше на слух напирай, – сказал он. – Примерно через час, полтора я назад пойду так, что смотри, не пристрели меня ненароком. Вообще америкосы по ночам редко шарятся, а в лес они и днём не любят соваться, так что сильно не напрягайся. Звери тоже летом редко нападают, тем более на краю леса.

Он ушёл, а я продолжил осматривать подлунный пейзаж, борясь со сном. Через некоторое время он прошёл мимо в обратном направлении. Как только он скрылся за деревьями, из под навеса появилась Оксана, а я отправился спать. Утром мы опять вдвоём наблюдали уже приевшийся пейзаж.

– А если, что-то случится из ряда вон, как мы сообщим на базу? – преодолевая дрёму, спросил я. – Что-то я у Егора голубей не видел.

– А что может такого произойти? Если на нас нападут американцы, база нам уже не поможет, – пожав плечами, ответила девушка. – А если мы узнаем, что они проводят карательную операцию целью, которой является наша база, что почти нереально. У Егора имеется полевая рация настроенная на нашу волну, и до того как нас накроют ракетами он успеет предупредить наших. Но повторяю это маловероятно, так как они не суются в лес, предпочитая забрасывать ракетами все подозрительные места. Иногда засылают к нам лазутчиков с радиомаяками, для их обнаружения у нас есть сканер, их же производства. Захватили в прошлом году, когда машину с пеленгатором подорвали. Теперь проще, а раньше приходилось всех беженцев догола раздевать и всю одежду с лупой прощупывать.