Владимир Сергеев – Инженер своей судьбы. За Союз (страница 18)

— Нет, когда я очнулся, он сказал, что я потерял сознание и надо меня обследовать, — вздохнул я.

— Ну, «Ильич», ну чекист, — засмеялся Семёнов, — конечно, мы дали ему время на обследование. Он же, как услышал, кто вы и откуда аж затрясся от любопытства. Наш Евгений Анатольевич, мы его за глаза «Ильичом» называем, ведь не просто психиатр, а ещё и серьёзный учёный — доктор медицинских наук, кстати, а здесь такой любопытный случай. Да и нам надо было время проверить ваши слова, один наш сотрудник слетал в ваш город пошарился в знакомом вам колодце, — он кивнул на паспорт и деньги.

— Честно, говоря, я понимаю «Ильича», тоже был в шоке. Я, конечно, иногда читаю фантастику, про всякие параллельные миры слышал, но чтобы реально столкнуться с таким путешественником, — он покачал головой. — Я вначале подумал, что вы будущий пациент «Ильича», но когда привезли, а потом проверили в нашей лаборатории эти бумаги, — он потрогал деньги, — сомнения отпали. Эксперты однозначно сказали, что это не кустарная работа и не подделка. Всё изготовлено на специальном оборудовании очень высокого качества, у нас пока такое только разрабатывается.

— Да, кстати, «Ильич» считает, что портал в ваш мир не привязан к колодцу, а дело в тебе самом. Он нашёл, какие-то активные участки мозга в твоей голове, — перейдя на «ты» продолжил Семёнов, видно было, что он тоже волнуется, хотя старается говорить спокойно, — которые у большинства людей спят. Считает, что ты уником и сам, усилием воли, можешь активировать порталы в другие миры. Ты не пробовал? Я покачал головой.

— Конечно это только его гипотеза, но он мечтает её проверить. Откуда у тебя такие способности непонятно, или последствия удара головой, или наследственность, а может всё вместе. Я, честно говоря, не уверен в этих выводах учёного, но, что мозг у тебя по-другому работает — это факт. «Ильич» мне распечатки с приборов показывал, там всё наглядно. Ну, да ладно, с Евгением Анатольевичем ты ещё увидишься, но использовать тебя как подопытного кролика мы ему не дадим, у нас на тебя другие планы. Вербовать и агитировать я тебя не буду, скажу прямо вариантов у тебя всего два.

Первый — ты добровольно сотрудничаешь с нами, я имею в виду комитет госбезопасности и возможно правительство, если будет такая необходимость. Естественно, нам нужны гарантии, поэтому в случае твоего согласия — ты становишься внештатным сотрудником комитета и принимаешь присягу, со всеми вытекающими последствиями. В вашем институте была военная кафедра, так что сразу станешь лейтенантом. Работать будешь в НИИ по специальности, как и планировал, мы посоветовались, — он поднял глаза к потолку, — и решили, что здесь ты принесёшь больше пользы стране.

Второй вариант — ты не захочешь с нами сотрудничать, конечно, мы тебя не будем пытать, и вытягивать информацию клещами, мы не фашисты, скорей всего даже «сывороткой правды» тебя колоть не станут, хотя я ничего не гарантирую. Но тебя однозначно придётся изолировать, чтобы ты не попал к нашим врагам, слишком много ты знаешь. Естественно твои знания относятся к твоей реальности, но у нас много общего, поэтому никак нельзя, чтобы ты попал к нашим противникам. Да и как инженер-электроник, ты, несомненно, представляешь интерес, так что выбор за тобой.

— Я не уверен, что смогу управлять порталами, и вернуться домой, — я немного успокоился, узнав, что не стану объектом для опытов, — поэтому вынужден остаться в вашем мире. А раз так, я хочу жить и работать только в СССР, и естественно делать всё для успешного развития и благополучия своей страны. Может это и звучит несколько высокопарно, но я готов поделиться с вами всем, что знаю и использовать свои способности инженера на благо Родины.

— Достойный ответ, я, признаться, другого и не ждал, — Семёнов встал и убрал пакет с деньгами и паспортом в сейф, — будешь жить, и работать по своим новым документам. Фамилию тоже менять не будем, ведь у тебя уже есть друзья и знакомые в нашем мире, которые знают тебя как Непомнящего. Естественно о нашем разговоре никому, живешь, как ни в чём не бывало, насчёт «Ильича» не беспокойся — он наш сотрудник, никому ничего не скажет. Сейчас мы с тобой поедем на Лубянку, к нашим аналитикам, расскажешь им всё, что знаешь о своей реальности. Не знаю, сколько они тебя продержат, пока у них вопросы не закончатся, думаю, за день не управитесь. Поэтому я твоего будущего начальника отдела, Самойлова, предупредил, что какое-то время тебя не будет, что нужна дополнительная проверка документов. Это, кстати, нормальное явление, вообще, чтобы ты знал на будущее — в институте без нашего ведома ничего не делается. Мы, конечно не лезем в чисто технические вопросы, к научным сотрудникам, но всё остальное под постоянным нашим контролем. Знаешь, сколько разведок вокруг нашего НИИ крутится, каждый год вылавливаем их представителей, а они всё не успокоятся. Ну, ладно, — он поднялся, — поехали, машина ждёт.

Мы вышли из здания института и сели в чёрную «Волгу» ГАЗ-24 и поехали в сторону столицы. По дороге Семёнов не проронил ни слова, молча глядя в окно, я тоже молчал, размышляя над своим новым статусом. Может это и к лучшему, что комитет меня раскрыл, вообще Семёнов прав, я действительно непонятно на что надеялся, устраиваясь в закрытый институт. Просто мне никогда не доводилось в своей жизни сталкиваться со спецслужбами, я и расслабился. Теперь они знают, кто я на самом деле и я могу спокойно работать в той области, которая мне нравится, не скрывая свои разработки, даже если они будут опережать это время.

Интересную гипотезу выдвинул психиатр-разведчик, насчёт того, что я сам могу управлять порталами, надо будет с ним пообщаться. Правда сейчас я уже и не знал, хочу я вернуться в свой мир или остаться здесь. Мне, кажется в этом мире у меня куда лучше перспективы, да и уровень совсем другой и работа интересная. А дома, опять устроиться каким-нибудь менеджером по продаже неизвестно чего, с очень расплывчатой перспективой карьерного роста. Нет, что-то не хочется.

За окном проплывали улицы, пробок не было, пешеходов на тротуарах тоже было не очень много, машина ехала довольно быстро, но, не превышая разрешённой скорости. Стёкла были тонированные и внутри царил полумрак, ну вот, наконец, мы въехали на Лубянскую площадь и подъехали к центральному входу в здание КГБ СССР.

Семёнов показал на вахте удостоверение, и мы поднялись на второй этаж в неприметный кабинет без таблички, постучав, он заглянул в кабинет.

— Разрешите товарищ полковник, — получив утвердительный ответ, он пропустил меня вперед, и мы зашли внутрь.

Кабинет оказался довольно просторным с большим столом для совещаний и множеством стульев. За другим столом возле окна сидел мужчина в штатском костюме, но явно с военной выправкой. Он поднялся и вышел к нам навстречу, невысокий, коренастый, лицо довольно симпатичное, нос, правда, несколько великоват, явно был когда-то сломан и не совсем правильно сросся, волосы темные, но уже хорошо тронутые сединой. Он улыбнулся и протянул нам руку.

— Здравствуйте товарищи, проходите, располагайтесь, — он показал на стол для совещаний.

— Николай Викторович, знакомьтесь это наш новый сотрудник Непомнящий Максим Алексеевич, — когда мы уселись, сообщил Семёнов.

— Значит всё в порядке, Максим, вы с нами? — с любопытством посмотрел на меня своими карими глазами хозяин кабинета.

— Да, я готов к сотрудничеству. Как говорится — служу Советскому Союзу, — я слегка улыбнулся.

— Молодец, довольно заулыбался он, — наш человек. Хорошо. Меня зовут Николай Викторович, я сейчас позову своих сотрудников и мы начнём работать. Он снял трубку и кому-то позвонил, пригласив к себе. — Вас, Виталий Викторович я не смею задерживать, что вы будете с нами время терять, потом отчёт почитаете, — положив трубку, посмотрел он на Семенова. — Хорошо, я тогда поеду к себе, если что я на связи, — и, попрощавшись Семёнов вышел.

Через некоторое время в кабинет, спросив разрешения, зашли двое молодых людей и девушка. Все были в штатском. Начальник нас познакомил, девушку звали Татьяной, а парней Игорь и Константин. Они принесли с собой два кассетных диктофона и положили их на стол. — Ну что начнём, — потёр руки Николай Викторович и Костя включил диктофон. Вопросов было много, они задавали их по очереди, охватывая все сферы деятельности. Я, не торопясь, обстоятельно отвечал, если что-то не знал или сомневался в своих знаниях, так и говорил, они тогда задавали наводящие вопросы.

Я уже понял, что каждый из ребят силён в каких-то определённых областях, начальник тоже не отставал от своих сотрудников. Так мы проговорили до позднего вечера, Костя уже несколько раз менял кассеты в диктофонах.

— Ладно, на сегодня хватит, — посмотрев на тёмное окно, наконец, сказал хозяин кабинета и все с облегчением вздохнули, — вы давайте по домам, а вы, Максим, переночуете в конторе, у нас есть комнаты для командировочных, я вас сейчас провожу.

Ребята, попрощавшись, вышли, а начальник по телефону вызвал дежурного и сказал ему захватить меню. Когда он пришёл, он взял у него картонную книжечку и протянул мне.

— Выбирайте себе ужин, Максим, да и завтрак сразу на завтра. Я, быстро определился с заказом, и мы пошли в отведённую мне для ночлега комнату. Комнатка оказалась не большой, но вполне уютной, на небольшом диване аккуратной стопкой были сложены постельные принадлежности, был свой небольшой санузел, с душевой кабиной, на полочке стояли туалетные принадлежности, на вешалке висело полотенце и махровый халат. В комнате на тумбочке даже был телевизор и телефон.