Владимир Сербский – Второй прыжок с кульбитом и пистолетом (страница 9)
— Какой хороший у тебя дядя, — в душе заворочалась колючка ревности. Ишь ты, подарки он моим девочкам делает…
— Хороший, — согласилась она. — Только старенький очень. И спину у него постоянно ломит, жалко дедушку.
На душе отлегло, даже как-то полегчало.
— И еще у меня для вас сюрприз, но время пока не пришло, — Аня раздвинула пену, демонстрируя чудесные холмики с вишенками вершинок.
В голове щелкнуло неведомое реле и, приподнимая полотенце на бедрах, настроение стало стремительно увеличиваться.
— Солнышко, я старый больной человек! — прикрываясь полотенцем, я поспешно выскочил на порог.
— И ничего вы не старый, а местами очень даже нестарый!
— Хм…
— Но я не об этом! — Аня захихикала. — Мой сюрприз гастрономический.
— В честь чего? — неожиданных подарков мне тоже никто давно не делал. Денег просят постоянно, это да. Но сюрпризом такое можно назвать с большой натяжкой.
— В знак любви! Еще не поняли?! Наверно, плохо я старалась…
— Понял, понял! Значит, я не старенький?
— Ну, только если вспомните, что обещали мне караоке-клуб…
Господи, в самом деле! Про клуб-то я и забыл. Не мудрено, однако, тутбез клуба голова кругом идет. Но это потом, сначала борщ.
Глава восьмая, в которой гости веселятся
Караоке-клуб Анюту поразил. Раскованная обстановка, веселый смехи качественный звук, дополненный официантом возле столика, заставили девчонку распахнуть очи.
— Ни фига себе, — вырвалось из нее непроизвольно. Но в сторону официанта Аня томным голосом произнесла совершенно иное: — Если можно, глоток шампанского, пожалуйста.
И он принес крохотный бокальчик! Мелкая посуда, считай рюмка, да еще и не полная — от минимализма девчонка даже глаза вытаращила.
Чтобы зря не гонять парня, я заказал цельную бутылку «Цимлянского», а к нему салаты, сырную тарелку, хачапури по-аджарски, суджук и апельсиновый фреш.
Одобрительно глянув на хачапури с дымящимся яйцом в «лодочке», Анюта двинула к себе салат «Цезарь».
— Весь день как белка в колесе, — сообщила она. — Присесть было некогда.
И ведь не поспоришь, квартиру девчонка выдраила на совесть.
Чувствую, не расплачусь. Одна надежда на караоке-клуб, который просто обязан забрать часть ее энергетики на танцполе. Звук здесь профессиональный, и бэк-вокал без замечаний, а вот голоса певцов явно подкачали. Или мы мало выпили? Впрочем, еще не вечер.
— Звук подходящий, солисты дрова, — подтвердила мои мысли мне Аня, добивая второй салат.
— С чего решила? — подначил я девчонку. — Ты же в анкете написала, что не поешь.
— А я и не пою! Ненавижу свой бас.
Хм… Тембр у Ани действительно ниже обычного, но не настолько, чтобы обращать на это внимание.
— А зачем тогда караоке? — резонный вопрос напрашивался. -
Сходили бы в обычный ресторан.
— Верка сказала, здесь круто. Вот, позавидовала. Но теперь не жалею!
М-да, женская психология во всей красе.
Аня лихо опрокинула свой фреш, затем мой, и запила это добрымглотком шампанского.
— Будет петь, — догадался я.
Дело в том, что на мелодию из кинофильма «Крестный отец» очередной солист, отчаянно хрипя, исполнил шедевр Профессора Лебединского:
Некоторое время Аня находилась в ступоре.
— Антон Михалыч, что это было?
Я пожал плечами:
— Знаменитую мелодию перепевают до сих пор. Все, кому не лень.
— А можно мне спеть? — Аня встала.
В белой блузке и темной юбке-шортах, на немалых каблуках она зашагала в сторону сцены. «Сценический образ номер четыре» двигался столь уверенно, что диск-жокей явлению возразить не смог. Да и очередные парни, едва Анюта улыбнулась им из-под потолка, безропотно отдали ранее оплаченный микрофон. Она про очередь не знала, а мне было интересно, как не умеющая петь девчонка справится с Лебединским.
Справилась!
Ей показали текст на экране, Аня завибрировала низким голосом:
И никакой это не бас! А самое что ни есть контральто, плотного тембра. Приличное грудное резонирование явно выражено. Ай да Анюта…
Народ зааплодировал, требуя повтора. Такое здесь бывает редко! Впрочем, я тоже не частый гость, особенно последний год. Но теперь будем бывать чаще — девчонка не позволит, как пить дать. Однако вместо повтора Анюта затянула «По Дону гуляет». Без «минуса» и бэк-вокала, знаком отвергнув поддержку профессионалов.
Замерев на минуту, зал принялся подпевать. Слава богу, это песню все ростовчане с детства знают. А потом ей запретили возвращать микрофон, скандированием потребовав «еще».
— «Черный ворон» можно? — с близоруким прищуром она смотрела на диск-жокея.
Тот моментально запустил интро, давая солистке возможность поймать тональность.
На втором куплете, как и с прошлым номером, зал подключился.
Прямо хоровое пение какое-то, сам не заметил, как встал. Эй, да у девчонки талант заводить публику! Раньше, помнится, весь советский народ, ведомый коммунистической партией, в едином порыве голосил Интернационал. Теперь вот за девчонкой ведется.
Сорвав заслуженные аплодисменты, Анюта вернула парням микрофон. И, пока она, кивая гордо поднятой головой, возвращалась кстолику, официант на подносе принес бутылку шампанского и золотую карту.
— С завтрашнего дня вход для вас бесплатный, — сообщил он девчонке. — И комплимент от заведения.
А мне на ухо шепнул:
— Босс распорядился.
После глотка «комплимента» Анюта наладилась плясать, а меня с инвалидной палочкой бог миловал. Рыжий чубчик, словно маяк в бушующем море, без устали мотался над толпой, заметный со всех сторон. К столу она возвращалась лишь затем, чтобы хлебнуть минералки. Пару раз Аня угощала девочек из бэк-вокала дармовым шампанским, как-то незаметно вписавшись в группу подпевки. А я предавался размышлениям, строя планы: в нашей группе на ровном месте выросла еще одна солистка. Весьма колоритная фигура, со своей характерной манерой и редким тембром.