Владимир Сербский – Второй прыжок с кульбитом и пистолетом (страница 2)
Ага. «Вы там держитесь, всего вам хорошего».
На диван гостиничного номера я приземлился не как в прошлый раз, а по-хитрому, немного левее. И, в отличие от прошлого раза, прибыл одетым по полной форме, в бронежилет. Такой выход я отрепетировал дома — с полицейским шлемом на голове и с «Осой» в вытянутой руке.
Здесь ничего не изменилось, мотылек у светильника по-прежнему парил в вязком воздухе. А Игорь, гудя свою единственную ноту низким голосом, целился в то место, где я ранее стоял — для повторного выстрела. Насколько помню, профессионал всегда поражает цель «двойкой», а потом уже делает контроль. Игорь был уверен в себе, но я считал иначе: на каждую хитрую задницу всегда найдется болт с резьбой.
Очень медленный ты, парень!
Лазерный целеуказатель, включенный заранее, позволил мне открыть огонь без промедления. Два часа тренировки свою роль сыграли, не зря кучу патронов по ростовой мишени спалил. Весь запас истратил! Попасть в Игоря удалось сразу, сбив ему линию прицеливания. Четыре патрона в обойме невеликий резерв, однако хватило. Да и калибр 18 мм оказался серьезным аргументом, пусть пуля резиновая, сердечник-то там стальной.
Надо отдать должное профессиональному козлу, выстрелить все-таки он успел. Но не первым, опоздал маленько, на мгновенье — резиновая пуля уже достигла его лица. Агрессора подвела собственная самоуверенность и мой обычный беззащитный вид доставщика пиццы. Нет, Игорек, бог все-таки есть. А если нет, тогда в следующий раз делай контрольный выстрелсразу, без лишних разговоров…
Облако раскаленных газов, выплеснувшись из ствола его «Беретты», поползло в стороны, выпуская смазанный цилиндрик пули. Такое же облако из «Осы» плыло ему навстречу. А вражеская пуля, гудя шмелем нанизкой ноте, неспешно проследовала мимо моего уха, чтобы смачно вляпаться в спинку дивана.
Краски поблекли, теряя яркость, необычайная четкость пропала. Время вернуло свой обычный бег — мотылек над светильником затрепетал с прежней силой, а звуки приобрели обычную тональность.
Роняя пистолет, Игорь повалился на пол. Произошедшего он так и непонял, отошел в мир иной со снисходительной ухмылкой. Ну что, ж, скотина, желаю тебе в следующей жизни такого же конца.
Поднявшись с дивана, я подошел ближе. Из четырех выстрелов целидостиг один, превратив глаз в кровавую яму. Резиновая пуля точно в цель с пяти метров — неплохой выстрел для дилетанта. Повезло мне, скореевсего, первым же достал. И слава богу, иначе бы здесь было два трупа.
Однако трупов в спальне оказалось больше. Один на полу у стеночки, авторой возле окна, на стуле. Перемотанный скотчем, избитый вусмерть, труп оказался Ниной.
— Бл*ть! — вырвалось у меня непроизвольно. — Сучок поганый Игорек.
Перезаряжая «Осу», я вышел в гостиную, наклонился над поганымИгорем, и выстрелил во второй глаз. Бессмысленное действие принесло некоторое удовлетворение. Ему уже все равно, а мне приятно. Так тебе, треклятому, и надо! Никогда не думал, что убийство собственного убийцы может доставить радость.
Постоял, выпуская пар и переваривая события. В комнате резко пахлосмертью, когда она подает коктейль с запахом мочи, крови и сгоревшего пороха.
За спиной послышался шорох, я обернулся — сидящий труп шевельнулся. На окровавленной маске лица отрылись глаза, полные боли.
— Ты пришел, — прошептала Нина беззвучно. — Как же мне плохо, Антон…
Глава вторая, в которой описываются успехи современной медицины (при правильном стимулировании, ясен перец)
Всплескивая руками, лысый доктор порывался заплакать:
— Но как я могу обещать полную секретность, если в операционную мы нагнали шесть человек? Шесть! И половина из них приглашенные специалисты. А еще в реанимации имеется свой персонал!
В белых халатах мы сидели рядышком, оседлав каталку возле стеклянных дверей реанимационной палаты. Три богатыря: аналитик Уваров, гаишник Гриша и я, дважды убитый спекулянт — сначала электричеством, а теперь напарником Нины.
Демонстрируя отчаяние, лысый доктор метался перед нами по коридору, в ответ Коля демонстрировал ему служебное удостоверение своей спецслужбы. Я индифферентно вертел в руках травматический пистолет «Оса», с которым ощущал себя как-то спокойней. Только гаишник Гриша никому ничем не угрожал, он внимательно изучал бутылку армянского коньяка «Двин». Полный пакет, наполненный этим напитком, расположился у моих ног. А что? Скажут мало — найду еще. В другом пакете были сложены диетические продукты и два литра черной икры, последний стратегический запас.
Солидные аргументы, однако лысый доктор продолжал ныть:
— Ладно, женщину избили и порезали. Бывает. Но следом огнестрелнадо оперировать! — он ткнул пальцем в мою сторону. — А это уже полный криминал…
— Сразу после операции вы отдадите мне снимки и результаты анализов, — гнул свою линию Коля. — Все под роспись! Вот протокол изъятия. И каждый причастный напишет расписку о неразглашении!
Совместная операция ФСБ и полиции проводится в режиме полной секретности. Всех любопытных отправляйте ко мне, понятно? По любым вопросам. Вот моя визитка.
Гаишник Гриша оторвался от бутылки и солидно кивнул.
— У меня такая уже есть… — пробормотал лысый доктор.
— Ничего-ничего, берите. Пусть будет. И потом, все затраты мы компенсируем. Это аванс, — Коля двинул пакеты из-под моих ног к ногам доктора. — Берите, доктор, берите.
— Говоришь, на даче нашел? — Гриша продолжал исследовать бутылку.
— А на вид как новенькая!
— В подвале хранилась, под землей. Ящик закупорили, получился герметичный, — я уже устал повторять легенду. Заезженная пластинка самому надоела. — Поэтому товарный вид хороший.
— А не прокисла?
— Доктору отдай на анализ, — вяло предложил я. — У них лаборатория качественная, справку оформит.
— Какой анализ?
— Органолептический и дегустационный.
— Ага, они для пробы из каждой бутылки по стакану отольют! -
Григорий ухмыльнулся с сарказмом. — Знаю я эти ваши анализы. Уж лучше сам проанализирую, но за науку пострадаю без посредников!
— Хорошо, — мне было уже все равно, перед глазами расплывались круги. — Не нравится, ставь взад. Деньгами дам.
— Нет! — Гриша прижал бутылку к груди. — Где такое за деньги найдешь?
Лысый доктор вздохнул, смиряясь с неизбежным.
— Антон Михалыч, поднимайтесь, — он взглянул на часы. — Пора выдвигаться в процедурную, будем готовить вас к операции.
В реанимации меня промурыжили два дня. Несмотря на успешно проведенную операцию, капельницы чередовали уколами, таблетками и процедурами. И когда мое бренное тело, наконец, освободили от сиделки, датчиков и трубочек, с порога я задал Коле давно мучавший вопрос:
— А не перестарались ли мы с оплатой лечения?
Приткнув мою койку на колесиках возле окна, как я желал, санитарка вышла. В руках она уносила местную валюту, кружок козьего сыра в серой оберточной бумаге.
— Есть такое дело, — голосом Нины пробурчала белая мумия с моей койки. — Как же они надоели…
Ситуация с моей королевой в общих чертах была известна, ее еще в первый день обрисовала сиделка: руки-ноги целы, остальное побито. Ногти, слава богу, на месте, лишних дырок в теле тоже нет.
— Как только Антон очухается, он тебя обнимет, — проворковал Коля, засовывая Нине трубочку в щель рта. — Так обнимет, что прокатит в своем лифте. И меня прокатит… Сразу станет легче, я знаю. А потом с новыми силами лично тебя в Швейцарию отвезу.
— Зачем? — удивился я.
— А пластику сделаем на личике, — хмыкнул Коля. — Засветилась она в Испании, по банкам шастая под камерами.
Я жаждал подробностей, и Коля их выложил. Впрочем, ничего особенного не прозвучало — просто Игорек решил, что делиться глупо. Не только с нами, но и с Ниной. Обычная история, старая как мир: делить на один всегда проще. Да, квартирный вопрос испортил не только москвичей… В мире мало что бесплатного, даже за боль и ненависть приходится платить свою цену.
— Зачем он ее пытал? — вернулся я от размышлений.
— А парня не только номера счетов волновали. Важно было знать всю схему, с моей ролью и твоей машиной времени.
— Узнал?
— Конечно. Ты бы видел, что с ней сделали… Гады. Но бешеный пенсионер с травматическим пистолетом все планы порушил, — Коля забулькал мелким смехом, белая мумия тоже хрюкнула из-под бинтов.
Никогда не пойму юмора сотрудников спецслужб. Ну вот что здесь такого смешного?
— За свои фокусы ты у меня, конечно, получишь, — выдохнул Коля. — Но позже, на разборе операции. А пока гордись, друга с боя вынес.
— Спасибо, Антон, — прошелестело из белой мумии. — Но за Веркину прическу ты все-таки потом получишь…
— Там за кроватью лежал труп в шортах, — осторожно заметил я. — Это секрет?
— Это Игорька подручный, из местной босоты был нанят для поручений. Ну и Нину, собственно, он дубасил. А когда она все рассказала, Игорь работника на месте рассчитал. Из его же «Беретты».
— Ладно, работника, а меня за что?! — возмутился я.
— А ты, кроме денег, еще и раздражающий фактор, — Коля развел руками. — Непонятное всегда нервирует. А так — нет человека, и нет проблемы.
В палату вкатился лысый доктор.
— Ну-с, больной, как мы себя чувствуем? — пропел он профессиональным тоном, прилаживая манжету тонометра. — Известно ли желающим, что вы в рубашке родились?
— Точно. В рубашке, с волосами и усами, — хмыкнул я. — Но откуда вы это знаете, доктор?