Владимир Сербский – Второй прыжок с кульбитом и пистолетом (страница 16)
— Дед, что ты с ними сделал? — хмыкнул Антон. — Не доживем мы до концерта, обеих украдут.
Если подобрать правильные слова, то на репетицию прибыли две распустившиеся розы — одна зрелая, другая юная. И обе мои. Антон, конечно, догадывался, но точно не знал. Блок памяти я наглухо закрыл для чтения, рано ему еще такие подробности.
Командир комсомольского патруля Семен Трофимов мой цветник не приметил — его в самое сердце поразила ударная установка. Словно кролик перед удавом, Сеня замер у барабанов.
— Это настоящий «Амати»? — потрясенно прошептал он.
— Садись, пробуй, — Антон небрежно вручил ему палочки. — Пять минуту нас есть.
Пока Семен осторожно «пробовал» рабочие барабаны и звенел ттарелочками, Антон усадил Надежду Константиновну за синтезатор.
— Веры сегодня не будет, — сообщил парень. — Но ничего сложного нет, звук настроен под обычное пианино.
Анюте помощь не потребовалась — она деловито подключила бас-гитару к комбику и зашуршала нотами.
Задачей этой репетиции я видел элементарную сыгранность. Бас-гитары и ударной установки было вполне достаточно для гармонического фундамента под фортепиано солистки, а гитара Антона лишь создавала дополнительный фон. Надежда Козловская перепевала джазовую классику, мы подыгрывали в меру сил. И хотя ни Дюка Эллингтона, ни Луи Армстронга, ни Эллу Фитцджеральд на концертах я не планировал, это тоже надо было пройти.
И в самый разгар репетиции на пороге веранды появилась Алена. Пыхтя, она втащила футляр с виолончелью.
— Возьмите меня, а? — девчонка жалобно шмыгнула носом. — Пожалуйста! Виолончель к джазу плохо подходит, но я буду стараться! Ят рудолюбивая и послушная…
Анюта встретила это явление нерадостно. Так грозно зыркнула, что Алена в ответ метнула синюю молнию. Если бы взглядом можно былоубить, тут уже валялось бы два обугленных трупа.
— Погоди, Алена, — ласковым тоном я пресек зарождающуюся дуэль и возможную пикировку. — Не доставай инструмент.
— Да? — у нее задрожали губы. — Даже здесь тебе не нужна?
Предупреждая слезный водопад, я метнулся к старому шифоньеру, чтобы извлечь виолончель «Ямаха». Правда, сам шильдик, обозначение модели «SVC110» и другие опознавательные знаки с футуристического инструмента пришлось заранее удалить.
Неожиданный ход удался, вся группа раскрыла рты.
— Офигеть, не встать, — прошептала девчонка.
— Алена! — укоризненно протянула Надежда Константиновна. — Я понимаю, ты устала зубрить учебники. Но это зачем тебе?
— Зачем и тебе, мама, — интересно! — Алена провела смычком по струнам. — До, соль, ре, ля. Настроена точно… Мягкие струны, звук классный! Откуда такое чудо, Тоша?
Парень улыбался произведенному впечатлению, сюрприз удался:
— Обычный инструмент, ничего особенного. Электрическая виолончель из нашего оркестра. Тут все просто, зайчик, бери и играй. Запомни, твоя работа не только в ритм-секции. Это еще и импровизация.
— Ты не пожалеешь! — воскликнула она. — Вы не пожалеете!
Надежда Константиновна на это улыбнулась, а Анюта потемнела грозовой тучей.
— Мамин репертуар без нот помню, — сообщила Алена, устраиваясь на тумбочке у порога. — Ночью разбуди, сыграю. Я еще подпевать умею.
Девчонка не обманула, вписалась сразу — джазовая манера исполнения и чувство ритма оказались отработанными до автоматизма. Долгая работа в паре с мамой ощущалась сразу.
А вот с бэк-вокалом пришлось попотеть, пока бразды правления не взяла в свои руки Надежда Козловская.
— Стоп, — заявила она, отодвигая микрофон. — Антон, можешь немного убавить звук на своей гитаре? К Семену вопросов нет, так держать. Но девочки, здесь солирую я. Ведущий голос звучит первым, то есть исполняет основную мелодическую линию. У сопровождающих голосов задача сложнее.
— Да ну? — хмыкнула Анюта.
— Именно так, Аня! — в голосе Надежды Константиновны прорезалась твердость. — Роль второго голоса сложнее и ответственнее. Самое трудное, это пение аккордовых звуков, особенно в середине аккорда, сточным интонированием и попаданием на нужные ноты. Посмотри в нотную тетрадь, партия второго голоса должна петься абсолютно так, как написано. Иначе гармония звучать не будет.
Анюта послушно взглянула, а Надежда Константиновна ткнула пальцем:
— Вот эти и эти аккорды на первый взгляд тебе показались немелодичными, но результат после правильного исполнения тебе понравится. У нас не так много времени, поэтому самая большая опасность — не петь мало, а петь не то. Давайте прогоним еще раз, с самого начала…
После третьего прогона Надежда Козловская вздохнула удовлетворенно, а Антон начал возиться с магнитофоном.
— Перерыв пять минут, — объявил он. — Песню «Бэсаме Мучо» вы все слышали, ее написала в 1940 году мексиканская девчонка Консуэло Веласкес Торрес. К незатейливому тексту она придумала гениальную музыку, которую исполняют в сотнях вариациях и на разных языках.
Катушки закрутились:
После паузы Антон продолжил:
— Мелодия Бэсаме Мучо» даже в репертуаре «Битлз» отметилась.
Однако музыкальный материал все читают классически, в жанре болеро, ав джазовом стиле это еще никто не пробовал.
— «Бэсаме Мучо» в стиле джаз? — поразился Семен.
— Именно. И еще мы с Надеждой Константиновной предлагаем вариант песни на русском языке.
Под «минус» из магнитофона Надежда Козловская придвинула стойку микрофона:
— Класс! — бывший десантник Семен выразил общее мнение.
— А теперь внимание, играем вживую. Попробуем все вместе, — Антон взялся за гитару. — Лист номер пять, с первой строки. Поехали, помолясь…
В конце репетиции музыканты джаз-банды получили магнитофонные бобины и новые нотные тетради.
— Домашнее задание, — пояснил Антон. — Здесь несколько неизвестных песен. Диана Кролл, Адель и Карэн Соуза. Не распространять! И слушать никому не давать, враг не дремлет.
Бывший десантник хмыкнул:
— Это мало поможет, хорошую песню после первого же концерта слижут. И назавтра во всех кабаках станут играть.
— До первого концерта надо еще дожить, — складывая микрофон, возразил Антон. — И чтоб он состоялся, предстоит много работать. Помните, что говорил товарищ Хрущев? Наши цели ясны, задачи определены. За работу, товарищи! Все встают под бурные, продолжительные аплодисменты.
Да, с партией трудно спорить. Пока просто живешь, ничего не происходит. Хуже накатанных схем нет ничего, и если нет мечты, то врядли жизнь будет радостной. Чтобы что-то происходило, необходимо действовать.
Глава четырнадцатая, в которой не обнаруживается ни дня покоя
Запеченный гусь был чудо как хорош. Получился он румяным, с хрустящей золотистой корочкой, а темное мясо вдоволь пропиталось яблочным соком. Отрезая гостям по второму кусочку, я подумал о пользе совместного ужина. Ведь практика — это предметная деятельность людей, их воздействие на тот или иной объект с целью его преобразования. Как утверждали товарищи марксисты: для удовлетворения исторически сложившихся потребностей.
— Хорошая мысль, — хмыкнул Антон. — Главное здесь — не перебрать.
Спаивать родителей я запретил Коле категорически, да они и сами не рвались в бой после вчерашнего. Вяло завершив ужин, мама с папой сомнамбулами тихо удалились в свою келью, снабженную говорящими головами в телевизоре.
— Какие планы на вечер, Антон? — не забывая о коньяке, блаженно улыбающийся Уваров наслаждался чаем из самовара.
— Никаких, — признался парень. — Полистаю учебник перед сном, и на боковую.
— А у тебя, Михалыч?
— Тоже спать, — соврал я на голубом глазу.
Ночевать собирался не один, а с Анютой, но джентльмены о таком вслух не говорят. Как и о последующем визите к Надежде Козловской, где продолжалась решительная борьба с алкоголизмом. Успехи налицо, конечно, но расслабляться рановато.