Владимир Сербский – Третий прыжок с кульбитом и портфелем (страница 54)
— Но на учет по месту прибытия товарищи офицеры не встали, и разыскать их не удалось… — тонко усмехнулся Андропов.
— А вот это вопрос! — поправив нарядный, синий в белую полоску галстук, Цвигун вернул ему добродушную усмешку. Летний серый костюм прекрасно гармонировал с белоснежной рубашкой. — Непосредственно с товарищем Седых работали Нина Радина и Игорь Неделькин — как ушли в отпуск, так сквозь землю провалились.
— А родственники что говорят? — кушать протертый суп Юрий Владимирович не забывал.
— Виктор Острожный всю семью с собой в Сочи забрал, дома пусто. Игорь Неделькин проживает один. А дочка Нины Радиной ничего не знает — мама уехала на курорт, и все. Местным товарищам девочка отдала открытку из Пятигорска, почтовый штамп подлинный. Теперь ищем ее на курорте, наружное наблюдение за домом в Ростове сняли.
— Недавно я подписывал представление на Нину Радину, — Андропов поправил дужку роговых очков. — Если не ошибаюсь, она представлена к званию подполковника и на орден Красной Звезды.
— Так точно, — кивнул бритой головой Георгий Карпович Цинев, заместитель председателя в форме генерал-полковника. Он коснулся лысины, украшенной веснушками вперемешку со старческими пигментными пятнами. — Крайняя командировка вышла сложной, пришлось им в боестолкновение вступать. Радина была ранена, при охране груза проявила выдержку, смелость и находчивость.
— В бою баба не оплошала, а в Кисловодске даром пропала? — Семен Цвигун прищурился. — Не верю я в такие дела.
— Да уж, хорошего мало, — Георгию Циневу вся эта ситуация не нравилась в комплексе.
Он потер крупный нос, окруженный двумя глубокими морщинами. Маленький, с оттопыренными ушами, говорливый Цинев, в отличие от крупного розовощекого Цвигуна, предпочитал гражданскому костюму генеральский мундир. За глаза его ласково звали «Фантомас», и это ему тоже не нравилось.
— По совету врачей я собирался в Железноводск съездить, целебной водички в «Дубовой роще» попить, — Андропов вздохнул. — Товарищ Горбачев обещает замечательную погоду. Между прочим, это интересный человек, настоящий самородок. Прекрасно знает сельское хозяйство, сам долгое время трудился в поле. Убежденный, последовательный и смелый коммунист!
— Богата земля ставропольская хорошими людьми, — поддакнул Цвигун.
Он знал, что кандидатура Горбачева рассматривалась на должность заместителя Председателя КГБ, но не прошла Политбюро. Утверждение не состоялось по причине молодости.
— Да, в Железногорске летом хорошо, — Андропов поднял глаза, — но не судьба. Кстати, всех касается: пока не найдем пропажу, отпуска отменяются.
***
В воскресенье Андропов узнал еще одну шокирующую новость: товарищ Пельше не просто так едет на дачу в Юрмалу, не у балтийского моря соснами дышать, а для встречи с беглым товарищем Седых. Это кардинально меняло взгляд на ситуацию — по всему выходило, что Брежнев в курсе. Если дело так пойдет дальше, КГБ и вовсе отодвинут в сторону… Оставят лишь надзор за диссидентами и прочими болтунами да крикунами.
Однако впадать в лишнюю ажитацию не стоит. Раз они не намерены сразу брать товарища Седых, а собираются проследить его связи и контакты, надо их опередить. Современные средства допроса развяжут язык товарищу Седых без всякой слежки.
Он нажал кнопку селектора:
— Женя, зайди.
Воскресный день считался нерабочим, секретари и сотрудники отдыхали. Лишь верный помощник Евгений Калгин сидел в приемной рядом с дежурным офицером. От баранки личного шофера он прошел путь до секретаря, а потом и помощника, офицера для особых поручений. Поэтому Женин рабочий график всегда совпадал с графиком шефа. А председатель относился к породе людей, известных как трудоголики. Такие приезжают на работу ежедневно, чтобы завершить все начатые дела. Андропов не любил сидеть дома, ведь реальная жизнь была здесь. Юрий Владимирович избегал приемов с гостями, и сам редко наносил пустяшные визиты, предпочитая им прогулки по парку. В узком кругу он как-то признался — когда его выгонят на пенсию, станет лесником.
Вдоль длинной стены кабинета, обшитой дубовыми панелями, Андропов прошел мимо беломраморного бюста основателя ВЧК. Посмотрел на карту страны, упрятанной за зеленую ширму, и вернулся к окну, рядом с угловым камином. Из большого окна открывался вид на площадь Дзержинского, где высоченный «железный Феликс» демонстрировал бронзовый затылок. Вокруг памятника сновали автомобили, возле универсального магазина «Детский мир» толпился народ с пакетами и свертками.
— Да, Юрий Владимирович? — Калгин застыл у входа.
Председатель обернулся:
— Женя, поднимай оперативно-боевую группу. Состав определите сами, думаю, пять-шесть бойцов будет достаточно. Задача: задержать в Юрмале одну личность… аккуратно задержать, и доставить мне сюда, для беседы. Операция секретная, ситуация нестандартная. Возможно противодействие его сообщников, иностранных спецслужб и личной охраны товарища Пельше.
Юрий Владимирович направился к своему столу.
— Местные товарищи в курсе? — не выражая удивления, Калгин вклинился в паузу. К секретным заданиям ему не привыкать, а задачи оперативно-боевой группы всегда были нестандартными и редко кому понятными.
— К сожалению, их мы информировать не можем в силу деликатности вопроса. Не дай бог, разнесут шум по всей губернии… Так что еще возможно противодействие рижского КГБ. Поэтому надо сделать все тихо, без стрельбы и погони. Вылет в Ригу сегодня, по готовности. Форма одежды гражданская, оружие компактное, простые туристы-отпускники. Уточнять задачу перед вылетом буду я, лично.
— Разрешите идти? — вытянулся Калгин.
— Действуй, — усаживаясь за стол, Юрий Владимирович вяло отмахнулся. Ему еще предстояло организовать военно-транспортный самолет, совершить несколько телефонных звонков и пересмотреть десяток папок с документами, ждущих своего часа на огромном столе цвета светлого ореха.
Глава сорок четвертая, в которой настойчивый найдет, он и в камень гвоздь забьет
Летний день катился к своему завершению, однако в служебном кабинете время не ощущалось — плотные шторы на тройном стеклопакете надежно отсекали уличную сумятицу. Жара тоже осталась за окном, неустанная сплит-система свое дело знала туго. Крепкий седой мужчина в деловом костюме снял очки и откинулся на спинку кресла, подальше от папки с ворохом документов. Карандаш, не глядя, воткнул в прибор с письменными принадлежностями.
Старинная настольная лампа с зеленым плафоном отбрасывала мягкий свет на зеленое сукно монументального стола, и лишь синий экран раскрытого ноутбука нарушал канцелярскую старорежимную идиллию.
— Лёля, пригласи ко мне Ильина. Хочу прояснить один вопрос по полковнику Уварову, — бросил он в пустоту, сцепив руки на седом ежике затылка. Потянувшись, мужчина добавил: — И завари нам, пожалуй, чайку. Обычного зеленого, что с китайской горы Дунтин.
Динамик селектора отозвался мелодичным женским голосом:
— Пять минут, Егор Кузьмич.
— Разрешите, товарищ генерал? — на пороге появился худощавый парень в светлых штанах «чинос» и черной футболке. В руках он держал тонкий непрозрачный файл.
— Присаживайся, Саша, — мужчина издалека вгляделся в выуженный из собственной папки документ. — Полковник Уваров собрался в Швейцарию… Помнится мне, на прошлой неделе ты докладывал, что Николай Сергеич из-за болезни отклонил нашу пустяковую просьбу. Если не ошибаюсь, до сих пор в больнице лежит?
— Так точно, лежит, — кивнул Ильин. — И, тем не менее, в Швейцарию ехать собрался.
— Напомни, друг мой, что у него за болезнь? — поощряющим жестом генерал подвинул вазочку с горкой конфет «Мишка на севере».
Бывают в жизни ситуации, когда демократичная форма общения приносит больше пользы. Орать на подчиненных любой дурак может, вы попробуйте иногда голову включать, чтобы проявить гибкость. А генерал прожил в Системе долгую жизнь, и свой пост занимал по делу. Капитана Ильина он держал при себе, поручая тому деликатные задания.
Ильин жеманничать не стал, захрустел фантиком. Потом принялся загибать пальцы:
— Радикулит, геморрой, глаукома, гастрит, поджелудочная, печень, сердце… Да там полный букет, товарищ генерал. Возраст, все-таки, как ни крути.
— Да, — согласился генерал. — Проклятый возраст. Болезни, как под копирку, с меня списаны. Так что выходит, подлечили там полковника?
— Так точно, врачи человека буквально на ноги поставили. Уваров постоянно занимается физкультурой в парке. И весь день, с утра до вечера, трещит по телефону, рабочие вопросы решает.
— Финансовый отчет его компании я недавно видел. Уверенный рост, из года в год… — генерал покачал головой, подняв глаза наверх. — Инвесторы этим очень довольны.
— Аналитик от бога, товарищ генерал, — вставил Ильин. — И все наши поручения отрабатывает с блеском.
Секретарша неслышно внесла поднос — чайник, чашки, печенье, конфеты. Остановилась, опустив глаза долу. Услышав ожидаемое «спасибо» без дополнительных пожеланий, так же неслышно отступила. А начальник, посмотрев вслед замечательным ногам, незначительно скрытым куцым летним платьем, перевел взгляд на собеседника:
— Хм… Вот так с блеском не каждому дано. В администрации президента высоко оценили его прошлую записку по ситуации на фондовом рынке. Рекомендовали нам беречь такого эксперта… Настоятельно просили, — генерал разлил чай. Хищно дернув крыльями носа, удовлетворенно зажмурился. — Прослушать Уварова по-прежнему не удается?