Владимир Сербский – Третий прыжок с кульбитом и портфелем (страница 33)

— Пушкин? Да что вы говорите! — поразился Владимир Михайлович. — И с чего так решили?

— Александр Сергеевич великий поэт, — пришлось продолжать мне, — но не историк. Гений написал чисто художественное произведение «Моцарт и Сальери», где позволил разыграться собственной фантазии. Обвинения Сальери в отравлении надуманы.

— Да? — засомневался проректор.

— Прямо говоря, в основу знаменитой трагедии легли сплетни.

— Так-так…

— Дед кончай! — мысленно закричал Антон. — Чего ты к этому Сальери привязался? Ну травил он Моцарта, травил и отравил. Когда это было?!

Но меня уже несло:

— Обратимся к фактам. В конце восемнадцатого века Антонио Сальери являлся известной фигурой европейской музыкальной культуры. Композитор, дирижер и педагог принес славу оперному театру Австрии, при этом отметился в театральном искусстве Италии. А за вклад в музыкальную жизнь Парижа был награжден орденом Почетного легиона. Среди его учеников — Людвиг ван Бетховен, Франц Шуберт и Ференц Лист.

— Согласен, — поощрительно кивнул Владимир Михайлович, приглашая этим жестом продолжать.

— У талантливого итальянца Сальери не было ни малейшего повода завидовать Моцарту. Более того, именно Моцарт со всеми ссорился, срывал сроки заказов и постоянно нуждался в деньгах. В последний год жизни Моцарта преследовали такие неудачи, что разговоры о соперничестве с Сальери выглядят смешно. Именно Моцарт завидовал «итальяшке» Сальери, и никогда не скрывал этого.

— И кто же тогда отравил Моцарта? — хмыкнул Владимир Михайлович.

— В тридцать пять лет беспричинно не помирают, знаете ли.

— Пушкин придумал причину — зависть. Вернее, ему просто понравился сюжет, основанный на слухах. А магия таланта Александра Сергеича оказалась настолько велика, что поэтические достоинства затмили историческую справедливость. Итак, факты: Моцарт с детства не отличался крепким здоровьем. Он болел тифом, ветрянкой, бронхитом и желтухой. Композитор страдал частыми инфекциями верхних дыхательных путей и прочими тонзиллитами на протяжении всей своей жизни. В 1784 году, через три года после приезда в Вену, двадцативосьмилетнего Моцарта начал мучить острый суставный ревматизм. При такой болезни, как известно, малейшее движение в области пораженных суставов причиняет нестерпимую боль.

— Откуда вы это взяли? — хищно прищурился представитель кафедры марксизма-ленинизма. — В учебниках такого нет!

— По радио передача была, — нашелся я.

— Какой-нибудь «Голос Америки»? Комсомольцы нашего института ко всяким «голосам» не прислушиваются!

— Ага, как же, — безмолвно буркнул Антон. — Наши люди на такси в булочную не ездят.

Парторг сильно ошибался. В это время странным казался молодой музыкант, который вечерами не слушал бы вражеское радио. Отличной приманкой выступали новинки рок-музыки, от «Дип Пёпл» до «Пинк Флойд». Новости в перерывах шли довеском, полным колкостей и гадостей. Сказанная русским языком горькая правда, перемешанная с домыслами и враньем, отчетливо воняла информационной войной. Однако вслух я сказал иное:

— Нет, на радиостанции «Маяк» говорили о классической музыке. В передаче сообщили, что Моцарта мучили лихорадка, периодические боли в области поясницы и головные боли. Он страдал головокружениями, частыми депрессиями и крайней раздражительностью. У композитора наблюдалась общая слабость и потеря веса. Моцарт падал в обмороки, у него отекли руки, а потом ко всему этому присоединились рвота и болезнь, называвшаяся в те времена «меланхолией». А в качестве лекарств против подобных заболеваний применяли сурьму и ртуть.

— Ртуть против заболеваний?! — изумился представитель кафедры марксизма-ленинизма. — Однако чушь какая-то…

— Обычное в то время дело, — пожал я плечами. — Расхожее буржуазное заблуждение, хотя сурьма и ртуть — именно те вещества, которые с успехом применялись и в качестве ядов. Побочным эффектом действия сурьмы является болезнь, похожая на пневмонию, которая вполне могла оказаться смертельной. По мнению специалистов из Лондонского королевского госпиталя, в могилу Моцарта свела именно пневмония, вызванная воздействием сурьмы.

— Хм… — педагоги переглянулись. Кажется, кто-то перемигнулся. Судя по всему, скучно не было никому.

— Добавьте сюда кровопускание, произведенное лечащим врачом. Наконец, медик предписал умирающему человеку ледяные компрессы. Этот лекарь, скорее всего, был невероятным невеждой. Своим предписанием он лишь ускорил смерть пациента. Так что Сальери здесь вряд ли виноват.

— Благодарю за развернутый ответ, — проректор едва заметно улыбался. — Познавательная беседа, однако рекомендую во время экзаменационной сессии готовиться по действующим учебникам.

— Да, Антон, загляни к нам на кафедру, — влез представитель кафедры марксизма-ленинизма. — Мы дадим список необходимой литературы.

— Возвращаясь к существу нашей встречи, сообщу, что владение инструментами вам зачтено. Таким образом, собеседование признано успешным, — оглядев согласно кивающих коллег, важный чин из приемной комиссии усмехнулся. — Готовьтесь к следующим экзаменам, с таким же старанием. Всего хорошего, до свиданья.

Что ж, дорогие педагоги, вам тоже не хворать!

Глава двадцать шестая, в которой все, что видим мы, видимость только одна. Далеко от поверхности моря до дна

За дверями аудитории поджидали радостные болельщицы.

— Мы подслушивали и жали кулаки, — сообщила бледнолицая Жанна, целуя в щеку, — Молодчик!

— Хорошая работа, — поддержала ее румяная Варвара, пристраиваясь к щеке парня с другой стороны. — Мы даже не сомневались.

— Зачет! — просто резюмировала конопатая красотка Анюта, хлопнув парня по плечу.

— Милые дамы, а не позволить ли нам себе прохладного пломбира на горячем ветру «Палубы»? — вопросил Антон, и возражений не последовало.

Слава тебе, господи, ожил человек… Абитуриенты, томящиеся в очереди на экзекуцию, с завистью смотрели нам вслед. Не каждый молодой человек может похвастаться смелой подругой, а тут разом три, и все такие разные.

Вместо фанатов с ними приперлись родители, бабушки и тетушки, нагнетая и без того нервную обстановку. В этом деле наша мама проявила дальновидность. Вчера, закручивая в саду очередную банку с помидорами, она заявила, что толкаться в скверике перед институтом не станет — смысла не видит. Вместо этого лучше в новой квартире шитье гардин закончить, да обедом озаботиться. Мудрая женщина, ничего не скажешь.

А вот упитанный бармен модного кафе «Палуба» на Антона взглянул с опаской. Можно было бы сказать «волком», однако эта моська со щеками бульдога до зверя явно не дотягивала.

В начале дня летняя площадка оказалось заполнена наполовину, однако часть бригады братьев Сиротиных уже отвисала здесь. Для бармена стало откровением их поднятые руки и приветственные выкрики.

— Драки сегодня не будет, — подтвердил Антон его надежды. — Шесть пломбиров, вишневое варенье, орехи. Пить будем «Грушу», «Крем-соду» и вот этот «Крюшон» тоже пойдет. Только холодный!

Братья Гутаровы, подпирающие спину Антона, хватать нагруженные подносы и не подумали. И правильно, в задачу охраны входит исключительно защита охраняемого лица. Однако стоило Андрею Гутарову зыркнуть недобро, как сообразительный бармен без лишних слов лично потащил к столу требуемое. Чует служивого человека, и свои грехи тоже. Жпобяра хитрая…

Солнышко грело, но мягко, из динамиков текла сладкая итальянская патока. Серый бортик «палубы» подчеркивал синеву неба, безмятежную гладь которого нарушали лишь черные росчерки крыльев ласточек, да белый инверсионный след далекого самолета.

Девчонки щебетали о своем, о женском. При этом они делали вид, будто не замечают заинтересованных взглядов со стороны окружающей публики. Хотя этими косяками запросто можно дырку прожечь! Во все времена женщины ведут себя одинаково… Впрочем, дай бог им здоровья. Что б мы без них делали?

— Дед, за девочек не грех бы и выпить, — разливая газировку, буркнул Антон. — И за успех тоже.

Братья тактично расположились за соседним столиком, а моему парню под шумок захотелось мирволить девчонок шипучкой. Однако я его осадил — шампанское по утрам пьют сами знаете кто! И вообще, потехе час. Сражение выиграно, но битва еще не окончена.

— Кстати, денег нет, а нам еще родителей навещать, — добавил немаловажный аргумент.

В новую квартиру я планировал прийти с тортом и конфетами. Не лишними станут колбаса, сосиски, сыр и кое-какие полуфабрикаты, вроде котлет по одиннадцать копеек и филе морской рыбы «хек» по сорок копеек за килограмм. Магазинные продукты мама мастерски запекала в панировочных сухарях. К слову, сухари и хлеб тоже нужно не забыть. А почему нет? На это не жалко. Они там вкалывают, и ждут сына с хорошими известиями. Авоська у нас всегда в кармане, так что можно до кучи кефира с ряженкой прихватить.

Антон еще не ведает, что такое ремонт квартиры. А ведь дело это страшное, сродни стихийному бедствию. Тут не то что по магазинам бегать — бывает что в запарке и покушать некогда! Уж поверьте моему опыту. Бедствия могут миновать, а вот ремонт неизбежен, как диктатура пролетариата. В отличие от меня, в этот раз Антона бог миловал, так почему не побаловать родных людей?

— Здравствуйте, товарищи! — с лестницы на «Палубу» раздался звонкий девчоночий возглас, схожий с пиратским кличем.