Владимир Сербский – Шестой прыжок с кульбитом (страница 68)
— Ты лежа, я рядом посижу, — пояснил я, усугубляя смущение. — И твоя нога у меня перед носом. Не бойся, не съем.
— Же не манж па сис
Не слушая возражений, приступил к ремонту болезной. Закинул ее ноги на свои, и первым делом изучил боль, успевшую проявиться за это время. Боли было немного, и концентрировалась она в одном колене. Вторая нога пострадала мало, лишь кожа поцарапана.
— Хильда, спать, — мягко надавил я. — Ты тоже устала и хочешь отдохнуть.
Не люблю, когда пациент ворочается и задает дурацкие вопросы. Погрузить пациента в глубокий сон важно по двум причинам: сон и лечит, и расслабляет мышцы пациента. И если удалось убедить человека в том, что никаких проблем нет, то уговорить поспать — плевое дело.
Избавившись от навязчивого внимания собеседника, я привычно вставил пальцы в колено. Надрыв связок — беда известная многим людям, особенно футболистам. Стабильность колена обеспечивается его связочным аппаратом, а медиальная коллатеральная связка предохраняет голень от отклонения наружу. И если бить по колену со всей дури, это приводит к печальным последствиям. Тут уже неважно, шипами бутс лупят или автомобилем. Связки от такого насилия хрустят.
Физическое тело неразрывно связано с астральной сущностью, поэтому восстановление жизненной энергии пациента представляет собой комплексный процесс. Несложный, но утомительный. Работать в одиночку непросто, и поначалу в больничке приходилось трудновато. Но дрессировка и медведей учит. Дело спорилось — одной рукой я стягивал аурные прорехи, другой лепил латки.
Обширная личная практика показала, что моя светло-серебристая аура прекрасно ложится на любой чужой цвет. Приклеивается и приживается намертво, в отличие от недолговечных заплаток доноров. Процесс этот не болезненный, просто с каждой латкой улучшается самочувствие больного. Девушка проснулась, когда латание ее ауры подходило к концу. Она просто проснулась и пялилась в потолок, она еще и вздрагивала.
Валькирия дернулась в очередной раз, отвлекая меня от последних штрихов. Пришлось перевести взгляд на ее лицо. К великому удивлению, там было написано горькое страдание — губа закушена, в глазах блестят слезы.
— Где болит? — озаботился я, ощупывая бедро от начала до конца. Никаких проблем в этой части тела не наблюдалось и не нащупывалось. — Нога?
—Найн. Во бин их? — простонала она. Потом блуждающий по потолку взгляд сфокусировался на мне, и Хильда сама перевела на русский: — Где я?
— Потерялася? — поддразнил я деву. Однако, увидев непонимание, изменил тон: — Эй, ты у себя дома! И зовут тебя Хильда. Погодь вертеться, я не закончил.
— Зато я закончила, — возразила валькирия обиженным тоном. — Два раза. Нет, уже три раза. Что ты со мной делаешь, негодяй? В груди всё сжало и скололо! А сердце забилось тяжело, будто на первом свидании…
— Не трогал я твою грудь, — снова запротестовал я. — И до сердца еще руки не дошли, только ногу чинил. Ну, и еще по мелочам.
Проведя рукой по бедру, валькирия изрекла очевидное:
— Хм, а ведь ни капельки не болит.
Удивление девы продолжалось недолго, неожиданно она подскочила. После чего распахнула халат, обнажив плоский живот. Не милый женский животик, нежный и мягкий, а четко выраженные кубики брюшного пресса. Естественно, картина этим не ограничилась, там нашлось, на что посмотреть и восхититься. Эпическая сила скандинавских витаминов! Словами трудно описать.
Обычно валькирии, изображенные на фэнтезийных картинках, одеты скудно — всего лишь в бронетрусы и бронелифчики. Однако здесь я даже обычных трусиков не заметил. Впрочем, другого нижнего белья тоже не наблюдалось. Немалого размера грудь сверкала розовыми сосками, задорно торчащими в разные стороны. Весьма эффектно, такую форму груди на научном сленге именуют «восток-запад».
Выставив ногу, Хильда еще раз огладила бедро, где синяки значительно привяли благодаря моим усилиям. После чего хищно облизнула губы.
— Значит вот так, да? — грозным тоном произнесла она неопределенную угрозу. — Говоришь, ничего не трогал? А почему я закончила три раза?
Что-то добавить в свое оправдание не вышло, как и не удалось насладиться красотой скандинавского стриптиза. Повалив меня, Хильда ловко расстегнула ремень и сдернула штаны. А затем прямо в халатике уселась сверху. Без лишних слов запрыгнула, и понеслась в Вальхаллу. Сравнение «вскочила на коня» было бы уместно, только не совсем. Скорее это напоминало покорение валькирией строптивого Эльбруса, без группы поддержки и в экстремальной форме.
А если быть совсем точным, то, скача на коне, грозная дева стремилась к битве гладиатора с карликом. Мне показалось, будто по ходу скачки она размахивает саблей. Но нет, все-таки показалось. Не было здесь сабли! Это коса за спиной так мотылялась, чисто вертолетная лопасть. Ничего удивительного, валькирии умелые наездницы.
Безумство боя захватило Хильду полностью — она вскрикивала, вздрагивала и стонала от встречных ударов. Неожиданно как-то всё вышло и скомкано. До нашей встречи мне казалось, что в постельных утехах доминирует мужчина. Однако теперь эта догма рушилась на глазах. Обидно сложилось, ведь я не карлик, способный лишь пару раз подмахнуть! Если принц — самец принцессы, то самец валькирии, несомненно, викинг.
Когда Рихард Вагнер сочинял «Полет валькирий», как лейтмотив к одноименной опере, он представлял себе воинственных дев на могучих конях. Якобы они мчались в Вальхаллу по грозовому небу. Насчет неба не уверен, а вот с конями противоречивый гений ошибся. Валькирии не такие. Они летают верхом на локомотиве, где в качестве топлива используюсь я — тот самый викинг, что пал на поле битвы.
В огне страсти горит любой материал, а грозная дева задрала планку очень высоко. Но делать нечего, надо соответствовать. Тем более что своим боевым настроем и личным примером она повышала тонус до нужного уровня. Без всяких сомнений можно было утверждать, что и самый хронический простатит не устоял бы перед чарами боевитой валькирии.
Это была не гонка и не битва, а круче. Это был марш-бросок с полной выкладкой по пересеченной местности, вот что это было. Мне чудилось, что я уже умер и успокоился навеки, но каждый раз валькирия оживляла меня требованием собраться и снова идти в бой. «Но был убит я наповал. И помню как-то очень смутно, что лоб мой кто-то целовал». Надо отдать деве должное — одним своим видом, который не совсем скрывал распахнутый халатик, она зажгла бы импотента.
Некоторый период воздержания, что случился в моей жизни, сейчас оказался компенсированным. Очень хорошо компенсированным, с запасом. Чем он закончился не знаю, потому что оказался выжат досуха. И совершенно выпало из памяти, как домой добрался. Наверно, автопилот сработал. Но скорее всего охрана доставила, то есть внесла по месту назначения.
Глава 50
Глава пятидесятая, в которой ты вписан в этот квадрат рассвета и в россыпь света на окне
Утро начинается с рассвета. Эту избитую истину подтвердят все жаворонки, однако моё утро выглядит иначе. Нет, о приеме лекарства от повышенного давления речь не идет, слава богу. У меня день начинается до восхода солнца, в сумерках. Ничего не поделаешь, надо вставать и бежать, даже если на улице дождь или настроения нет.
Да хоть наводнение с извержением вулкана! Тут дело житейское — когда в доме собачка, деваться тебе некуда. Хочешь не хочешь, а гулять придется. В этой жизни полно вещей постоянных и вечных, таких как Ксения Собчак на остром телеканале «Дождь», и неизменных, как ежедневная утренняя пробежка. Выхода нет, все билеты проданы, матч состоится при любой погоде.
Еще неделю назад погода не радовала. Так и хотелось сказать: «тихо кружась, с неба падал холодный снег». А вот ни фига! С неба падал снежный дождь, причем кружевами он не заморачивался. Сегодня, слава богу, распогодилось, выглянуло солнышко. Поглядывая с немым укором, Мальчик трусила рядом. И еще она с интересом принюхивалась ко мне.
Ох, уж эти женщины! Если чего-то не знают, они нюхом ищейки чуют. Придется мне заглаживать вину чем-нибудь вкусным, вроде сахарной косточки… Вчера овчарку выгуливала соседка Рита, и это безобразие считаться за прогулку не могло. Мальчику не нравился намордник, короткий поводок и смехотворная длительность выгула дом-кустики-дом. При этом Рита тщательно обходила лужи, запрещала демонстрацию своего сурового нрава встречным кобелям, а также обнюхивание всех попутных столбиков.
Кругом облом, а хозяину негоже пренебрегать своими обязанностями, вот о чем говорил осуждающий взгляд Мальчика. Тут не поспоришь, обязанностей у меня полно. И поступками управляют эгрегоры — коллективное бессознательное, порожденное мыслями и эмоциями других людей. В число трудовой повинности входит ежедневное посещение больнички, с ее рутинным конвейером. Печально, но больничные будни штука нудная. Время тянется резиной, а ты сиди себе, штопай ауру больного, и размышляй о своем или вечном. Пациент спит, а обычный бубнеж телевизора не мешает глубоким раздумьям.
Но в этот раз я прислушался к невнятному бормотанию диктора, читающего свежие новости. Оказывается, великая Германия нашла способ защитить немецких женщин от насилия со стороны мигрантов. Репортаж велся из магазина женского белья, где выстроилась очередь за новинкой — специальными трусами, надёжно предохраняющими интимную зону от нежелательного воздействия извне. Этакий пояс верности, только на современном уровне.