Владимир Сербский – Шестой прыжок с кульбитом (страница 27)

— То есть в надежде на чудо?

Иванов хмыкнул:

— На лодке без надежды нельзя. Как и без юмора, кстати. С юмором нужно дружить. У кого не получается, тот потом дружит с психиатром. А что касается надежды, так она питает не только юношей.

— Хм… И чудо случилось?

— Да, лед над головой оказался всего метровой толщины. Подводный крейсер проломил его как нож яичную скорлупу. Первым делом на мостик подняли пострадавших, стали делать им искусственное дыхание. И тут произошло еще одно чудо.

— Да? И какое? — живо заинтересовался Мещеряков. Каперанг Иванов рассказывал весьма занимательно.

— Покойники ожили. Тяжело отравленные парни стали дышать. Эх, недаром меня назвали Николаем! Заступник моряков, сам Николай-чудотворец помог. Другого объяснения нет. Матросы даже перекрестились: слава богу, вернемся без трупов. Плохая это примета, когда мертвые моряки на корабле. А для командира это — конец карьере.

— Всплыли, а потом?

— На мостик подниматься я не стал, хотя соблазн глотнуть свежего воздуха был очень велик. Надо было работать, душить пламя фреоном. Потом провентилировали отсеки. И стали разбираться, что же произошло.

— Разобрались?

— Тут без мата не обошлось, — усмехнулся Иванов. — Недолгое расследование установило, что молодой матрос тайком покурил в гальюне, а окурок сунул в угольный фильтр. Покурил, и ушел. Чистый углерод фильтра не замедлил воспламениться, при тяге воздуха возник эффект мартеновской печи.

— И что вы сделали с разгильдяем?

— Ничего. Матрос даже под суд не пошел: что с безотцовщины взять? Курил с третьего класса, паршивец. И ведь если бы не было где покурить! Так нет, имелась у нас специальная каюта для табакуров. Натуральная шпана, ей богу. Где захотел, там и пустил дым. Никогда не понимал этого пристрастия.

— Да уж, от одного окурка дверь расплавилась… Что дальше?

— Навели порядок на борту, нырнули. На базу дошли без происшествий, без жертв, без потери скрытности. То есть выполнили все поставленные задачи. Даже птички в зоне отдыха остались живы, а они весьма чувствительные к газовому составу воздуха.

— Значит, матроса решили не наказывать, — Ивашутин поднялся. А затем, хрустя сушкой, принялся наворачивать круги по кабинету. Благо, площадь позволяла. Посмотрел в окно, за которым кипела жизнь, и вернулся к столу. — И кого тогда назначили виновным за пожар?

— На корабле за все отвечает командир. Матросы — чисто дети неразумные, а командир им и мама, и политрук, и воинский начальник. И еще ответчик за все грехи. Мне сразу влепили «строгача», это за пожар. А за героизм на пожаре представили к ордену Красной Звезды. Однако бумагу зарезал политотдел, аварийщиков у них не награждают. Ну, это обычное дело.

— Понятно, Николай Тарасович, — взгляд Ивашутина построжел. — Я навел о вас справки, вы годитесь для нашей работы.

— Для какой работы?

— Надо разобраться с аварией на лодке К-19.

Отставив стакан, Иванов нахмурился:

— И куда в этот раз «Хиросима» влипла?

— Пожар на борту, есть жертвы. Документы почитаете в секретном отделе.

— Но у меня есть собственное начальство, товарищ Председатель…

— Руководство флота не возражает. С сегодняшнего дня поступаете в мое распоряжение, самые обычные герои мне нужны. Начальству в глаза смотреть не боитесь?

— Никак нет, — Иванов и в самом деле смотрел прямо. Без вызова, но и без подобострастия.

— Я тоже так думаю. С приказом ознакомитесь в секретном отделе. Кроме того, вам предоставят аналитическую записку обо всех авариях на подводных лодках. Тех, что были, и тех, что предстоят.

— Как это?! — поразился Иванов.

— Методика разработки анализа — совершенно секретная информация. Для вас она закрыта. Просто примите факты к сведению, чтобы ответить на два вопроса: кто виноват, и что делать. Причем, «что делать» нас интересует в большей степени. Также нас интересует ваше мнение и конкретные предложения по предотвращению аварий на подводном флоте.

— Да это я со всей душой, — пробормотал Иванов. — Сколько на эту тему разговоров переговорено… Не счесть.

— Доклад по существу дела лично мне, — Ивашутин прихлопнул папку на столе. — Мимо защищенного телефона и мимо секретной почты. Лично! Остальное — в обычном порядке. На вопросы никому не отвечать, разве что за исключением футбола и женщин. Всех посылать… к главкому ВМФ.

— А ему?

— А он вопросов задавать не станет, — Ивашутин встал. — Разрешаю привлекать любого, кого сочтете необходимым.

— Есть! — Иванов просветлел лицом. Варианты у него наверняка имелись.

— Более не задерживаю, идите работать. Доклад раз в месяц. Выполняйте.

Глава 19

Дорогие читатели, эта глава будет скучной. Веселья мало, когда речь идет о причинах развала СССР. Имеются сухие цифры, но чтобы понять дальнейший смысл, текст прочитать советую.

Глава девятнадцатая, в которой речь пойдет о причинах распада СССР

Европа всегда была центром мира. Сияющий град развивался и процветал во мраке окружающего варварства. И все было бы хорошо, если бы не ресурсы. Просвещенная Европа нуждалась в ресурсах остро, постоянно и непрерывно. Ресурсы отдаваться не хотели, приходилось брать их силой.

Сами европейцы называли крестовые походы, ясное дело, «освободительными». Начали с освобождения славян, что жили рядом, понравилось. Затем крестоносцы принялись освобождать Иерусалим, и делали это не раз. Потом англосаксы с туманного Альбиона осчастливили Индию и Австралию. Не уступала в амбициях и Священная Испания, которая дошла до Америки. Следом за ними и вся остальная Европа двинулась на американский континент, куда всем скопом принесла цивилизацию, стеклянные бусы и огненную воду. В результате индейцы освободились от дикости, причем под корень. Европа расширялась: она познакомила Африку со своей культурой и новым прочтением концепции рабства. А для китайцев чопорные британцы изготовили опиум, чтобы обратить китайские богатства в дым. В буквальном смысле этого слова.

Ходила Европа и на Русь. Не всегда удачно, но настойчиво. Варвары разбили шведов на Неве, а рыцарей Ливонского ордена в Чудском озере искупали. Наполеон, помнится, собрал для похода на Москву огромное европейское войско, в котором самих французов было меньшинство. По завершению пути их стало еще меньше. А затем русские туристы с нагайками побывали на Елисейских полях, где помыли сапоги в речке Сена. Урок не пошел впрок — совсем недавно Гитлер в очередной раз объединил Европу для крестоносного похода. И опять освободить Россию не удалось. Как-то не сложилось, вплоть до катания русских танков по Берлину.

И только в 1991 году европейская цивилизация сумела победить варваров. Без единого выстрела Европа во главе с Америкой получила все бонусы и ништяки. То есть материальные, людские и финансовые ресурсы великой империи. Россия с Восточным блоком пали к ногам победителя.

И если совсем упростить, то цивилизационных концепций изначально было две: англосаксонская и русская. Англосаксы пожирали все вокруг, а русская цивилизация расширялась для созидания. Ни один народ, принятый в империю, не потерялся. Русские всем народностям дали письменность и школы, сохранили самобытную культуру.

Сто лет назад Сталин сказал коротко и ясно: «Либо Россия станет страной Советов, либо будет колонией западных стран». И сегодня я живу не в стране Советов, должен вам сказать. Стране, которая из СССР скукожилась до «РФ», эта трансформация обошлась дороже Великой отечественной. «Святые» девяностые ударили только по ресурсам, территориям и ВВП. Самое страшное — людей померло больше.

Именно эту мысль мне хотелось донести до маршала Захарова, попивая жасминовый чаек с баранками. К чаю нашлась икра, масло и семга. Паек маршала позволял и не такое, однако излишества нам вредны.

Сидя столом больничной палаты, мы прошлись и по руководству СССР, которое стремилось стать частью просвещенной Европы. Затронули и нового гегемона, Соединенные Штаты Америки. Эта молодая страна, помнится, начинала свой путь очень демократично. Ну, после того, как индейцев придавила. Хочешь — рожь сажай, а хочешь — завод ставь в чистом поле. Полная демократия. И у каждого желающего американца по три раба.

В России с самого начала все пошло не так. Колхозы, что ни говори, это совсем не то, что написано на лозунге «всю землю крестьянам». А с рабочими поступили еще проще: прислали на завод красного директора, и вся недолга.

— Погодите, а восьмичасовой рабочий день? — возразил маршал Захаров. — А бесплатные квартиры? А декретный отпуск для женщин?

— Это да, — кивнул я. — Только суть вопроса сие не меняет. Большевики забрали все себе — и фабрики, и землю, и богатства. Они за это боролись, и не только с врагами. Политические оппоненты были устранены безжалостно — анархисты, эсеры, кадеты… Потом дошла очередь до внутренних врагов в партии. Рубили безжалостно, не особенно разбираясь между вольнодумцами, вредителями и просто невиновными. Японский шпион, и точка. Партия желала остаться в одиночестве на политическом фронте, и добилась этого. Более того, сейчас в вашем мире готовится новая конституция, где на бумаге закрепят имеющийся факт — руководящую и направляющую роль компартии. Это путь в никуда.

— Не уверен, — буркнул маршал. — Мне надо еще почитать вашу историю. Но погодите, Антон Михалыч, мы не закончили прошлый разговор о безответственности и разгильдяйстве.