Владимир Сербский – Шестой прыжок с кульбитом (страница 21)

Разведчики охотно вникали в политические дрязги. Фигуры в руководстве разведкой стали настолько серьезными, что Сталин их смахнул. Потом оглянулся, и смахнул тех, кто пришел на их место. То есть тех, кто этих смахивал. За один неполный 1938 год во внешней разведке сменилось пять руководителей. Что было до того и уровнем ниже, описанию не подлежит, много букв.

В 1953 году во внешней разведке опять сменилось пять руководителей. Но этот раз, слава богу, с расстрелами не спешили. Затем в КГБ пришел Андропов, полный желания заниматься политикой. Будучи до этого секретарем ЦК, он отвечал за связи с коммунистическими и рабочими партиями. То есть привык заниматься политикой в чистом виде.

Между ЦРУ и КГБ постоянно происходили тайные переговоры, на которых достигались тайные договоренности. Поскольку ЦРУ всегда играло в свои игры, не обо всех договоренностях с верхушкой КГБ становилось известно руководству двух стран. Имена курьеров, обеспечивающих тайную связь, также оставались тайной. На слуху лишь одна фамилия — генерал Калугин.

И если в Соединенных Штатах еще были силы, способные пресечь интриги ЦРУ, то в СССР такой силы не было. Товарищ Андропов пользовался полным доверием Брежнева. Более того, подчас ощущалось явное влияние Андропова на линию партии, и тогда принимались решения, подготовленные с его подачи.

«Налаживание диалога» и «сотрудничество с Западом» выражалось в сдаче позиций КПСС. Линия партии гибко менялась, отступление шло медленно, но планомерно. И чем активнее Запад строил свое НАТО вместе с американскими военными базами по всему миру, чем громче советские лидеры говорили о разрядке и политике разоружения.

Сталинский монументализм в политике менялся хрущевскими пятиэтажками, многочисленными, но несолидными. Малый формат, так сказать. В этом смысле товарищ Брежнев шел по пути, проложенному Хрущевым. А Хрущев в свое время немало наломал дров. Достаточно вспомнить для начала, как он сдал Порт-Артур. Наша армия буквально бежала оттуда. Крохи удалось продать, остальное просто подарили Китаю. Здания, сооружения, вооружение и военные корабли достались вредным братьям на халяву.

Хрущев отказался от стратегически важного финского полуострова Порккалла-Удд. Хрущев вывел войска из Австрии, опять же методом бегства. Хотя поводов не было ни внешних, ни внутренних. Хрущев разгромил собственную армию. Буквально выгнал офицеров на улицу, а корабли и самолеты велел порезать. Резали много, включая новейшие образцы. Наконец, Хрущев вдрызг разругался с Китаем.

Что касается коммунистического движения, то здесь Хрущёв развернул беспрецедентное по своим масштабам финансирование и прочую поддержку режимов, которые объявлялись «дружественными». Понятно, что различные африканские и азиатские режимы охотно выражали «дружбу», чтобы получить помощь СССР в развитии экономики, инфраструктуры, науки, образования и культуры.

Однако будущие события показали, что в большинстве случаев огромные народные средства текли за рубеж зря. Так, Египту оказали помощь против агрессии Англии, Франции и Израиля, выделили огромный кредит в строительстве Асуанской ГЭС. Однако египетский президент Насер продолжал «гибкую» политику. Схожую картину можно было видеть и в Ираке.

Но еще раньше Хрущев уволил из руководства всех, кто ему мешал. Любая критика каралась изгнанием. В результате партийный аппарат обновился на 88 %. Однако что, собственно, произошло при замене Хрущева Брежневым? Страна продолжала строить «развитый социализм», в консерватории ничего не изменилось. Одного жирного кота заменили другим. Все осталось по-прежнему, только мыши еще более обнаглели. Странного мало, ведь Брежнев и при Хрущеве был близок к вершинам власти. Председатель Президиума Верховного Совета, секретарь ЦК, член Президиума ЦК. Именно на этом уровне вырабатывалась линия партии…

Генерал Ивашутин не стремился влезать в политику, однако к этому вынуждал товарищ Пельше. Он давал поручения и требовал выполнения. Поражала информированность руководителя Партийного контроля. Скорее всего, Пельше удалось найти выходы на личную разведку Сталина. После смерти Вождя она пропала, растворилась в неизвестности. И поиски к успеху не привели. Так, одни крохи. А Пельше удалось порушенные ниточки восстановить. Иных объяснений у генерала не было.

Величие Сталина заключалось в том, что Вождь понимал важность информации. И Сталин успешно практиковал параллельные каналы получения разведданных. Кроме госбезопасности, военной разведки и международного отдела ЦК, у него еще был аппарат Комитерна и торговые представительства СССР, где сидели верные люди. Собственная секретная служба не в счет, она обеспечивала взаимный контроль информации. Конкуренция среди спецслужб давала объективность и заставляла всех шустрить.

И вот теперь товарищ Пельше плотно брал поток информации под свой контроль. Естественно, роль КГБ в этом деле оставалась значительной. И как бы ни хотел генерал Мещеряков отвертеться, а влезать в политику пришлось. Как говорится, если вы не хотите заниматься политикой, тогда политика займется вами.

— Леонид Ильич болен, а мне светиться не с руки, — сказал Пельше накануне, передавая генералу папку. — Голда Мейер послезавтра будет в Праге. Все формальности утрясены, для встречи нет препятствий. Моим бортом вылетаете в Плевен, оттуда самолет болгарских авиалиний доставит вас в Вену. Форма одежды гражданская, документы на вас и охрану подготовлены. Они будут нейтральные, чехословацкие.

А вот дальше товарищ Пельше его удивил. Он хитро блеснул глазами:

— Вы знаете, недавно я встречался с одним целителем, он помогает мне держаться на плаву…

Этот факт Мещеряков подметил давно. Пельше не только уверенно держался на плаву, он посвежел и порозовел. И что совсем удивительно, старик казался весьма помолодевшим. А ведь работает допоздна, генерал это точно знал. А Арвид Янович продолжил:

— Он дал мне почитать книжку Сунь Цзы.

— Это китайский мудрец, кажется?

— Да, стратег и мыслитель. Еще две тысячи лет назад Сунь Цзы учил, что война есть путь обмана. И у войны может быть только одна цель — разграбление противника. На современном этапе Запад воюет не только во Вьетнаме, Египте и Африке. Запад ведет информационную войну по всему миру, и с нами в первую очередь. Она сопровождается торговой и валютной войной. Надо честно признать успешность этих действий, но их лозунги не должны вводить нас в заблуждение. Цель у Запада одна — ограбить. И с ними невозможно договориться. Если бы они хотели договориться по-хорошему — давно договорились бы. Не сомневайтесь, дураков там нет. И вот мы меряемся пиписьками, у кого ракеты длиннее. Зачем?

— Согласен, — буркнул генерал. — Американцы хвастают, что могут тридцать раз стереть Москву с лица земли. Мы способны ответить четыре раза. Меряемся пиписьками, когда одного раза достаточно…

— Когда мы пытаемся играть с ними по-джентльменски в шахматы, с нами играют в покер, да еще и краплеными картами.

— Хм, — сказал Ивашутин, намекая на запрос дополнительных пояснений.

— Нам следует выработать собственную позицию, — сообщил Пельше. — Мы лишь реагируем на события, а надо действовать на опережение. И ваша роль в этом деле очень важна.

Глава 16

Глава шестнадцатая, в которой блондинка оказывается не человек, а предмет роскоши

Стираное белье, занесенное с улицы, пахло дымом дубовых поленьев и морозной свежестью. Вера развесила хрустящие простыни на веревках вдоль стен. Кухня просторная, а на веранде места вечно не хватает. Впрочем, после ремонта и это помещение наполнится мебелью, здесь тоже станет тесно.

Собирая кухонные шкафы, я поглядывал на Сеню. С книжкой на голове смуглянка вышагивала из угла в угол, мимо натянутых веревок. Я заставил водрузить груз на сосуд ума в целях улучшения осанки. Этим корректором пользовались еще в древней Индии, а там толк знали. И если не поможет — возьмем вес больше, весь трехтомник Ландсберга по физике. Придавим знаниями варварство!

Несмотря на мороз за стеной, кухня дышала теплом. А что, полы с подогревом, можно и босиком. Но Сеня нацепила туфли, чтобы соответствовать. Свитер и вязаные штаны я уговорил снять, дабы не упариться. На замену пошли шорты с футболкой. У запасливой хозяйки Веры отыскался комплект моих домашних шмоток, чистый и выглаженный.

Эти сороки-воровки весь гардероб растащили, скоро так по миру пойду. Нет, мягкий хлопковый трикотаж «пике» хорошо лежит на теле, не спорю. Алена, между прочим, и не скрывает, что нет ночнушки мягче, чем моя выстиранная футболка. Что за люди? Можно же заказать себе по интернету, а не таскать моё имущество. И я не уверен, что такой комплект здесь заныкан один. А если поискать? Наверняка пропажа с рецидивом.

Временами я покрикивал на шагающую девчонку, выказывая недовольство походкой. А сейчас даже отвертку отложил:

— Очень плохо, Сеня. Скажи, что самое первое и важное на сцене?

— Держать спину прямо и непринужденно, — бодро отчеканила она заученную инструкцию. — Взгляд устремлен не вниз и не вверх, а прямо, как бы к горизонту.

— Правильно. Что еще?

— Плечи расправлены, грудь выставлена, живот втянут, попой не виляем.

— Так-так, — поощрил я. — И?