Владимир Сербский – Седьмой прыжок с кульбитом (страница 40)

— Языки отличаются, конечно, — кивнула она. — Но понять можно. А особо трудные слова можно заменить.

— Замени, — одобрил Антон и принялся раздавать распоряжения: — Зина с Аллой завтра сходят в костюмерную, посмотрят наряды. Не обязательно точно монгольское или калмыцкое, понятно? У нас не историческое кино, достаточно что-то похожее.

— А кто разрешит взять? — пискнула Зина. — Там учет и контроль.

— Анюта договорится, Наталья Николаевна поможет, — отдал он еще одно поручение. — У нас на этой неделе куча дел: спортивные соревнования на стадионе «Труд», подготовка к визиту в Германию, а теперь еще и танцевальный форум в Элисте. Особенно неудачно вышло с беготней по стадиону. И не откажешься ведь, блин. Такое ощущение, что у них на кафедре физры подгорает со страшной силой. Придется тренироваться. У физруков вон какие глаза выпученные… Как у какающей собаки.

На это я мысленно возразил:

— Спринтер, стайер, марафонец — какая, нафиг, разница? Назови как хочешь, только в терновый куст не бросай. Музыкально-педагогический институт — это сплошь и рядом женский пол, ботаники в очках, отягощенные проблемами лишнего веса. На этом фоне вы богатыри. А если на межвузовских соревнования в призы не попадете, так и невелика потеря.

Антон озвучил эту мысль вслух, однако Анюта смотрела на ситуацию жестче:

— Да я их там порву!

— Зачем? — поразился я.

— Спортивный принцип, Тоша. Я в волейболе с десяти лет, и у нас было так: вышел — сражайся. Не умеешь сражаться — не выходи. А сдаваться еще до соревнований способны многие, это удел слабых.

Оркестрантки загомонили, поддерживая Нюсю.

— А я всех обгоню, и тебя, Тоша, тоже, — пообещала Сеня. — Ноги у меня не кривые, и с дыхалкой все в порядке.

И ведь не поспоришь! Ноги у нее длинные и очень не кривые. Даже наоборот. И еще мы не приучены сдаваться. Это про Сеню поэт сказал: «Ей не нужен воздух, чтобы жить, и ей не нужны легкие, чтобы петь — она поет сердцем». Хорошая девочка. Слушая таких как Сеня, астма сдыхает в страшных муках.

— Придется поработать, — вздохнул Антон.

— Просто выйдете, и порвете всех? — хмыкнул я. — На стадионе, в Элисте или в Германии?

— Да везде!

Я не стал комментировать этот юношеский максимализм, промолчал. А про себя подумал: наверно, так и надо. Ведь мы не приучены бояться и злорадствовать. Это не наш стиль, радоваться пожару в чужой заднице. У физруков подгорает? Пожар штука опасная, может затронуть всех подряд. Значит, надо помочь в пожаротушении.

Глава 21

Глава двадцать первая, в которой домоуправление сообщает: гражданка Авдеева не аварийная, но требует капитального ремонта

Полномочный представитель президента хмуро осмотрел собравшихся. В повестке дня значилось несколько вопросов, но в пресс-релиз для журналистов попал только один пункт: проблема обеспечения населения питьевой водой. Да, загвоздка острая, и хорошо известные факты не радовали никого. Ни руководство, ни прессу, ни население, поскольку только ненормальные люди рисковали пить обычную водопроводную воду.

Сам полпред считал себя нормальным человеком. А адекватные люди предпочитают исключительно натуральную минералку, что доставляют в бутылках. Неважно откуда: из Непала, Голландии, Женевы, или извлеченную из недр острова Фиджи. Да хоть ледниковую исландскую! Лишь бы не из-под крана.

Печальные факты насчет питьевой воды излагались давние и настолько хорошо известные, что журналисты уже устали мусолить эту бодягу. Однако воз оставался на месте, потому что конь валяться не приходил. Как говорится, ВОЗ и ныне там. Вообще-то можно было ничего и не проверять — достаточно кран повернуть, чтобы полюбоваться на упомянутую ароматную «бодягу». А как хотелось крикнуть: «ВОЗ тронулся, господа присяжные заседатели!».

Не тронулся, даже не шелохнулся. Темпы ремонта водопроводных сетей стремились в минорную тональность, характерную для песни «спи, моя радость, усни». Санитарная охрана источников питьевого водоснабжения отсутствовала как класс, а техническое состояние водопровода и очистных сооружений называлось одним мягким словом «неудовлетворительное».

В этих дрязгах самыми восхитительными оказались официальные заявления руководства ростовского Водоканала: «Сообщения о зеленой воде из-под крана — преувеличение. Вода находится на уровне норматива, хоть и имеет неприятный запах. Но вода безвредная, пользоваться ей можно». Далее шел перл, достойный Пулитцеровской премии: «Набирая воду из знаменитого источника Нарзан, никто не испытывает страха по причине его специфического запаха. Так же и запах водопроводной воды безвреден. Тем не менее, органолептические свойства (привкус, цвет и запах) водопроводной воды в санитарных нормах прописаны. Сейчас параметр „цветность“ увеличился почти в два раза. Конечно, даже невооруженному глазу разница может быть видна, но норма санитарных норм при этом не превышена».

Прелестное заявление, не правда ли? Население почти что нарзаном поят, а вы нос воротите. А если без иронии и сарказма, то вода из крана текла дрянная. Однако эксперты полпредства резюмировали обтекаемо: «В отдельных городах области большая часть населения не обеспечена качественной питьевой водой из систем централизованного водоснабжения, по причине устаревшие технологии очистки и крайней изношенности сетей».

Для прессы была сформулирована избитая дежурная фраза: «Полпред отметил годами нерешаемые проблемы и выразил озабоченность сложившейся ситуацией. Он призвал руководителей региона принять срочные меры». В пресс-релизе отмечалось, что полпред назвал Ростов непростым городом, и попросил чиновников области не витать в облаках.

В действительности всё происходило несколько иначе, и слова звучали немного иные. К сожалению, цензура заблокировала этот текст, а автоматический переводчик оказался бессилен. Так что автор релиза не виноват — он просто сложил в красивые фразы те заготовки, что ему дали.

Упомянул полпред и недоработки в кадровом вопросе. Картина печальна для Юга России — характерным здесь остается кумовство, клановость и коррупция. А это ставит крест на эффективной внутренней политике и снижает доверие граждан к выборному процессу. Так заявил полпред, и попал в точку: без казнокрадов не было России, и нет сейчас. Это хроническое заболевание, заразное и трудноизлечимое. В прежние времена лечилось отделением головы от тела, но облегчение давало лишь кратковременное. А сейчас другие ветры дуют, из которых слышны лишь лозунги да уговоры.

Покончив с официальной повесткой дня, полпред отправил всех причастных к питьевой воде заниматься этой насущной проблемой. А затем, налив себе минералки из пузатой бутылочки, обратился к моложавому полковнику ФСБ:

— А где Егор Кузьмич?

— Генерал в госпитале, — ответил тот с печалью в голосе. — Что-то с ушами. Внезапно заболел вместе с помощником, майором Ильиным. У того глухота уже во второй раз, врачи подозревают заразную инфекцию. Лежат вместе, в инфекционном отделении.

— Жаль, — полпред закинул в рот таблетку и сделал несколько глотков. — Как это не вовремя… Надеюсь, вы в порядке?

— Прошел обследование, — полковник кашлянул. — Нас всех обследовали.

— Очень хорошо. То есть плохо, конечно. Сотрудники органов должны быть на посту…

— Мы сомкнули ряды. За редкими исключениями отклонений не обнаружено.

— А это хорошо, — полпред допил воду. — Вы в курсе текущих дел?

— Так точно. Болезнь генерала не помешала мне держать руку на пульсе, так сказать.

— Тогда начнем по порядку, — вкрадчиво начал полпред. — Что удалось выяснить по факту гибели бизнесмена и депутата Солдатченко?

— Он утонул в Карибском море. Вместе с сопровождающими лицами. Прогулочная яхта потерпела крушение, кубинские товарищи по горячим следам провели расследование. Следственные материалы присланы в полном объеме, у нас нет оснований сомневаться в выводах.

— И какие выводы?

— Несчастный случай на море.

Ничего нового моложавый полковник не сообщил но, сохраняя спокойствие, полпред кивнул:

— Спасибо, теперь стало понятней. А что с сотрудниками частного охранного предприятия «Песец», которые остались здесь и не полетели с Солдатченко?

— После стрельбы в центре города они пропали из поля зрения. Видимо, залегли на дно. Ну, за исключением тех, кого расстреляли в автомобиле «Гелендваген».

— Да, этим залечь было трудно, — согласился полпред. — Пулеметчика нашли?

— Никак нет. Возбуждено уголовное дело, ведется следствие.

Полпред повернул голову в сторону начальника полиции:

— Ищут пожарные, ищет милиция… А пулеметчики бегают по городу, как у себя дома. Когда будет результат?

Начальник полиции побагровел:

— Работаем в этом направлении, совместно с прокуратурой и следственным комитетом. Разработан комплексный план следственных мероприятий…

— Тогда прокуратуру и следственный комитет даже спрашивать не буду, — решил полпред. — Зачем? Все равно топчетесь на месте общей кучей. Следующий вопрос: что с бесконечными пожарами на городских складах?

Не дождавшись внятного ответа, он задал очередной вопрос:

— Что со взрывом в загородном ресторане?

— Этим занимается ФСБ, — облегченно выдохнул полицейский начальник. — Мы лишь оказывает посильную помощь.

— Отчеты я видел. Полный ноль, — резюмировал полпред. — Работнички с помощниками… Между тем пожары случаются с завидной постоянностью. Одно радует, что без жертв.