Владимир Сербский – Пятый прыжок с кульбитом (страница 60)

-    Почему?

-    Сглазишь, - в голос я добавил убеждения и легкого давления.

-    Вы верите в приметы? - опешила девушка.

-     Нет, я не запрещаю, - пожал плечами я. - И в приметы не верю. Но они есть, независимо от того, веришь ты или нет. Вот тебе надо, чтобы боль вернулась?

-    Не дай бог, - пробормотала Лёля. При этом она постучала по столу и плюнула через плечо.

Говорят, что путь к сердцу мужчины лежит через его желудок. Не знаю. А вот путь к сердцу этой блондинки лежит через яичницу на сале и квашеную капусту. Да, работа с агентурой должна протекать именно так. Завтра я ее добью окончательно - на ужин запеку курочку под прессом. Раньше это называлось «цыпленок табака» или, если по-грузински, чкмерули. Хрустящая золотистая корочка, с чесноком, кориандром, тмином и перцем. Да под квашеную капусту... Блин, с таким оружием все военные секреты у Лёли выведаю!

Девушка взялась мыть посуду. Под пустопорожний треп я подавал тарелки и чашки, когда на кухне возникла Анюта. Из воздуха соткалась, совершенно внезапно и неожиданно. На пороге тут же нарисовалась овчарка. Не хитрым способом, просто подкралась. Принюхиваясь, она крутила носом. А признав своего, потеряла интерес - так же тихо исчезла.

-    Драсти, - буркнула Нюся.

Слава богу, этого явления Лёля не видела. Она лишь вздрогнула, оборачиваясь. А Анюта продолжила:

-   Антон Михалыч, вас дядя Коля ищет, однако вы трубку не берете. Дело пустяковое, но срочное.

Анюта окинула кухню скользящим взглядом, моментально отметив компрометирующие детали: скомканный плед на диване, несколько растрепанную прическу Лёли, заплаканные глаза и помятый джемпер. Губы высокой девчонки сжались в тонкую ниточку. Женская неприязнь штука такая: сейчас Лёля нажила себе вечного врага. На ровном месте, но с судьбой не поспоришь.

Глава тридцать седьмая, в которой раз пошли на дело, я и Рабинович

В кабинете Уварова мы выстроились у стены в ряд, а сам Николай расхаживал перед шеренгой. Изысканному одеянию полковника позавидовал бы любой предводитель уездного дворянства. Синяя тройка в тонкую полоску сидела на нем как влитая, башмаки блестели черным зеркалом, а рубашка сияла белизной. Темно-синий галстук в горошек дополнялся таким же платочком в нагрудном кармане. Сапфировые запонки на манжетах выглядывали наполовину и подчеркивали тон костюма. Наконец, скромные часы «Морис Лакруа» с хронографом синего циферблата и синим кожаным ремешком завершали картину то ли барона, то ли дона местной мафии.

В черных тактических костюмах наша компания выглядела значительно скромнее. Вместо запонок — пара пистолетов, один на поясе, второй на бедре. И тупорылый автомат І1ІАК-12 на груди. Радиофицированные шлемы с поляризованным забралом мы держали в руках. Исключением являлись два человека, Зоя Острожная и Марина Сорокина. Эти две дамы, в серых деловых костюмах с юбкой до колен, выпадали из общего ряда.

Коля вещал:

-     Товарищи, карты легли так, что надо идти прямо сейчас. Клиент уснул, а нам не до сна. Будем брать за жабры, пока тепленький. Время поджимает, но повторю еще раз, и не надо здесь кривиться! Полное внимание. Все должны быть очень осторожны! Делаем точно так же, как в прошлый раз. Итак, первой заходит Анна Швец. Добавляет клиенту в сон спокойствия и расслабленности.

-    А благодушие и беззлобность? - уточнила Анюта.

-    Да, - кивнул он, - только без фанатизма, всепрощения не надо. Затем Аня усыпляет охрану. Для надежности брызгает охране сонной одури, что поставляет воровка Птичка. Между прочим, забористая штучка, я на соседской собачке проверял. Злобная мелкая тварь... Но и такой заразе два часа крепкого сна гарантировано! Хм... - кивнув своим мыслям, Коля кашлянул. - Так, затем Михалыч заводит по углам Виктора Острожного и Вику Острожную. И после этого Анюта запускает Зою с Мариной. Они приступают к работе, но в случае критической ситуации Аня сразу эвакуирует женщин. Это в первую очередь! Виктор и Вика прикрывают отход огнем, после чего их уносит Михалыч. Все ясно?

-     Нет, - сказал Владимир Агопян. - Не ясно, товарищ полковник. Почему я не могу пойти с Мариной?

-    Вот именно, - вылез Эдуард Савчинский. - Все при деле, все работают, а мы, значит, сидим в резерве, будто инвалиды?

Вид у них был обиженный донельзя.

-     Подполковник Савчинский, отставить разговоры! - рявкнул Коля. - Капитана Агопяна тоже касается. Ваша работа не менее важная, чем у девочек! Вы смотрите в монитор и подсказываете им, если разговор пошел не так. Кстати, проверьте связь. Полковник Трубилин, про камеру кругового обзора не забываем, контролируем обстановку. Итак, в резерве Трубилин, Агопян и Савчинский.

Агопян упрямо скривил губы:

-    Но...

-     Никаких но! - отрезал Коля решительным образом - Виктор и Вика - диверсанты с боевым опытом. Они с этой обороной справятся, не впервой. Ну все, попрыгали. Звук на мобильниках выключили? Осмотрели снаряжение друг друга? Анечка, вперед. С богом.

Руководитель страны редко читает то, что ему хочется. Тут бы осилить весь материал, что ежедневно готовят помощники в виде дайджестов, рефератов и прочей информационной выжимки.

А очередной доклад ЦРУ раздражал неимоверно, до изжоги. Президент Соединенных Штатов Никсон даже запил эту горечь газировкой «Доктор Пеппер». Снова взялся за стопочку листов, сжатых скрепкой. Как ни старались помощники, но и в ужатом виде текст оставался пространным.

Тезисом доклада являлось утверждение, будто Америка не готова к открытой войне с русскими, и события во Вьетнаме это доказали. Поэтому умники из ЦРУ предлагали делать упор на разведывательные операции. При этом они настаивали на совмещении их с диверсионными акциями во всех смыслах, в том числе идеологическими, чтобы таким образом развалить Советский Союз изнутри.

Мысль не новая и хорошая. Но как вы там в ЦРУ собрались это делать, когда вся агентура в Советах развалена?! После серии арестов за Железным Занавесом прошла новая волна - арестованные стали давать показания, и возник эффект домино. Агентурная сеть посыпалась по второму кругу.

Никсон едва не сплюнул. Сборище идиотов... Тем более что из доклада далее проглядывался ясный посыл: напуганные массовыми провалами агентов, аналитики центральной разведки отказывали в доверии всем, кто еще оставался на плаву. И самое печальное, что они, скорее всего, были правы - чекисты могли оставшихся агентов перевербовать, чтобы запутать ЦРУ красивыми домыслами вперемешку с правдой.

Президент снова нахмурил брови от воспоминаний - пару лет назад помощники ознакомили его с лекцией, прочитанной в Москве курсантам школы КГБ. Информатору ЦРУ удалось раздобыть тогда конспекты, и переправить за океан. В крайне познавательной лекции речь шла об информации, ее защите и трансформации в дезинформацию. Руководство КГБ придавало большое значение информационной безопасности, выделяя задачи сокрытия информации, легендирования ее путем избыточности, и прямой организации дезинформации.

Ничего особенно нового здесь не было, просто старый английский девиз «Вводи в заблуждение противника и направляй его по ложному следу» отрабатывался русскими в полной мере. Конечно, важным моментом является понимание информационной среды, в которой живут люди. В лекции подчеркивалось, что на нас обрушивается, валится, извергается огромное количество информации. Она бывает фальшивой, но выглядит правдоподобно; бывает правдивой, а на самом деле хитроумно перекроена, дабы производить впечатления фальшивки; бывает отчасти фальшивой и отчасти правдивой. Все зависит от выбранного способа подачи дезинформации, цель которой - заставить вас верить, желать, думать, принимать решения в направлении, выгодном для тех, кому зачем- то нужно на нас воздействовать.

Топлива в огонь сомнений Никсона подкидывал руководитель контрразведки ЦРУ Джеймс Энглтон. Старожил Управления, он был одержим шпиономанией. Именно предательством объяснял Энглтон весьма унылый перечень провалов в Европе и Азии, от Албании до Вьетнама. Долгие годы он искал русского крота в ЦРУ и верхних эшелонах власти. И хотя никого не нашел, сумел заразить своей уверенностью нового директора Шлезингера.

ЦРУ всегда оставалось закрытой организацией, и никогда его не любили. А после феерического провала последовал скандал - сенатская комиссия с удовольствием начала топтаться по разведке. Сравнив спецслужбу с неповоротливым слоном, крикливый Джордж Кейси, член президентского совета по разведке, призвал набрать новую команду экспертов для оценки русского ядерного потенциала. Иных способов осознать величие и мощь ЦРУ у него не было. Следуя в этом русле, члены сенатской комиссии по ЦРУ с рычанием бросилась на кучу грязного белья, чтобы устроить там громкий шабаш.

Всему этому было одно название: кризис. Отставив стакан в сторону, Никсон посмотрел в окно. Мерзкая погодка, которая точно повторяла политическую ситуацию в стране. Ледяной дождь сменялся снегом, который таял, едва коснувшись земли. Ненастье и сырость повсеместно, как в старой доброй Англии. Вот только смога не хватает. Впрочем, бог с ней, с этой островной империей. Лучшая в мире страна, Соединенные Штаты Америки, переживала непростые времена. Во всех крупных городах проходили антивоенные манифестации, нередко сопровождавшиеся жертвами. В штате Южная Дакота впервые за многие годы восстали проживавшие в резервациях индейцы. Вдобавок ко всему, начали падать самолеты. Они и раньше разбивались, но в последнее время вал крушений захлестнул - более семисот человек погибли в одиннадцати авиакатастрофах.