Владимир Сербский – Пятый прыжок с кульбитом (страница 50)
Мазнув взглядом, я бы прошел мимо, но в это время один из парней воскликнул развязно:
- Ну ты чо, киска, будто неродная? Хватит уже ломаться, пошли с нами. Будет весело!
Это парни так барышню клеят, что ли? Нагловатый голос показался мне знакомым, и я невольно остановился. Тем временем блондинка отшатнулась от протянутой руки ухажера:
- Грабли убрал!
Нет, так дружеские беседы не ведут. И грядущим свиданием с гладиолусами тут даже не пахнет. Придется вмешаться.
- Эй! - шагнул я вперед.
Сказано было таким тоном, что парни разом обернулись. Господи, как тесен мир... Конечно, я их узнал: гопники с Пушкинской улицы, любители детских телефонов.
- Не понял, - ярость поднималась во мне, и от возмущения повысился голос. - Куда ни пойди, везде эти полупокеры из барбершопа! Что вы делаете в моем районе, козлики непонятливые?
Были бы руки свободны, пистолет бы прилетел обязательно. Но с контейнером и поводком в руках особенно не повоюешь.
- А что, и этот район тоже твой? Пардон, - наглые улыбки вместе с гонором как ветром сдуло, гопники начали пятиться. - Ты это, мужик, извини! Мы не знали.
Люди от природы ленивы. А вот собаки всегда настороже, шерсть на загривке Рекса встала дыбом. Да и наклеенные на намордник зубы тоже оказали эффект. Я взялся за ошейник - щенок щенком, а ростом уже с овчарку, с поводка могу и не удержать. Рядом послышалось движение собственной охраны:
- Антон Михалыч, может, немного попинать козликов? Мы помним эти рожи.
Проучить недоумков следовало, и я уже собрался дать отмашку, как ситуация внезапно изменилась.
- Что здесь происходит? - сбоку появилась полицейская девица-лейтенант. Невысокая, но ладная, смотрела она взглядом строгой учительницы.
Еще одно знакомое лицо! Как и летом, девица щеголяла в черных изящных ботиночках и идеально подогнанной форме. И кепи то же самое, из дырки которого задорно торчал хвостик темных волос. Только с учетом зимы, совсем не холодной, брючной форменный костюм дополнился легкой приталенной курткой с лейтенантскими погонами.
Темноокая и чернохвостая красотка окинула диспозицию цепким взглядом.
- Осинов и Прокопенко, знакомая пара гнедых, - недоуменно воскликнула она, привычным жестом уложив руку на рукоять дубинки, что висела на поясе. - А не вам ли я советовала навсегда исчезнуть из моего района? Настоятельно рекомендовала, черт бы вас побрал!
- А мы что? Мы ничего... - пробормотал один из гопников.
Боевая красотка притопнула ножкой в ботинке:
- Ну-ка быстро сплющились отсюда, пока у меня хорошее настроение!
Пара гнедых и без того успешно пятилась задом. А после окрика развернулась и рванула бодрой рысью прочь.
- Привет, Лёля, - полицейская девица повернулась к соломенной блондинке. - Ты в порядке?
- Нет, Ника, - блондинка страдальчески скривила пухлые губы. - Не в порядке. Третью ночь не сплю! Плечо ноет, сил моих нет. Но еще хуже, когда оно стреляет...
Внимательно осмотрев беседующих дам, Рекс уселся у моих ног. Блондинка заслуживала только жалости, а вот от полицейской девицы исходила сила и властность. Опасности для нас она не несла, но мало ли что, бдительность не повредит. Теперь, после пережитого стресса в пыточной камере ветлечебницы, волкодав ничего не боялся. Он не сломился, наоборот, сам взошел на эшафот и победил страх. Рекс ощущал небывалый прилив сил - неуверенность из каменной глыбы испарилась, осталась одна лишь мрачная крепость.
- Ты не представляешь, Ника, какой это кошмар, - продолжала изливать душу блондинка. - Страшнее только зубная боль.
- И с больным плечом ты ходишь в ветеринарную клинику? - изумленно хмыкнула та.
- Да, а что? - блондинка надула и без того надутые губы. - Здесь у меня знакомый врач работает, он знаменитый мануальщик.
- Чего-чего? - лейтенант подняла тонкие брови.
- Ну, костоправ, - пояснила блондинка. - Массаж спины и процедуры, а потом он руками на место все ставит. Мануальная терапия.
- Не мануальщик он, а халтурщик, - подумал я, разглядывая серое облако боли на девичьем плече. Но вслух сказал иное: - Дорого это, наверное, когда на место все ставят?
- Здоровье дороже, - отмахнулась блондинка. И скривилась вдруг, схватившись за плечо. - Снова стрельнуло!
От чужой боли у меня самого плечо заломило. Так уже бывало, когда человек вызывает симпатию. И тут черт меня дернул вмешаться - невмоготу стали мучения такой красоты.
- Положите руку на плечо, Лёля. Там, где болит.
Мягким посылом я сгустил свою волю. Невидимая нить потянулась к блондинке, и связала нас одним желанием: положить руку на плечо. Девушка послушно выполнила команду, и тогда я, так же мягко, послал следующую:
- Закройте глаза. Представьте: шумит водопад, бежит речка. Вы опускаете руку в воду. Холодную, кристально чистую воду, и все ваши проблемы смывает потоком...
Я сделал вид, что поправляю ее руку на плече, а сам незаметно сорвал серое облако боли. После очередной пары дежурных фраз и завершающих пассов у блондинки прояснились глаза.
- Мамочки, неужто полегчало? - она недоверчиво оглянулась. А потом, просияв синим взглядом, осторожно покачала рукой. - И стрелять вроде перестало... Вы мне не продиктуете текст еще раз, я запишу?
- Сделаем проще, - вздохнул я, смахивая пот со лба. - Оставьте ваш телефон, позже скину файлики. Там и тексты, и видео из ютуба есть.
Во время обмена координатами и именами, и с Никой тоже, рядом скрипнула тормозами пурпурная «Ауди» представительского класса. Почти пятьсот лошадиных сил, нам так не жить... Задняя дверь раскрылась, выпуская из приземистого седана крепкого седого мужчину в деловом костюме. Рекс бдительности не терял, он моментально насторожился. Но мужчина подходить не стал, он даже дверь не закрыл.
- Управилась, Лёля? - начальственный баритон скорее утверждал, чем спрашивал. - Вот и славно. Поехали, время. Губернатор ждать не любит.
- Бегу-бегу! Не забудьте файлики, - кокетливо улыбнувшись мне, блондинка махнула рукой девице. Мужчина же, скользнув оценивающим взглядом стальных глаз по мне, а потом по охранникам за спиной, остановил свой взор на полицейской девице:
- О, Ника, здравствуй! Я тебя сразу и не узнал. Как мама?
После ответного приветствия с дежурной улыбкой, лейтенант поджала губы:
- Неважно, Егор Кузьмич. Болеет мама.
- Жаль... Я слышал, ее на пенсию оформили?
- Да, совпало как-то, - девица пожала плечами. - И выслуга лет, и болезнь, все случилось одновременно.
- Обидно вышло... - голос мужчины приобрел скрипучий оттенок. - Ты привет передавай, ладно? И если что надо, звони прямо мне, без чинов. Чем сможем, поможем. Может, деньги нужны?
- Спасибо, деньги есть. Я свою квартиру продала, живем теперь с мамой вместе, как раньше, - лейтенант замолчала и вдруг залилась алым цветом. Но это было не смущение красной девицы, а скорее злость на себя, обстоятельства и еще что-то, что скрывалось за обстоятельствами.
А мужчина на это крякнул, подавляя эмоции. Прощально кивнув, усадил даму, потом сел следом. Автомобиль беззвучно тронулся с места.
- «Шумит водопад, бежит речка», - горько прошептала полицейская девица. - Как у вас все просто! Вот бы моей маме кто так посоветовал. И все бы проблемы разом ушли...
До меня вдруг дошла ускользающая деталь, что последние минуты не давала покоя: фиолетовые глаза лейтенанта полиции. Говорят, это настолько редкий цвет, что аметистовый оттенок радужки глаз, переходящий в темный фиолет, считается мифом. Может быть, может быть. И согласиться можно бы, если однажды такое уже не видел. Поэтому напрашивался простой вопрос, ведь при обмене телефонами Ника назвала только имя:
- Если не секрет, как твоя фамилия?
Полицейская девица подобралась:
- Разве я не представилась? Простите. Лейтенант полиции Авдеева.
Я кивнул своим мыслям:
- И маму зовут Елизавета Сергеевна?
Это вопрос я задавал для проформы, не сомневаясь в ответе.
- Да, - кивнула она. - Елизавета Сергеевна Авдеева. Вы знакомы?
- Было дело, - согласился я. Скрывать тут нечего, что было, то сплыло и быльем поросло. - Встречались в прошлой жизни. Давненько, правда. Давай поговорим об этом вечером? Некогда сейчас. У меня тут дело неотложное, собачка рожает. Как освободишься, позвони. Хорошо?
Собачка рожать не собиралась. Она дремала в углу, в родильном ящике с низкими бортиками. На белой подстилке рядом с ней лежал очищенный банан. Врачебная бригада не скучала - за рабочим столом занималась очередной хворой кошкой.
- Ничего не ест, не пьет, и не рожает, - доложила докторица, выпроводив мяукающего пациента с хозяйкой. - Только скулит иногда. Щенки в утробе очень активные, прыгают, будто рыбы на льду.
- Мальчик, можно кушать, - сообщил я приятную команду. Собачка оживилась, но не двинулась. Кивнув, я добавил: - Не хочешь? Тогда можно рожать.
Докторица не успела снисходительно улыбнуться, как банан был забыт, и начались роды. И правильно, чего тянуть? Козье молоко и мясной бульон я принес, врач готовность объявила, можно приступать. Слава богу, лично мне делать ничего не пришлось. Медицинский персонал свое дело знал, я всего лишь держал руку на голове овчарки. И помогал по мере сил - передавал уверенность и спокойствие. А докторица передавала мамаше обтертых кутят для дальнейшего вылизывания. Четверо щенков вылетело за сорок минут, потом и последний послед вышел.