Владимир Сербский – Пятый прыжок с кульбитом (страница 26)
- Какая чудесная вещица! - восхитилась бабушка. - Вальтер ППК, что может быть лучше? Весьма потертая машинка. С войны, небось, таскаешь?
- Трофей, - Старшина согласно ухмыльнулся в усы. - Хотите, подарю? У меня дома еще есть.
- Спасибо, сынок, - Степанида Егоровна вежливо улыбнулась, и тут же распорядилась: - Верочка, прибери в карман.
- Зачем?
- Пригодится, милая. Запас карман не тянет.
- Ну бабушка! - Вера сложила губы уточкой. - Где ты видела девушек с боевыми пистолетами в кармане? Это негуманно.
- А что гуманно? - хмыкнула бабуля.
- Травматический «Сафари Мини». Легкий и удобный. Дед на днях пожаловал игрушку.
Старушка согласно закивала головой. Спорить она не собиралась:
- Ладно, тогда Вальтер в портфель засунь. То пугач, а это полезная штука, поверь мне на слово.
- А если в институте кто увидит? - насупилась Вера.
- Степанида Егоровна невозмутимо пожала плечами:
- А ты не свети кому попало! Но если кто спросит, говори правду: выжившая из ума бабушка положила под елочку. Мол, отказаться было трудно.
- Нет, мы поступим без палева, - щелкнув замком, Вера запихнула полезную вещь в портфель. - Спрячу в серванте, а когда надо будет - призову.
Глава шестнадцатая, в которой одна проснувшаяся мысль будит другую
Проснулся я от взгляда в упор. Пробудился не один - Нюся тоже заворочалась, убрав голову с моего плеча. С намордником в зубах овчарка Мальчик улыбалась, глядя умоляющими глазами. Хитрая морда выражала ясную мысль: «Эй, хозяин, подкатило! Ты ждешь лужу в коридоре? Так дождешься, если не встанешь сейчас». Пришлось подниматься. Утренняя зарядка предполагалась несколько позже, но она же предполагалась, верно? Так что хочешь не хочешь, а хочешь. Кого побудка не касалась, так это кошки. Свернувшись клубком в ногах, Алиса дрыхла как убитая.
- Прибью извергов когда-нибудь, - пробормотала Анюта, переворачиваясь на другой бок. - Шесть часов утра!
Знающие люди утверждают, будто Штирлиц не мог спать более двадцати минут. Несмотря на многолетние тренировки, больше у него не получалось. Некоторым это нравилось, остальные женщины обижались. А наша жизнь сложилась так, что на базе у Антона спать собачка отказывалась напрочь. Дневные отлучки терпела, а ночью без меня она горько скулила, чем страшно злила Веру. И сердилась девчонка почему-то на меня так, что вместе с сумкой продуктов теперь был вынужден забирать Мальчика с собой.
Еще одно беременное существо, кошка Алиса, поначалу шипело из-под дивана, но потом смирилось - на самое святое, кошкину блюдку, собака не посягала. Зачем, когда ей в прихожей собственную миску поставили? С другой стороны, охранник в доме лишним не бывает. И на улице с овчаркой, идущей рядом, уверенности как-то прибавлялось.
Солнце еще не очнулось, только готовилось к прыжку из-за розового горизонта. В рассветное время суток Пушкинская улица принадлежала людям двух типов, собачникам и физкультурникам. Выглядели они одинаково, все в спортивных костюмах и куртках. Только собачники кучковались с гомоном и табачным дымом, а атлеты, наоборот, молча бежали к здоровому образу живота.
Из этой картинки я несколько выпадал - вроде собачник, однако бегущий. Овчарка, лишенная поводка и намордника, успевала и кустики обнюхать, и меня догнать. Общения с другими собачками она избегала, порыкивая высокомерно и грозно. Временами я останавливался, размахивал руками, и проводил воспитательную работу:
- Слушай, ну чего ты всех отпугиваешь? Не мирная служебная собака, а злобная волчица какая-то. Будь проще, и люди к тебе... хм... Ладно?
Овчарка опускала голову, поджимала хвост, и делала крайне виноватый вид.
-На соседку Риту днем рычать нельзя, понятно? Молча улыбайся. И не ходи следом за ней по комнатам! Ей можно ходить, а тебе нельзя, потому что она цветы поливает. Просто поливает, ничего воровать ей у нас не надо! Из холодильника Рите можно брать все: и творог, и сметану, и молоко. Рита хороший человек, поняла? Она мне по хозяйству помогает, и Алису кормит. Ну и сама... Это не грех. Кстати, кошку ты прекрасно умеешь не замечать. Вот и Риту не замечай!
Когда возле круглого бассейна я сделал остановку для приседаний, рядом разболтанной походкой прошли двое. А потом они вернулись.
- Глянь, братан, а ведь это тот мужик! - воскликнул один из них, показывая на меня банкой пива. - Прикинь? Дружбан той дылды долговязой, из-за которой мы в ментовку загремели.
- Опа-на! Какбэ тот, - широко, как родному, улыбнулся мне другой гуляка. - Мужик, ты попал!
Пара друзей пребывала в куртках нараспашку и благодушном настроении. У них даже рубашки оказались расстегнуты. При общем расхристанном виде создавалось впечатление, что эти люди припозднились на вечеринке. Так бывает: для кого-то сегодняшний день только начинался, а для них вчерашний вечер еще продолжается. Внезапно меня осенило: так это же гопники, которые отняли мобильник у детей!И еще грозили Нюсе всякими карами небесными...
В глазах потемнело, а потом посветлело. Совершенно неожиданно для меня самого, в правой руке вдруг оказалась «Оса». Не для того, чтобы напугать ораторов, а для прямого действия. И оно последовало - два точных выстрела в грудь свалили цели четко, братки попадали кеглями.
Пистолетный грохот нарушил сонную утреннюю тишину. Сбоку выскочили парни, охрана из новеньких:
- Антон Михалыч, вы чего? Обстановка в норме, мы контролируем ситуацию. Да эти двое даже не пытались оружие достать! Предупреждали нас, что вы можете быть резким, но не настолько же...
Отправляя домой пистолет, я огляделся: собачники и спортсмены разбегались в разные стороны. А роликовый конькобежец развернулся на месте, чтобы показать чудеса спринта в обратном направлении.
- Враги кругом, и спать их даже не тянет, - снизошел я до пояснений. - Запомните эти рожи. Предупреждение козликам было в прошлый раз. Сейчас им объявлен строгий выговор. Третьего раза не будет, рассчитаю к чертовой матери.
- Мужик, ты чё? - повторяя недоуменный возглас охраны, одно из тел заворочалось.
- Это мой раён, - злобным и неопределенным жестом я взмахнул рукой. - Понятно, козлина небритая? Еще раз увижу, стреляю на поражение.
- Понял, понял! - прохрипел гопник. Второй приятель ответить не мог, его неудержимо рвало на родину.
- Полупокер в полукедах, блин... - к этой мысли я добавил несколько идиоматических выражений, для большей выразительности речи. Фильмы с участием Бурунова серьезно расшили мой лексикон.
А затем, переступив через лужу, я неспешно побежал по Пушкинской дальше, овчарка потрусила рядом. Иногда поглядывая на меня укоризненно, она качала головой. Действия хозяина поражали ее своей нелогичностью. Вот зачем было стрелять в этих людей? Тихие, мирные алкаши. Никакой агрессии от них не ощущалось. Но сказал бы слово - не поздоровилось бы обоим. Сам что говорил? Надо быть проще? Ага. А сам? Надо быть серьезней, вот что надо. И потом, зачем серьезному человеку бежать по улице без дела? Серьезные люди ходят важно, плавно. А серьезные собаки рядом идут, с солидной благородностью и гордо поднятой головой.
В чем-то Мальчик была права. И ведь ничто с утра не предвещало! И сердце не ёкало, и душа не ныла. Более того, мне было совершенно плевать, встанут эти двое или нет. Я прислушался к себе, пытаясь обнаружить какие-то чувства. Послушал, и ничего не нашел. Гнев схлынул, оставив после себя пустоту. Ни жалости, ни сострадания, ни сожаления. Одно слово, спокойней бывает только холодная сталь.
В самом деле, чего это меня торкнуло? Понятно, что внутри любого человека скрыта жестокость. Она может быть малой или великой, взрывной или избирательной. И сейчас она вылезла из меня полностью - встречных гопников не было жаль. Совсем. Именно это меня пугало.
Особенности мышления влекут за собой специфику поведения. И контроль за промежуточными и конечными результатами у меня всегда был на высоте. В любой ситуации оставался ушлым типом, в смысле, в прошлой жизни. Особенно я не любил большие сборища малознакомых людей вроде банкетов. Споить меня трудно, но там обязательно возникал какой-нибудь невоздержанный неадекват с сакраментальным вопросом «ты меня уважаешь?». Неизменно я отвечал правду, то есть отрицательно. Ну вот за что мне уважать совершенно незнакомого поддавалу? Тем не менее, после этого всегда начинались пьяные разборки.
Но то голимые слова, а здесь действия. Еще недавно я бы это никогда не сделал. Да мне бы такое в голову не пришло! Хотя бы потому, что в шесть утра нормальные люди сладко спят, а не занимаются всякой фигней вперемешку с физкультурой. Да, резкое изменение характера можно было бы свалить на Антона - якобы это перешло от него.
Но парень таким горячим не был, уж мне это известно лучше других. Нет его вины в том, что темная ярость стала прорываться из меня, словно тайфун. Тем более что еще в июне Антон заблокировал обмен информацией. Он тогда решил, что это мешает готовиться к экзаменам в институт. Надо признать: причина во мне, и с этим надо что-то делать. Почему мне постоянно везёт на странных людей? То ли они ко мне липнут, то ли я к ним, тут не разберешь.
- А зачем разбираться? - я даже остановился.