Владимир Сербский – Портфель точка нет (страница 17)

— Медицинские приборы, говоришь? — мрачным тоном вопросил Беседин. Между делом он натягивал брезентовые рукавицы, прихваченные из багажника. — Шепчем, пляшем, ревматизмы починяем? Почем нынче опиум для народа?

Заслышав известную цитату, «доктор» вдруг посерел. Пытаясь как-то сохранить лицо, он стал стремительно прощаться с бабушкой. Мол, задержался сильно, извините, зайду в другой раз, пора и честь знать.

— Конечно, давно пора, — поддержал его Беседин. — Я провожу!

За порогом Степан церемониться не стал — из подъезда доктор вышел на карачках. Точнее, вылетел с приличным ускорением.

— Что вы себе позволяете⁈ Наша фирма этого так не оставит! — вскричал он, уперевшись лбом в скамейку.

— Ты, козел, косяка упорол, — сообщил ему Степан. — Зря ты сюда пришел.

Однако доктор не унимался:

— У вас будут проблемы! Сейчас же верните документы и портфель!

— Беги в полицию, Склифосовский, — посоветовал Степан, прикуривая. — Все твое барахло будет у майора Алексеева. Там заявление на меня и напишешь. Запомни — Алексеев из ОБЭП! Понятно излагаю?

Подперев щеку, бабушка тихо плакала в платочек:

— А ведь я поверила. Какой приятный молодой человек! Такой воспитанный, обходительный. Все документы проверил, историю болезни почитал. Посочувствовал… Настоящий врач! Обещал, что боли в суставе сразу пройдут!

— Ага. Все пройдет, как с белых яблонь дым, — с горечью в голосе ответил Степан. — Сколько раз я тебе говорил, бабушка Аня? Сколько раз, а? Никого не пускать в квартиру! Ни канадскую оптовую компанию, ни счетчик проверить, ни сантехника. Никого! Говорил — сразу мне звонить?

— Так это же врач! — бабушка поджала губы. — Соседка привела. Она тоже купила…

— Эх, баба Аня, если бы боль в ноге можно было выкупить за двенадцать тысяч рублей! Да я бы тебе два прибора принес! И себе заодно, черт бы ее побрал, эту ногу.

— Степа, как дальше жить⁈ Что же это делается… Ты не спешишь? Сейчас чай будем пить, — бабушка принялась хлопотать у плиты. Неожиданному визиту она была искренне рада. — Только обожди, я в булочную сбегаю.

— Сам сгоняю, — отмахнулся Беседин. — А где собачка?

— Так заперла, как обычно. Она ж людей пугает одним своим видом.

— Понятно, — Степан вышел в гостиную и распахнул дверь спальни. — Сидишь на нарах, как король на именинах, Лиза?

Ротвейлер Лиза замолотила обрубком хвоста, ткнулась в бедро. А потом сунула огромный черно-оранжевый лоб под руку. Она уважала Беседина, этот редкий гость умел здорово чесать за ухом!

— Лиза, пойдешь со Степой гулять? — крикнула бабушка из кухни.

— Ага-в! — весело согласилась собачка.

Оттеснив Степана, она пулей метнулась в прихожую, чтобы вернуться с намордником в зубах.

— Ладно, ставь чайник, — решил Степан. — А я прогуляюсь в кондитерскую на углу. В аптеку зайти? Пиши список.

Справка. Косяк — это боковой брус дверной рамы. Еще это стая рыб, шашечный дебют, а также гурт кобылиц с одним жеребцом, выделяемый из табуна. В народе косяком называют папиросу с дурью. И этим же словом обозначают оплошность оппонента, допустившего проступок.

Глава 17

Эпизод 17.1

Очередной ряд мелких эпизодов.

— Алло, товарищ майор?

— Слушаю.

— Беседин с портфелем входит в полицию!

— В какую еще полицию⁈

— Да в нашу полицию, Центральную!

— И что там у него за портфель?

— Большой такой, солидный портфель.

— Понял. Коричневый?

— Так точно!

— Хм… интересно… Сейчас спущусь в дежурку, поглядим.

Внизу, в предбаннике, майор Пилипчук углядел: Степан Беседин собственной персоной. Он мирно беседовал с майором Алексеевым из ОБЭП. Они чему-то смеялись, а коричневый портфель Алексеев держал в руке. Большой коричневый портфель.

— Зимина, срочно!

— Говори.

— Илья Сергеевич, Беседин передал портфель в полицию.

Подполковник Зимин уставился на трубку:

— Какой портфель? В какую полицию⁈

— В Центральную полицию, майору Алексееву из ОБЭП!

— Хм… Портфель открывали?

— Нет. Они поговорили, и Алексеев ушел к себе. С портфелем.

— Так, портфель изъять! Впрочем, погоди. Сейчас позвоню куда надо, они сами тебе отдадут.

Майор Алексеев разглядывал извлеченный из упаковки медицинский прибор. Обескураженный коллега Пилипчук стоял рядом. Они успели только переглянуться, когда зазвенел телефон на столе. Аппарат был не простой, а прямой — от начальника полиции.

— Алексеев? — пророкотал начальственный баритон из трубки. — Как дела? Нормально? Это хорошо. Это замечательно. Скажи мне Алексеев, друг мой, ты портфель открывал?

— Так точно!

— Хм… И что там?

— Физиотерапевтический аппарат «Ультратон», — четко доложил Алексеев, и майор Пилипчук механически кивнул. — Еще там документы.

— Очередного врача-вредителя обезвредили? — в голосе начальства слышалось разочарование.

— Обычное дело, товарищ полковник, — Алексеев пожал плечами.

— Загляни-ка ко мне, — вежливо предложил баритон. — Вместе с портфелем.

К полудню Беседин добрался до работы. И в офисе его ждал сюрприз — контрольная проверка. Вдвойне неприятный сюрприз, потому что знакомых лиц среди бригады проверяющих не наблюдалось. А это было удивительно. В своем районе он знал всех, просто не могло быть незнакомых людей в среде контролирующих органов за столько лет работы.

— Стёпа, а я тебе звоню, звоню, а ты… — чуть не бросилась ему на шею испуганная Света.

Она всегда замещала Беседина в офисе — и важных клиентов могла встретить, и в черной кассе баланс навести. Изредка для пользы дела могла прикрикнуть на нерадивого сотрудника. А вот с контролерами Беседин разбирался самостоятельно. Жизнь сложилась так, что он издавна водил дружбу с ребятами из администрации, налоговой инспекции, полиции. А также с гаишниками, пожарниками, и руководством вневедомственной охраны. Со многими он ездил на охоту, или просто пил водку. Это было нужно для дела, да и для удовольствия заодно: среди контролеров иногда попадались приятные люди. А тут целая бригада незнакомых лиц… Странно это, очень странно.

Из офиса никого не выпускали, часть сотрудников допрашивали в директорском кабинете. Здесь что-то не так, догадался Степан. Слово не воробей, а курица не птица. Или курица не птица, вылетит — не поймаешь? Неважно. Черт, дело в портфеле, будь он неладен. Они роют все подряд. И в азарте могут закопать под шумок.

Бросалась в глаза еще одна странность — «проверяющие» были неуловимо чем-то похожи. Все среднего роста, стриженные коротко, загорелые и поджарые. В то время как стандартный портрет сотрудника ОБЭП — мордатый парень с пивным брюшком. Хм…

— «Волчары» — подумал Степан, не догадываясь, насколько близок он к истине.

Огляделся. Света молчаливо стояла рядом.

— Простите, кто старший? — вежливо спросил в пустоту.

— Не понял! — удивился сторож у дверей.

— Я директор этой конторы, Степан Беседин. Прошу старшего, — спокойно пояснил он.