Владимир Сербский – Портфель точка два (страница 9)

— Да ты что такое спрашиваешь? — возмутился Степан. — Не стыдно?

Он протянул Саше распахнутый бумажник и голосом цыганской гадалки продекламировал:

— Деньги твои, только твои, и они от тебя не уйдут, а приумножатся и вернутся к тебе стократно.

— Ух ты! — удивился Григорий, принимая из рук Саши монету. — Тяжелая!

— Тяжелая, потому что древняя, — сказа Степан. — Кстати познакомься, девушку зовут Саша. Мой друг и твой фанат.

— Очень приятно, — Лепс улыбнулся. — Замечательный друг у моего друга Беседина.

Саша зарделась и совершила короткий книксен.

— «Шесть рублей на серебро», — сдвинув очки на лоб, прочитал Григорий. — А что тут по кругу начертано?

— «Чистой уральской платины», — подсказал Степан.

Свита за Гришиной спиной зашепталась, оттуда вылезла чья-то рука и цапнула монету.

— «Шесть рублей на серебро»? «Чистой уральской платины»? — восхитилась свита. — Классный прикол!

— Молодым понравится, — согласился Лепс. — Они любят поржать. Я гляжу, Степа, у тебя там полный бумажник, давай еще одну, для пары.

Степан взглянул на Сашу, та кивнула.

— Берите, — сказала она. — Пусть монеты, подаренные в знак долговечности брака, отгонят злых духов и оберегут молодоженов от несчастий.

— Отлично сказано, надо запомнить, — пробормотал Лепс.

Он обернулся, и тут же ему в руки вложили компакт-диск.

— Ладно, ребята, с вами хорошо, но пора идти подарок подбирать, время не ждет. А за прикол спасибо, — Григорий щелкнул шариковой ручкой. — Степа, есть планы побывать в ваших краях, позвоню. Саша, примите диск на память. Буду рад увидеть вас в зрительном зале!

Поправив ряд оставшихся монет, Степан застегнул змейку кармашка портмоне. Оглянулся — жизнь в торговом комплексе кипела. Где-то играла музыка, людской поток волнами накатывался на бутики. Гудел стилизованный под паровоз электромобиль, набитый визжащими от восторга детьми. У разноцветного фонтана разряженные гуляки, смеясь и размахивая планшетами, безудержно фиксировали друг друга на память.

Подпираемый свитой, Григорий Лепс уносился вдаль по фарватеру живой реки, а обалдевшая девчонка, не веря своим глазам, очередной раз перечитывала надпись на обложке диска: «Александре, замечательной девушке с великолепным чувством юмора».

Пока добрались до автовокзала, совсем стемнело.

— Ближайший автобус будет через пару часов, — Степан оторвался от расписания на стене здания. — Постой здесь, сейчас попутку поймаю.

Беседин скрылся за углом, а Саша нагнулась к пакетам, высматривая яблоко.

— О, классные джинсы, — раздался восхищенный голос за спиной. — Подходящий вариант!

Девчонка оглянулась — рядом с ней бесшумно материализовалась забрызганная грязью «бэха». Подкралась незаметно, во как бывает… И из окна торчала говорящая голова. Саша с недоумением прислушалась к себе, опасность не ощущалась вовсе. Ну вот, дожилась. Совсем нюх потеряла с этим Бесединым и его Григорием Лепсом. Она сокрушенно покачала головой.

— Нема вопросов, — рядом с говорящей головой показалась еще одна.

Не такая крупная, зато с усами и хорошо поддатая. Потеснив водителя, усатая голова тянула шею, оценивающим взглядом раздевая девчонку.

— Однако Сема сказал привезти двух телок!

— Сказал — привезем, — согласился водитель. — Ему найдем двух, а эта мне пригодится.

Нетрезвым голосом усатая голова тут же скомандовала:

— Эй, чего застыла? Прыгай взад! Нам еще пиво покупать.

Саша оглянулась по сторонам — автовокзал жил своей обычной жизнью, народ с баулами целеустремленно бежал в обе стороны. И никому дела не было до мирной беседы у расписания движения автобусного транспорта.

Она молча шагнула вперед и резким движением ладони толкнула голову водителя. Раздался характерный звук соприкоснувшихся арбузов. Голова пассажира мотнулась, но, в отличие от водителя, глаза его не закрылись, а всего лишь помутнели. Крепкая черепушка у парня оказалась, сразу не отключилась. Пришлось соударение повторить, чтобы пьяное мычание прекратилось.

Воровато оглянувшись, Саша дернула водительскую дверь, поправила тела уснувших ухажеров и подняла окно. Шагнув назад, критическим взглядом проверила обстановку. Что происходит внутри машины, с тротуара видно не было, напрочь затонированные стекла надежно скрывали содержимое салона.

Она доедала яблоко, когда из-за угла показался Степан.

— Нашелся там один тип на раздолбайке. Вроде сговорились. Правда, к озеру ехать отказался.

— На трассе высадит, что ли?

— Ну да.

— А зачем, Степа? Трястись в транспорте, чтобы потом пешкодралом до заимки с мешками тащиться?

«Ашановских» пакетов была куча, и весили они неслабо.

— Ты на что намекаешь? — Степан с подозрением уставился на девчонку.

— Предлагаю простое решение, — подтвердила она его опасения, подхватывая свою половину пакетов.

— Нет- нет! В черную дыру не хочу.

— Да ладно тебе. Страшно было первый раз, — похоже, мнение Беседина ее мало интересовало. — А после десятого проситься еще будешь! Надо только местечко безлюдное найти.

Безлюдное местечко нашлось за ларьками. Пахло здесь сомнительно, но не ночевать же они собрались? И даже не прогуливаться.

— Степа, готов?

— Айн момент, — бросив пакеты, Беседин присел, чтобы перевязать шнурок.

В темноте получалось плохо, девчонка нагнулась помочь, и тут же из-за гаражей вынырнул луч фонарика.

— Для приезжих на автовокзале туалет оборудован, — раздался ленивый голос. — А так хулиганство выходит, граждане. Документики.

Слово «пожалуйста», которое вальяжно добавил невидимый голос, выглядело явным издевательством.

Степан поднял голову. Два стража порядка, в темной форме и с куцыми автоматами на плечах, не без любопытства разглядывали Сашины джинсы.

— Да вы что подумали? — вскочила девчонка.

— Тихо, — цыкнул Беседин, задвигая ее за спину. — Документы у нас есть.

Бумажником он светить не стал, достал из кармана тощую стопочку «дорожных» денег. Отделил из-под скрепки сторублевую купюру:

— Вот.

— Документов должно быть два, — строго заметил сержант. — А по-хорошему — три.

— Не вопрос, — Степан завершил расчет. — Мы пойдем?

— Да нет, это мы пойдем, — снисходительно изрек старший наряда. — А вы уж заканчивайте свои дела скорбные.

Принципиальные ловцы хулиганов скрылись между железными коробками, и дела сразу закончились. На стене гаража нарисовался провал, сияя знакомой подсветкой. Без лишних слов Саша шагнула в пустоту, Беседин прыгнул следом. Темнота, зловеще скалясь, бросилась со всех сторон, затянула старую песню. Но пролезть в душу не успела — Беседин уже валялся на полу лесного домика. А рядом, собирая пакеты, выпавшие из ашановских сумок, ползала на коленях Саша.

— Алло, это Николай Бойко. Появился мой шеф? Нет еще? Тогда запиши: туристы вернулись.

— Чего⁈

— Вернулись, говорю. Ужинают.

— Не понял. Они же на самолете улетели?

— Вот так, брат. Улетели, а теперь вернулись. Как на базу прошли, никто не заметил. Наверно, на соседней поляне высадились. Или с парашютом спрыгнули.

— Ну дела!

— Ладно, разберемся. Спецназ ваш хваленый получит триндюлей точно. А пока пиши доклад: к охране периметра приступил.