Владимир Сербский – Портфель точка два (страница 56)

— А о чем еще? — Беседин вздохнул. Бесцеремонность Краснова слегка коробила, однако к этому придется привыкать. И отвечать на вопросы — в конце концов, на кону собственная безопасность. — В бизнесе у меня все в порядке. Проблемы начались с убийства курьера, и крутятся вокруг портфеля, черт бы его побрал. Других вариантов нет.

— Я в курсе твоего бизнеса, — сказал Краснов. — Спорные вопросы давно решает ОМОН. А ты уже и забыл, когда на стрелке бывал.

— Отлаженный механизм должен работать со смазкой, — усмехнулся в ответ Степан. — И каждый должен делать свое дело.

В приемном покое бурлила суета, теща по-прежнему лила слезы, каталки с бабушкой не было.

— Увезли готовить к операции, — сообщила она. — И что теперь будет?

— Все будет хорошо, — отрезал Беседин. — И хватит уже реветь. Сколько можно?

Вместо доктора к Степану вышел реаниматолог. Он принял протез и деньги, пересчитывать не стал.

— Значит так, — начал он короткую и, видимо, многократно отрепетированную речь. — Делать вам здесь нечего. После операции родным позвонят, а больную переведут в реанимацию. Туда посетителей не пускают, помощь потребуется завтра. Вы дочь?

Теща кивнула.

— Успокойтесь, и идите домой. Отдохните, выспитесь. Вот список лекарств. Завтра с утра в восьмую палату. Ухаживали когда-нибудь за больными? Впрочем, неважно, сестра по ходу все объяснит. И поверьте мне, все будет хорошо!

Справка. Следует заранее примириться с тем, что всякое решение сомнительно, ибо это в порядке вещей, что избегнув одной неприятности, попадаешь в другую.

Эпизод 2.3

Стрелки всякие бывают.

Есть мероприятия изначально бессмысленные и травматически опасные — такие, как русская свадьба, или корпоративный банкет на Новый год. А есть еще события, которые ломают жизнь на ровном месте. Разборок много Беседин повидал за свою жизнь, надеялся и эту пережить.

Сегодняшнюю встречу назначили в «Чашке чая». Смешно, конечно, стучаться в ночной клуб посреди бела дня, но охранник молча пустил внутрь. Дверь открыл без лишних разговоров, оружие и собаку сдать в камеру хранения тоже не предложил. Беседин где-то слышал об этом модном заведении, но не более того. В прошлой жизни сюда никогда не стремился, поскольку проникнуться любовью к песням под караоке как-то не случилось. Видимо, недоставало сил. И сейчас планов на дальнейшее не строил, оглядывая интерьер без интереса.

Под дежурным освещением клубная площадка выглядело бледно и устало, как похмельная женщина без макияжа. Голые столы, пустая сцена с забытой стойкой микрофона, облезлые колонки. Барная стойка, ощетинившаяся ножками перевернутых табуретов, тоже не впечатляла. Посетителей в это время быть не могло, поэтому Степан уверенно направился к крайнему столику, где у зашторенного окна двое мужчин играли в нарды.

Кого принесет со стороны «вызывающих», Беседину не сообщили. Да и неважно это было, собственно говоря. Поэтому знакомое лицо Игоря Кима особого удивления не вызвало. Человек предполагает, а судьба человеком располагает. Калмык — значит, Калмык. Какая разница?

Игорь Ким расплылся в улыбке, отложил зары, однако с места не поднялся. Порода не та, эх не та… Воспитание пропущено вместе со скромностью.

— Привет, — приглашающим жестом Ким взмахнул рукой. — Давай сюда, в ногах правды нет.

— Ее вообще нет, — пробурчал Степан.

Из-за барной стойки тотчас выплыла официантка, вся какая-то помятая и растрепанная, под стать заведению. Девчонку, похоже, тормознули после ночной смены, оставив на подхвате.

— Чай, кофе? — продекламировала она дежурную фразу.

— Спасибо, нет, — степенно ответил Беседин, усаживаясь за стол переговоров.

Лиза без команды улеглась рядом, возле бабушкиного пакета. Степан специально взял его с собой, чтобы занять собаку делом. И Лиза старательно охраняла имущество.

— Может, чего покрепче? — усмехнулся Игорь Ким.

— Не сейчас, — ответил за всех Краснов. — Может быть, позже.

Официантка понятливо исчезла.

— Давно не виделись, Бес! Кто это с тобой? — обращаясь вроде к Беседину, Ким смотрел на Александра Краснова, щеголявшего в форме МЧС.

Атлетическая фигура омоновца Григорьева, брутального красавца с резкими высокими скулами, такого интереса не вызвала. В городе этого капитана знали хорошо. Как же, не первое лицо в ОМОНе, но и не последнее. И то, что он представляет «крышу», для Калмыка секретом не являлось. А вот Александр Краснов, с рукой на черной косынке перевязи, был предметом его неподдельного любопытства.

— Это мои друзья, капитан Григорьев и капитан Краснов, — руки Степан не подал, оба офицера тоже воздержались.

В подобных церемониях как-то не принято обниматься и жать руки.

— И при чем здесь МЧС? — живо поинтересовался Игорь Ким.

— Мы боремся с пожарами, — ногой отодвинув стул, Краснов демонстративно расположился боком к «партнерам» и лицом к Беседину.

В такой позиции был свой резон, барная стойка с доброй частью зала добавлялись в сектор обзора.

— Менты на стрелке — это косяк, Бес, — Игорь Ким продолжал улыбаться.

У каждой народности свои характерные жесты и разрез глаз. И улыбку восточного человека европейцу не понять. Сдержанная мимика лицевых мышц Кима могла означать и выражение дружбы, и предупреждение о скорой гибели. Впрочем, плевать. В такой дружбе Степан не нуждался, а пуганых пугать — только время терять.

— Мы не на стрелке, — ровно отрезал он. — Ты не вор, а я не лох. И ты это прекрасно знаешь. Мне передали, что люди хотят задать вопросы. Говори.

Игорь Ким молчал, Беседину пришлось продолжить:

— Калмык, я пришел и слушаю. Только про портфель не надо.

— Почему?

— Не в теме.

— Эта тема закрыта, — развел руками Ким.

— Да ну? — не удержался от возгласа Беседин.

— Сам удивлен. Ловко ты съехал, Бес.

— Странно, — сказал Степан. — Вопросов нет. Зачем тогда звали?

— Вопросы были вчера, теперь нет, — легко согласился Ким. — Претензий тоже нет. А если какие-то проблемы имеешь — говори, не стесняйся. Для тебя, Бес, все вопросы решим!

Партнер Кима по нардам, кучерявый парень цыганистого вида, согласно кивнул головой и даже улыбнулся ласково. Григорьев с Красновым удивленно переглянулись. Охренеть! Степана позвали, чтобы помочь проблемы закрыть? Меценаты, блин.

Когда-то дед вбил в Беседина несколько простых аксиом. Эти железные правила дед познал на войне, пронес через лагеря, и вытравить их уже было невозможно. Одно звучало так: «ешь, коли есть возможность — неизвестно, что будет завтра». Дед никогда не отказывался от предложения покушать, и это правило Степан нарушил сейчас. Тому была уважительная причина: компания так себе, прямо говоря, сомнительная. Другое правило содержало противоположный посыл: не верь вертухаям позорным, и не проси у хулиганов фартовых. В конце концов кинут, что те, что другие.

«Не верь, не бойся, не проси» — поговорка не для красного словца, а простая проза жизни. Один раз попросишь, будешь должен всю жизнь. Такие правила выработала жизнь еще до деда, и нарушать их нельзя ни каких обстоятельствах.

— Спасибо за предложение, — ровно ответил Степан. — Когда будут проблемы, обращусь. Но я не понял, зачем звали?

Ясность внес Игорь Ким.

— Нам нужна эта телка, — по пластику стола он двинул ксерокопию фото, явно из бильярдной. — Где она, Бес?

Краснов с Григорьевым дружно вытянули шеи.

— Ты собрался обсуждать здесь девушек? — Степан сделал удивленный вид, однако брать листок со стола не спешил.

— Нам надо с ней потолковать, — дружелюбно пояснил Игорь. — Есть тема.

Степан собрался резко возразить, но его перебил капитан Краснов. Он вдруг встрял в разговор:

— Для темы телок покупают резиновую Зину. В специальном магазине.

— Чё? — возмутился партнер Кима по нардам. — Фильтруй базар, мент!

— А то что? — за словом в карман Краснов не лез.

— Если проблем ищешь, ты их получишь!

— Вообще не вижу проблем, — вставая, Краснов усмехнулся. — Зачем спорить, если каждый останется при своем мнении?

При этом он посмотрел на часы. Партнер Кима по нардам недовольно поджал губы. Смотреть на часы по время «стрелки» считалось плохим тоном, знаком неуважения к противной стороне. До этого молчавший с каменным лицом Григорьев тоже поднялся, поправил кобуру:

— Чего звали, непонятно, — он пожал плечами. — Нет претензий — разговор окончен. Пошли, ребята.

На самом деле капитану было понятно главное: если кто и упорол косяка, так эти ребята. Сначала признали, что Степан им ничего не должен, а теперь требуют какую-то бабу! По понятиям так не поступают.

— Бес, ты делаешь ошибку, — бросил вслед Игорь Ким.