Владимир Сербский – Портфель точка два (страница 14)

Когда делят не только богатство.

Прикусив губу, Александра прислушивалась к крикам — вперемешку со смехом они доносились из окна. Кучка банановой кожуры на столе росла. Но волкодав признаков переедания не показывал, плачущим взглядом демонстрируя полную преданность новому другу.

— А мы там душ завалили. Случайно, — раскрасневшаяся Саша вошла, на ходу вытирая мокрые волосы. — Ничего, Степан сейчас поправит.

— Счастливая! Повезло тебе, Сашка. Хороший мужик, работящий.

— Ты что, подглядывала? — сверкнув взглядом, Саша обратила свой гнев на полотенце, которое обрушила на спинку кровати.

— Еще чего, — Александра очищала очередной банан. — Незачем подглядывать, если я видела.

— Чего видела? — Сашу колотило, но она сдерживалась.

— Да все! Видела и чувствовала. Ощущала то же, что и ты. Твоими глазами я смотрела на Степана с самого начала. Испытывала те же чувства. Ты что, не понимаешь?

— Нет, — голос Саши изменился, подбородок задрожал.

— Ах да, тебе ж по голове досталось, — Александра прикоснулась ко лбу. — Но это временно. Пройдет. Мы с тобой не то что бы связаны одной нитью, дорогая. Тут иначе. Мы одно целое, а не просто похожи.

— Господи…

— Дошло, наконец, — усмехнулась Александра. — И конечно, я не запретила себе твои эмоции в постели со Степаном Бесединым. Хотя рядом с ним была только ты, мне было так же хорошо. Как никогда хорошо.

Выдержав бешенный Сашин взгляд, Александра неожиданно закончила:

— Он мой!

— Нет, — справившись с собой, ровно ответила Саша. — Я сказала: нет!

— Почему? — делано удивилась Александра. — Ой, да не кипи ты. Пойми, подруга, это мы созданы друг для друга, я и Степан! По всем законам жанра тебя здесь быть не должно! Ты заблудилась, случайно провалилась в мир, где завладела тебе не предназначенным. Здесь вообще ничего твоего нет.

— Да? — Саша беззвучно открывала рот, но слов не находилось.

— Да, — отрезала Александра. — Иди домой!

— Сама иди, — Саша часто задышала, спрятав побелевшие кулаки. — Задушу… Не отдам! Понятно излагаю, сука?

— Ах, держите меня семеро! — Александра была невозмутима. — Саша, успокойся! Посмотри на себя. Повторяешь его присказки, его шуточки. Да у тебя Степины интонации с первого дня в голосе появились. Нельзя же так таять кипятком! Ну хорошо, давай договоримся.

— Как мы можем… договориться? — Саша подняла недоумевающий взгляд.

— Фи, разговоров больше, — Александра тряхнула косой. — Да что мы, мужика не поделим, в конце концов? Ведь ты — это я. Ладно, не хочешь уходить, давай жить втроем. Он справится.

Беззвучно хватая воздух, Саша побледнела:

— Убью!

Александра выглядела спокойней танка.

— Топи меня, братец Лис, только не бросай в терновый куст, — усмехнулась она. — Сашка, остынь. Если я умру, с тобой что будет? Вряд ли что приятное. А скорее всего, то же самое, что и со мной. Подумай! И относись ко мне бережно, со всей душой, как я к тебе. Вспомни, подруга, бабушка учила: резких шагов не делать вообще! Все должно быть продумано заранее, и нужно сдерживать себя, даже когда эмоции бурлят. Не можешь? Тогда помолчи, чтобы успокоиться. Ведь когда захлестывают эмоции, человек просто перестает соображать!

Саша подхватилась, и вылетела за дверь. Вайфай дернулся было вслед, но опомнился, возвращая Александре преданный взгляд.

— Третий пост — всем. Внимание, объект вышел из домика. Направляется в сторону озера.

— Пост четыре, принял. Вижу объект.

— Пост семь, принял. Вижу объект.

— Я первый. Посту три, семь и четыре, выдвигаться следом. Соблюдать дистанцию.

— Третий первому. А как же мужик в домике?

— Выполняйте, третий. Скучающий биоробот — признак здоровой нации. Напомнить описание объекта? И кстати, всем. Работаем, не засоряем эфир.

— Куда это она рванула? — удивился Степан, прикуривая на пороге.

— Мы тратим жизнь на пустяки, дешевый звон монет. Мы кружим, словно мотыльки, едва увидев свет, — задумчиво ответила Александра, вставая.

Метровая коса тяжело колыхнулась. Девчонка подошла вплотную, Беседин отступил, и тогда Александра приперла его грудью к дверному косяку.

— Брось эту гадость, — забирая сигарету, прижалась. Легким движением коса перелетела за спину. — Произошла чудовищная ошибка, Степа. Она — это я. Понимаешь?

— Как тебя в детстве звали? — Степан положил руки на тонкую талию. — Аля? Ляля?

— Меня звали Ася, — прошептала она. — Бабушка и сейчас иногда так зовет.

— Сашу, кажется, тоже так звали. Как же вы похожи! Ася, у нас с Сашкой будет ребенок. Понимаешь?

— Милый, пусть будет! Но пусть будет еще один. Неужели я не имею на это права?

— Трудно спорить с Сашкиным отражением, — Степан прикоснулся губами к щеке.

Та замерла, а Беседин и холодно отстранился:

— Но насчет права не уверен. Совсем не уверен.

Ася дернулась, но ее перебили.

— Эй, курица, а ну иди сюда!

Справка. Знаменитые клады России:

Клад Сигизмунда III.

В 1611 году польские оккупанты отправили 923 подводы награбленных ценностей — утварь наших древних венценосцев, их короны, жезлы, сосуды, с икон оклады, золото, серебро, жемчуг, камни…

Выйдя из Москвы, подводы сгинули, не дойдя даже до Смоленска.

Степан пригляделся. Как бы целясь закованными в гипс пальцами, от калитки с грозным видом смутно знакомый наркотический субъект. Если он хотел спародировать американских пастухов позапрошлого века, то вышло достоверно. Гипсовая имитация револьверов целилась по-ковбойски, от бедра.

За ним следовали двое: хмурый мужик с внешностью висельника и взглядом вечного сидельца, а следом шагал Кабан, поигрывающий бейсбольной битой. Четвертый визитер, вооруженный монтировкой, со зловещей улыбкой топтался у ворот, возле потрепанной «Нивы».

— Что это за явление народу? — удивилась Ася. — Я клоунов не вызывала.

— Местная крутизна, — усмехнулся Беседин, оглядываясь на ружье, приклад которого выглядывал из-под дивана. — Пришла беда, открывай ворота.

— Да ладно! — хмыкнула Ася. — Бледная какая-то беда пришла.

Степан хрустнул шеей:

— Вот и я ж о том. Саша учила их уму-разуму, да видно, не дошло. Щас поправлю.

— Зорька, стоять, — она задумалась. — Где Сашка? Ага, у озера, одна. Иди, голубь, присмотри. Сама справлюсь, я уловила настроение публики. Уровень опасности — низкий.

Гипсовый субъект, недоуменно прислушивающийся к разговору, изо всех сил напрягал мозг в попытке понять, в чем дело. Почему никто не припадает к его ногам с мольбами о пощаде? Въехать в тему не получалось. Поэтому, ломая паузу, он все-таки произнес заготовленную речь.

— Курица, верни топорик, и попроси прощения. Хорошо попроси, и тогда, значит, может быть…

Напыщенный монолог «ковбой» заканчивал, поворачиваясь вместе с гипсовыми «револьверами». Молча скользнув мимо, Александра с разгона, в прыжке, въехала ступней в грудь хмурому мужику. Девчонка вовремя вычислила цель. Ведь он, держась позади и почуяв неладное, полез в карман.

Без паузы, с полуразворота, она подбила ноги Кабану. Еще раз развернулась, добавляя силы удару с носка. Удар в спину получился. Успевший замахнуться битой Кабан тонко пукнул при падении, а прокуренные легкие всхлипнули разорванной гармонью. Долетев до земли, они захрипели повторно, окончательно прощаясь с остатками газообразных веществ в организме.

Александра проводила глазами удаляющегося Степана, и нагнулась к мужику. Тот скреб ногтями землю, силясь вздохнуть, но получалось у него плохо.

— Оружие, захваченное в бою, считается законным трофеем, — сообщила она лишенцу, разглядывая потертый «ТТ». — А где запасная обойма?

И, возмущенная столь вопиющим фактом, вырубила мужика коротким ударом. Потом обернулась к гипсовому субъекту: