Владимир Сербский – Четвёртый прыжок с кульбитом (страница 2)

-      То есть будем дальше деньги у Европы отнимать? - прищурилась Вика.

-      И не только у Европы, - Коля был невозмутим. - Потом канадских коммунистов потрясем, следом - американских. А Израиль посетить - вообще святое дело. В Мертвом море ноги помоешь заодно. Не грусти, на твоем веку работы хватит: бороться и искать, найти и перепрятать.

-      Это хорошо, а потом? - паломничество на библейскую землю у Вики протеста не вызывало. И то слава богу.

-      Предположим, мы вернем советской стране богатства, отнятые у товарища Седых и его подельников. Не сейчас, так позже, - Коля задумчиво болтал ложечкой в очередной чашке кофе. - Деньги братских коммунистов тоже вернем. И те, что реквизировали, и те, что собираемся. Вернем все в ЦК КПСС, включая доходы с них, что будут. Думаете, они достанутся народу? Или эти денежки снова отправятся на борьбу за коммунизм, куда-нибудь в Новую Зеландию, Канаду или Данию? Про Африку вообще молчу.

-      Хм, - сказал Острожный. Видимо, Коля попал в его больное место.

-      Это как воду вычерпывать из щелястой лодочки, - Николай Уваров был неумолим. - Все работают, все при деле, а толку ноль. Хуже того, дружки нашего Седых, которые бродят по коридорам ЦК КПСС, могут возвращенные деньги просто заныкать. Обтяпают, и не заметишь.

-      А почему они на свободе бродят, дядя Коля, а не у вас в подвале сидят? - заинтересовалась вдруг Нюся. - Если Антону Михалычу некогда, я вполне справлюсь.

-      Цыц! - внезапно разозлился я. - Справится она... Сколько раз надо одно и то же повторять, словно дитю неразумному? Не женское это дело, голову подставлять. Вот я кому-то справлюсь по одному месту!

Теребя подол короткой юбки, Анюта вспыхнула. И от взгляда, полного обиды, мне удалось взять себя в руки.

-      Тьфу на тебя, - добавил я уже миролюбиво.

Готовый взорваться, словно котел перегретой паровой машины, разум нашел внутри себя аварийный клапан. Нет, вечерней травки, что Вера Антону варит, мне все-таки придется отлить. Или к бабушке Мухие на консультацию сходить? Уже спокойно пояснил:

-      Не будем отнимать хлеб у товарища Пельше, ладно? Пусть Комитет Партийного Контроля руку к пульсу приложит. А приличные подвалы у них в «Матросской тишине» имеются.

Уваров горько усмехнулся:

-      Бороться с ветряными мельницами просто. Как и бессмысленно искать справедливости там, где не хотят ее обеспечить. Мы с Антоном Михалычем много раз возвращались к этой теме. Что делать и как дальше жить, вот злоба дня. И первое, что может прийти в голову случайному человеку - затаиться и жить, наслаждаясь жизнью. С его возможностями проходимца неплохо устроиться просто. А чего церемониться? Мир чужой, параллельный, на нашу действительность их события не влияют. Если обнаглеешь и наследишь, ничего страшного - в любой момент слинять можно. Вот только Антон Михалыч рассудил иначе. И очень хорошо, что наши пути пересеклись. Думаю, нас сам бог навстречу друг другу направил. Неправильно получилось бы, если бы Верочка там дотянула всего лишь до февраля 1972 года. И Нину Радину вовремя Михалыч вытащил, повезло мне с товарищем.

Виктор Острожный дернул щекой, а Коля ровно добавил:

-      Ты тоже удачно выкрутился, со всей семьей. Заметь, если висит на тебе грех, то дети точно не виноваты.

-      Да уж... - едва слышно процедил Острожный. - Вот с этим разобраться надо в первую очередь. Живые враги за спиной никому не нужны. Какой мерой меряют, такой мерой и им отмеряно будет.

-      Разберемся, - пообещал Коля.

-      Только не затягивай с этим, - Острожный снова дернул щекой. - Обещать разобраться с проблемой - еще не значит

ее решить.

-      Спокойствие, все идет по плану, - Коля принялся разглядывать крупные пирожные с заварным кремом. - Анечка, это то, что я думаю? Свежие?

-      Николай Сергеич, с утра очередь выстояла! - воскликнула она. - Теплые еще.

-      Хм, - Коля осторожно откусил. - Неплохо.

Виктор его маневр повторил:

-      Годится. Вкус детства. Странно, даже во Франции так не умеют. Где брала, Анечка?

Мне тоже стало интересно, где это с утра она в очереди стояла?

Однако Уваров вернул разговор к истоку.

-Враги нам не нужны, это факт. Но не всё сразу. Все наши живы, а блюдо мести должно остыть. Вкуснее будет... Но пока что мы ничего не потеряли, а наоборот, прибрели. Здоровье, например, - Коля выразительно посмотрел на Нюсю, та от такого внимания она даже заалела щеками. - И новых друзей. Одна Анечка чего стоит!

Да уж, больше всех мне привалило. Повезло, так повезло. Прилежная ученица попалась, все науки освоила. И на черном одеяле ездить научилась лучше учителя. Теперь в любой момент может прилететь генеральская проверка, как в показательной воинской части - никуда не спрячешься от всевидящего ока. Хоть к космонавтам беги, хоть в шахте таись. Хитрить бесполезно, личная жизнь накрылась медным тазом.

С добрым, полным скорби взглядом я наблюдал за отточенными движениями девчонки. С треугольным пакетом советских сливок и легкой улыбкой она колдовала у кофемашины, не доверяя автоматическим процессам. В это время суток Анюта предпочитала капучино, в высоком керамическом стакане и с печеньем. Еще один пример того, как быстро человек привыкает к хорошему.

-      Ага, - насупил брови Виктор, глядя Уварову в глаза. - Кто-то автомобиль присматривает, а кое-кто мою дочку прикарманил, да еще ее маму нагло захомутал.

-      Так сложились обстоятельства, - Коля говорил ровно, отвергая сарказм Виктора. - Духовное, то есть крестное родство считается таким же крепким, как и кровное. Верующие люди рекомендуют к этому относиться серьезно.

-Да?

-      И вообще, в большой семье не щелкай клювом, - неожиданно сменив тон, срезал его Коля.

Острожный заткнулся. На этом пикировка закончилась сама собой - за высоким окном полуподвала сверкнула молния, следом раскатисто загремел гром.

-      Кажется, дождь собирается, - после паузы Вика уставилась почему-то на меня. - А Коммунистической партии мы как будем помогать?

Коля ответил без промедления:

-      Так мы им уже помогаем - список воров, коррупционеров и предателей, с описанием подвигов, через товарища Пельше передали. Посмотрим, как они этим знанием распорядятся.

-      Вы думаете, партия может оставить острые сигналы без внимания? - Вика распахнула глаза. - Ну, в смысле, положить под сукно?

-      Да нет, - хмыкнул Коля. - Внимание они, конечно, обратят.

-      Ну и?

-      И в первую очередь начнут принимать меры по спасению чести мундира и друг друга. Партийные боссы вроде

товарища Седых могут быть только святыми и непогрешимыми. Возможно, я ошибаюсь, однако печальных примеров в хрониках полно - история нас учит, что человек ничему не учится из истории. Бывали и совсем уж странные случаи. Так, товарищ Андропов, волей партии призванный бороться за государственную безопасность, на подозрения в адрес крота Полякова ответил: « Если вы сейчас генералов сажать начнёте, то кто работать будет?!». Так и работали, дожидаясь железобетонных доказательств.

Глухонемые таксисты Иван с Денисом, с интересом прислушиваясь к разговору, молча попивали кофе.

-      Бог мой, сколько в вашем интернете грязи,- брюзгливо пробормотал Виктор Острожный. - Голова кругом идет.

-      Между прочим, Поляков сейчас активно работает, и до его ареста еще пятнадцать лет. Обратимся к фактам, - предложил ему Коля. - Товарищ Брежнев, Генеральный секретарь партии, тяжело болен, его личность начала разрушаться. Вот признаваться себе в этом он не хочет.

Плавает каждое утро, по четвергам на охоту ездит. Однако интеллект падает неумолимо, академик Чазов постоянно на связи, врачебная бригада следом ходит... Снотворное каждую ночь тоже здоровья не добавляет. Из хитрого организатора, мастера интриги, он превращается в робота, читающего чужие речи. Добрый дедушка страной не управляет, он лишь подписывает решения, которые готовит ближайшее окружение. Нет, с его прогрессирующим склерозом давно пора на отдых, цветы на даче выращивать.

-      А он туда пойдет? - Острожный прискорбно усмехнулся.

-      Это вряд ли, скорее дождется поездки на лафете. Но Брежневу в дальнейшем помогать нет смысла, этот деятель точно не захочет ничего менять. Его и выдвинули как компромиссную фигуру, которая устраивает всех в Политбюро, ибо он «гарант стабильности в партии и стране». Позже это назовут «застоем».

-      А сейчас у вас здесь расцвет, Николай Сергеич? - Острожный одним глазом прищурился, как прицелился. -

Ренессанс, блин, со слезами на глазах. Все просрали наследники. Да во времена брежневского «застоя» страна цемента производила больше всех в мире! Сто шестьдесят миллионов советских людей получили квартиры. Бесплатно, кстати. А санаториев сколько построили? Застой они нашли, ага... При Брежневе ввели оплату труда колхозников, и для советских людей на селе установили пенсионный возраст - для мужчин 60, для женщин 55, как и в городе. А ваш Медведев ведет дело к тому, что пенсии будут выдавать только после смерти.

Возразить на эту реплику было нечего. Да и незачем.

Глава вторая, в которой сильным везет, а очень сильным очень везет

Выдохнув, Виктор Острожный взялся за кружку с чаем, а Виктория положила руку ему на плечо: