Владимир Сербский – Четвёртый прыжок с кульбитом (страница 17)

От личного присутствия министра внутренних дел СССР трудно было ждать быстрого успеха - Щелоков не являлся специалистом оперативно-розыскных действий и следственных экспериментов. Партийный функционер, в кресло руководителя МВД он пересел из кресла второго секретаря ЦК КП Молдавии. Впрочем, умение «топтать землю» от него не требовалось. А «накрутить хвоста» и «организовать работу» он умел.

У трапа самолета главу МВД СССР встречала группа товарищей - руководящие сотрудники милиции Грузии и Абхазии, а также партийное начальство. Без долгих разговоров Щелоков велел ехать к морю.

- Рассказывайте, Валерий Михайлович, - коротко бросил министру внутренних дел Абхазии, которого посадил рядом с собой.

В самых драматических ситуациях Щелоков умел держать себя в руках. Разговаривал ровно, избегая грубых, а тем более, матерных слов. И к подчиненным всегда обращался вежливо, на «вы».

Ерзая на кожаном сиденье специального автомобиля «Волга ГАЗ-23», собеседник начал доклад:

-      Товарищ Шеварднадзе приехал в Сухими ознакомиться с делами на местах. Разместился он в ведомственном доме отдыха, а плавать любил за городом, на диком пляже. Там море чище и пляж безлюдный.

-      Надеюсь, он купался не один? - нахмурился Щелоков.

-      Нет, конечно. В группе товарищей был начальник милиции Сухуми, партийные товарищи, помощники Шеварднадзе. Я тоже был.

-      Выпивали?

-      Конечно, - удивился Валерий Михайлович. - Без вина какой стол? На Кавказе так не бывает. В доме отдыха подавали «Псоу» и «Букет Абхазии». Тосты говорили. Пили все, но немного. Обычное дело, просто дань традиции.

-      М-да, - крякнул Щелоков.

-      Пьяных не было, товарищ генерал! - вскинулся Валерий Михайлович. - Вино легкое, под шашлык и жареную форель.

Потом фрукты кушали, арбуз резали... Откуда пьяные возьмутся?

-      Разберемся, - пообещал Щелоков. - Пьяных не было, однако на ваших глазах утонул министр внутренних дел Грузии.

-      Выходит, так, - понурился Валерий Михайлович. - Наша вина, и нет нам прощенья. Когда приехали, в воду полезли все. Шутили, смеялись... Буйков там не было, заплыли далеко. Потом поплыли обратно, кто как, по отдельности. Оглянуться не успели - а его уже нет. По телефону из машины вызвали спасателей, сами начали нырять. Море здесь чистое, однако никто тело не заметил.

-      А спасатели?

-      Сначала приплыли пограничники, потом спасатели. Прибыли быстро, но тоже никого не нашли. Скорее всего, подводное течение унесло.

Щелоков потер левую часть грудины - в последнее время сердце давало о себе знать. Недавно он месяц пролежал в кремлевской больнице. Мотор вроде бы подлечили, а осадок остался. Причиной тому была записка «К вопросу о Солженицыне» на имя Генерального секретаря. В ней Щелоков предлагал не повторять те грубые ошибки, которые ранее допустили с Борисом Пастернаком. Щелоков считал, что не следует препятствовать выезду Солженицына за границу, для получения Нобелевской премии. И ни в коем случае не следует ставить вопрос о лишении его гражданства. Он предлагал за Солженицына бороться, а не выбрасывать его: «Бороться за Солженицына, а не против Солженицына». Несмотря на теплые и дружеские отношения с Брежневым, тот вынес записку на Политбюро. Реакция была настолько негативной, что мнение Щелокова оказалось «особым», вплоть до сердечного приступа.

К обочине дороги возле спуска к пляжу приткнулся десяток разномастных автомобилей. Здесь дежурили гаишники, отгоняя зевак. На берегу моря толпились люди, возле радиостанции сидели пограничники с автоматами и в касках. У берега плавали лодки, с них ныряли спасатели. Несколько дальше военный катер выпускал и принимал аквалангистов. Возле него качалось на волнах судно аварийно- спасательного обеспечения. В небе летали вертолеты, а вдали виднелись силуэты боевых кораблей.

На пляже свита остановилась, а к Щелокову подбежал пузатый и усатый полковник, начальник милиции города Сухуми. Он коротко доложил обстановку.

-      Спасатели работают, это понятно. А что здесь делают военные корабли? - Щелоков махнул рукой в сторону моря.

-      Пограничники и флот отрабатывают подводных диверсантов.

-      Есть основания? - министр сдвинул брови.

-      Пока нет, но все версии требуют изучения. Военный комендант район закрыл, флот объявил учения. А противолодочные корабли занимаются своей работой, ищут подводную лодку.

-      КГБ участвует?

-      Так точно.

-      Какие еще есть версии?

-      Убийство. Отдыхающие на пляже задержаны, с ними проводятся следственные действия.

Глава четырнадцатая, в которой судьбу ты просишь: подружись со мной. И повернется вмиг она спиной

Указанием Андропова срочно собрали внеплановую Коллегию КГБ СССР. В повестке дня стоял один вопрос - пропажа генерала милиции Эдуарда Шеварднадзе. В соответствии с Положением, в состав Коллегии входили Председатель, его заместители по должности и несколько других руководящих сотрудников комитета. Замыкал список генерал Пирожков, секретарь парткома КГБ. Соблюдая негласное правило, на серьезное совещание все явились в форме. Все, кроме Андропова. Он редко надевал генеральскую форму, исключительно по большим праздникам.

Вел Коллегию генерал Чебриков, а докладывал генерал- полковник Инаури, председатель КГБ Грузинской ССР. Юрий Владимирович слушал речь вполуха - изредка поглядывая на собравшихся генералов, он листал тонкую папочку. Собственно, сам доклад здесь был изложен на двух машинописных листах.

Жизненный путь Эдуарда Шеварднадзе выглядел удивительно знакомым, и один в один повторял путь многих коллег и свой собственный. Окончив медицинский техникум, юный Шеварднадзе бодро рванул вверх по карьерной лестнице строителя коммунизма. Так случилось, что даже фельдшерский халат примерить парню не довелось. Придерживаясь партийной линии, он достаточно быстро достиг первой вершины - возглавил грузинский комсомол. Оседлав высоту, вскоре полетел выше. Не служивший ни дня, к 1971 году Шеварднадзе занял пост министра внутренних дел Грузии. Молодой партийный аппаратчик вдруг стал генералом, чтобы «укрепить» и «усилить» органы. Понятие о работе милиции не требовалось - такова была воля партии, а с партией, как известно, не спорят.

(Еще не спорят о вкусах и с сумасшедшими, но эта реплика здесь неуместна).

Андропов перевел взгляд на докладчика:

- Алексей Николаевич, а что товарищ Шеварднадзе делал в пригороде Сухуми?

Вроде бы простой вопрос задал Юрий Владимирович, но генерал Инаури, прервав доклад, едва заметно стушевался.

-      Обычная поездка в регионы, - наконец сообщил он. - Без явной цели, ознакомиться с делами на местах. Так мне доложили его помощники.

Андропов поджал губы. А затем принялся протирать очки специальной тряпочкой. Может быть, это ЧП не выглядело таким вопиющим, если бы неделю назад не утонул товарищ Горбачев, секретарь ставропольского крайкома. Здесь прослеживалась какая-то связь.

Парторг КГБ Пирожков поднял холодные и бесстрастные глаза:

-      Значит, поездка без явной цели, ознакомиться с делами на местах? Хм... И какие могут быть дела на загородном пляже? В разгар рабочего дня, между прочим.

Владимир Пирожков пришел на работу в КГБ с должности второго секретаря Алтайского крайкома КПСС. Направлен в органы безопасности решением Политбюро ЦК КПСС, успешно вписался в коллектив на должности начальника Управления кадров КГБ.

-      Ну, осматривали окрестности, - промямлил докладчик. - По пути остановились на минуту, пыль смыть.

-      Да вы не стесняйтесь, говорите как есть,- подбодрил его Цинев. - Здесь все свои.

Среди прочих вопросов Георгий Карпович Цинев контролировал девятое управление КГБ. Он ведал не только охраной членов Политбюро, но и прослушиванием высших сановников. Еще Цинев присматривал и за политически неблагонадежными руководителями, которых подозревали в недостаточной преданности Генеральному секретарю.

Докладчик обреченно вздохнул:

-      Там, за городом, замечательный тихий пляж, практически безлюдный. Все полезли в море.

-      Кто это «все»?

-      Местное руководство и два помощника Шеварднадзе.

-      А что вы делали в милицейской компании? - Андропов снова принялся протирать очки.

-      Я отдыхал в другом месте, но меня позвали на обед. Когда приезжают такие гости, зовут всех уважаемых людей. Секретарь горкома был, председатель горисполкома с замом. Кавказская традиция, закон гор. Отказаться нельзя, люди обидятся.

-      Хм... Законы гор, - подумал Юрий Владимирович осуждающе. - Лишь бы тосты поднимать. Да песни орать хором, без конца и края. Обидятся они, как же.

Вслух сказал иное:

-      Выпивали?

-      Чисто символически, - кивнул генерал. - Я же говорю: традиция.

Андропов сокрушенно вздохнул:

-      Что было дальше?

-      Искупались, вышли на берег. Смотрим: Шеварднадзе нет. Вызвали спасателей, но и те не нашли.

-      Кто руководит поисками?

-      Начальник сухумской милиции. Он сразу приступил, поскольку был в числе лиц, которые сопровождали. Я тоже отдал соответствующие распоряжения пограничникам.

-      Так-так... Военный флот подняли вы?

-      Так точно. Предположил диверсию, попросил о содействии.

-      Не возражаю. Продолжайте.

-      Отдыхающих граждан милиция попросила разобрать одежду и никуда не уходить. Другой одежды, кроме костюма Шеварднадзе, на пустом пляже не оказалось. Всех находившихся рядом задержали, для выяснения личности и опроса.