Владимир Сединкин – Папины хлопоты (страница 3)

– А-а-алиендила? – заикаясь, спросил тот.

– Да.

– В-в-второй этаж, г-г-господин. Окна выходят на восточную опушку.

– Сколько эльфов в замке?

– Б-б-была д-д-дюжина и ещё семь, – показал крестьянин мне грязные пальцы пытаясь наглядно продемонстрировать сколько разбойников здесь находилось. – Десять уехало. Осталось…

– Девять, – сказал я, избавляя полуграмотного мужика от сложных вычислений.

– Точно так, господин, – обрадованно закивал бедняга, вытирая пот со лба.

Девять минус три. Перепрыгивая через ступеньки, я бросился подыматься по указанной мне лестнице и буквально налетел на ещё одного остроухого. Удар ладонями по ушам, удар в кадык, чтобы не закричал и мощный хук в висок, не оставили ему шансов. Минус четыре.

Скрип! – дверь справа от лестницы открылась, и на меня уставился коренастый лысый эльф, раздетый по пояс и игравший мышцами своей мускулатуры. Я его уже видел в лесу. Это Мерал, один из телохранителей Рыжего.

Нет, чтобы помощь позвать или ещё что-то умное сделать, так этот идиот оскалился, выдернул из ножен висевших на поясе нож и изобразил, что-то типа боевой стойки.

Ваш покорный слуга, конечно, таким великолепным телом не обладал, да мне и не надо было. Сделав шаг вперёд, я дождался выпада противника клинком мне в живот, а затем заученным до автоматизма приёмом самбо выхватил оружие и, оказавшись сбоку, дважды вонзил его в левую сторону груди сверху. Мерал умер даже не успев понять, что проиграл. Минус пять.

Прикрыв дверь комнаты с распластавшимся на полу телохранителем, ваш покорный слуга, на цыпочках повернул за угол и услышал смех. В маленькой зале, очевидно заменявшей разбойникам столовую, между собой беседовали трое остроухих.

– Она так верещала, так верещала, что я сначала её по голове хорошенько огрел, а потом уже тёплую и расслабленную использовал, как хотел.

– Ну, ты и даёшь Алеол, ловко. И как?

– Да как всегда. Крестьянки всем хороши, только моются редко! Привычку надо иметь!

Все трое заржали, а я, скривившись от мерзких разговорчиков, быстрым шагом вошёл в зал. Мне некогда было играть тут в ниндзю, мне надо было дочь искать.

Ножом Мерала я перерезал горло сидевшему ко мне на табурете спиной эльфу. Оба остроухих вскочили на ноги, но я успел достать кончиком клинка второго противника. Остриё разрезало ему запястье и удерживаемый за рукоять меч, брякнув, упал под ноги. Крутанувшись вокруг своей оси в сторону раненного, я вогнал нож в уставившегося на окровавленную руку неженку. Это вам не с бабами воевать. Минус шесть и семь.

А вот второй телохранитель оказался посообразительнее первого. Во всю мощь лёгких он заорал:

– Тревога! Тревога! Все ко мне! – и сильно удивился, не услышав топота сапог по коридору.

Секунду или две он пялился на меня, а потом увидел рукоять ножа Мерала торчащую из лежащего на грязном полу товарища.

– Куда вы посадили девушку с разными глазами? – спросил я, становясь таким образом, чтобы между Алеолом и мной находился стол, на котором стояли тарелки с недоеденной едой.

– Она сдохла! – заорал в бешенстве противник и метнулся ко мне.

Прямой удар мечом был быстр и силен, вот только лезвие прошло в сантиметре от меня. Хотя сквознячок я почувствовал, это факт. Алеолу, чтобы достать меня через стол пришлось наклониться и подставить мне голову, о которую я и разбил большую глиняную тарелку, а оставшийся в руке кусок вогнал ему под подбородок. Терпеть не могу насильников.

Вших!

Арбалетный болт вонзился в спину бьющегося в судорогах телохранителя. На пороге с арбалетом в руках замер Рыжий.

Пока я взглядом искал укрытие, которого в этом зале просто не было, ибо даже деревянный стол был хлипок и тонок и прямое попадание должно пронзить его насквозь, Алеиндил ловко перезарядил арбалет и направил его на меня.

– Ты кто такой?!

– Гость.

– Гость, что в горле кость?

– Стишки сочинять будем? – улыбнулся я, обнаружив висящий на стене старый рыцарский щит.

– Отвечай! – заорал Рыжий плюясь слюной.

– Я пришёл за девушкой с разными глазами, – произнёс ваш покорный слуга, поднимая руки над головой, чтобы успокоить разнервничавшегося разбойника и сделать два маленьких шажка бочком к стене.

– Зачем она тебе?

– Я её отец.

А дальше произошло следующее. Глаза эльфа сверкнули, и он нажал на спусковой крючок. В это же мгновение я сорвал щит со стены и опустил его вниз на уровень груди. Болт проскрежетал по металлу, отрикошетил в люстру, висящую под потолком, потом звякнув, от неё, и угодил прямо в лоб Рыжему. Пару секунд тот удивлённо смотрел на меня, а затем упал на спину, с шумом выдохнув воздух. Кажется, в сказках это называлось – испустил дух.

– Твою ж мать! – выругался я, бросая щит на пол. – Леголас блядь!

В течение часа, я тщательно, со всем вниманием, облазил весь замок и его окрестности, но Лизки так и не нашёл. Гневу моему не было придела, правда, злился в основном на себя.

Мужики во дворе так и стояли, не сходя с места, и со страхом поглядывали на меня носящегося туда-сюда.

– Ты! Как тебя зовут? – бросился я к знакомому уже крестьянину, считавшему мне эльфов.

– Борн, господин.

– Вы давно тут работаете?

– Второй месяц уже. Мост восстановили, лестницу в башню, затем…

– Избавь меня от подробностей, – прервал я увальня. – Девушку с разными глазами видели?

– Светленькую? – разулыбался дурачок. – Волосы цвета спелой пшеницы?

– Да, да её!

– Так Алеиндил её из леса привёз в прошлом месяце. С учёным. Только они его потом застрелили.

– А девушку?

– Её Лельбераль в Кност увёз?

– Куда? – навис я над мужиком раскрасневшись от волнения.

– В Кност, – махнул рукой в противоположную от леса сторону крестьянин. – Баяли ценная она, и при дворе герцога за неё можно будет хорошие деньги выручить.

Эти уроды повезли продавать мою дочь! МОЮ ДОЧЬ! Ну, всё им всем конец.

– Город далеко?

– Три дня на телеге.

– Как туда добраться?

– Нет ничего проще, господин. Всё время прямо по дороге, не сворачивая. Первый крупный город с белой башней и будет Кност.

Плюнув под ноги, я отправился на верх и перетряс кабинет Рыжего. Снизу доверху. Тут было много интересного, но ни слова про Лизу. Рюкзачок свой, кстати, я тоже не нашёл. Расстроившись и напсиховавшись, заснул прямо за столом, перелистывая бумаги барона Христиана Эвальда Клейсбеста, которому оказывается и принадлежал Галард. Где барон, думаю, можно было не спрашивать.

4. Только вперёд

Мне снился кошмар. Нет, не угадали, не око Саурона. Снилась моя дочь в объятиях грязных, вонючих, потных мужиков. Ааааааа! Чтобы не сводить себя с ума я захотел проснуться, а тут и повод появился.

– Господин, господин! Там эти… возвращаются! – разбудил меня жалобный, испуганный голос Борна.

Открыв глаза, я удивленно уставился через дырку в столешнице на мой рюкзачок преспокойно замерший на пыльном каменном полу. Тупишь полковник. Всё досконально обыскал, а под мебель заглянуть не догадался. Впрочем, со стороны его были и не видно. Стоящая под столом стопка пыльных фолиантом надёжно скрывала мои вещи. И на старуху бывает проруха.

– Сразу, как только въедут внутрь замка, закрыть ворота! – не терпящим возражения тоном приказал я. Просыпался я всегда мгновенно, армейская привычка.

– Слушаюсь господин! – согласно кивнул крестьянин и шлёпая кожаными башмаками, больше похожими на тапочки, побежал выполнять указание.

А я на ходу расстегнул молнию рюкзака, вытащил оттуда пистолет-пулемёт и с щелчком присоединил к нему шнековый магазин. Нет, ну должен же я был прихватить с собой что-то из своего мира? Почему не огнестрельное оружие? Это логично.

Передёрнув затвор, я вышел на галерею, с которой открывался прекрасный вид на внутренний двор, где цокали копытами лошади только что вернувшиеся эльфов.

Крестьяне приказ выполнили (молодцы!) и теперь побледневшие, и с трясущимися руками и дрожащими ногами, ожидали скорой расплаты. Остроухие же что-то почувствовав даже не спешились. Задирая головы вверх, они ждали Рыжего, а увидели меня.