Владимир Сединкин – Канцлер (страница 4)

Первый труп встретился нам около бакалейного магазинчика. Худощавый мужчина лет пятидесяти в синем комбинезоне напоминавшем форму (скорее всего местный полицейский) лежал на спине раскинув в стороны руки. На поясе его была закреплена расстёгнутая потёртая кобура в настоящий момент пустовавшая. Пуля разворотила бедняге грудь. Запасных магазинов тоже и след простыл…

Молча, знаками, я приказал ребятам оглядеться, и они полукругом рассредоточились вокруг бакалейной, витрина в которую была прошита очередью, а внутри на полу в луже крови лежала пожилая женщина с правой ноги которой слетела синяя туфля на каблуке.

«Мертва», – одними губами произнёс Мальцев, приложив руку к шее хозяйки лавки и мы, не теряя времени продолжили путь тем более что стрельба стала громче.

Третье мёртвое тело лежало на боку в конце переулка и это был грузный толстяк в шерстяном пиджаке и шляпе. В окровавленных руках его мигала быстро сменявшимися картинками электронная газета.

Мой взгляд выхватил только заголовок сообщавший о том, что премьер-министр «Синдиката» Они Каору глубоко возмущён нарушением условий договора с Империей о прекращении её экспансии на территории периферийных миров.

«И чего это мы должны тут прекратить если до 52% проживающих здесь наши соотечественники и их близкие?», – подумал я, прижимая приклад к плечу высовываясь из-за угла обсыпающейся от старости двухэтажки.

Лексин идущий впереди замер на месте, а затем вздёрнув руку вверх сжал кулак.

Тут же впереди загрохотал пулемёт, а в ответ ему нестройно ударило несколько штурмовых винтовок и кажется несколько пистолетов-пулемётов.

«Мы тут как на ладони!» – оценив обстановку я ногой выбил дверь справа и начал подниматься по узкой лестнице на второй этаж чытырёхэтажного дома. Мальцев лениво пожёвывая жвачку двинулся за мной предварительно маякнув нашему герою-разведчику.

Четвёртый, пятый, шестой и седьмой труп валялись в пыли на маленькой аккуратной площади посредине которой замерло трёхэтажное здание (больше всего оно напоминало замок или крепость феодала – узкие стрельчатые окна, тяжёлая дверь у входа стилизованная под средневековые ворота, зубцы крепостной стены на крыше) с небольшой антенной башенкой. Впрочем, сейчас параболический отражатель не двигался, уставившись остриём вниз.

– Музей это что ли какой-то? – шепнул справа Мальцев, рукой смахивая капли пота с бровей.

Человек шестнадцать боевиков, вооружённых разнокалиберным оружием прячась за автомобилями, киосками и трупами убитых товарищей стреляли по окнам гордой маленькой «крепости», а им в ответ со второго этажа коротко огрызалось пара штурмовых винтовок и тяжёлый пулемёт феноменально точно лупивший по нападавшим откуда-то с чердака многоподъездного четырёхэтажного дома полукругом замыкавшего маленькую площадь. Прямо при нас короткая очередь опрокинула на землю сразу двоих боевиков защита которых состояла только из панцирных бронежилетов и шлемов кустарного производства.

Толкнув меня в локоть, Лексин показал рукой на участок под стенами «крепости» где собралась группа из дюжины гражданских. Мужчины, женщины и даже двое детей вздрагивали от каждого выстрела и пригибали головы от сыпавшихся им на головы осколков камня. Нападавших явно здоровье и жизни этих людей не беспокоили, а вот защитников наоборот. Пулемётчик сменил огневую точку отсекая стрелков от горожан, а засевшие в «крепости», вместо него, дружно в два ствола начали причёсывать противника пытавшегося прорваться к входной двери.

Кто тут хороший, кто плохой было очевидно. Ну и слава богу.

– Лёша, поднимайся на крышу и лупи по тем, что рвутся к гражданским… в общем разберёшься. Мы с Лексиным порадуем тех, что прячутся за автомобилями и киосками.

Мальцев кивнув рванул на крышу по ходу движения подмигнув старой бабульке, высунувшей нос в щель раскрытой двери, а мы с Александром устроившись у окон тщательно начали выбирать себе цели.

– Как любил говорить Виталий Константинович: «окропим снежок красненьким», – пробурчал себе под нос я, ловя в прицел типа с высунутым языком целящегося в гражданских.

ДУХ-ДУХ-ДУХ-ДУХ-ДУХ! – как только сверху сухо застучал пулемёт Мальцева среди противника началась паника. Ловко брошенная мной в один из автомобилей граната превратила поцарапанный синий «Де Голль» в огненный цветок уничтожив стразу троих боевиков. Плавно нажимая на спусковой крючок «Ливня», я насквозь пробивал бесполезную защиту боевиков. В окне рядом бухали короткие очереди «Мономаха» Лексин, на лице которого не было ни одной эмоции, поставив ногу на подоконник целился и стрелял, целился и стрелял. Правильно, в бою думать вредно. Нужно делать то чему тебя учили. Думать будем потом…

Мечущийся по парковке тип с волосами, собранными на затылке в конский хвост забросив на переднее сидение оружие прыгнул в грузовичок загруженный ящиками с овощами. Машина успел подняться в воздух только на пару метров после того как я всадил остатки магазина прямо в лобовое стекло. Автомобиль сделав круг на месте тут же прянул носом вниз, раздавив зазевавшегося товарища убитого, от бедра, с остервенением, поливавшего наши позиции из старенькой штатовской МН-231.

Только раз пуля просвистела над моей головой заставив стекло в окне разлететься мелкими осколками, но очередной мерзавец тут же был уничтожен нашим союзником засевшим в «крепости».

Крики боли, вопли страха, пара минут и всё закончилось.

Спустившись вниз, расшвыривая ногами гильзы и отработанные аккумуляторы, мы втроём быстро добили раненных (языки нам без надобности, а пулю в спину совсем не хочется получить), а затем дружно наблюдали за идущим к нам через площадь пулемётчиком – высоким мужчиной в кожаной куртке, синих штанах с карманами на бёдрах вооружённым допотопным «Примипилом». По внешнему виду тоже гражданский.

– Приветствую вас господа офицеры в нашем замечательном городе! – торжественно произнёс тот блеснув голубыми глазами легко забрасывая пулемёт на правое плечо.

Незнакомцу было немногим за сорок, светлые волосы, сквозь которые легко угадывались залысины, на левой щеке шрам похожий на куриную лапку. Пухлые чувственные губы немного не сочетались с его брутальным обликом, но так казалось лишь с первого взгляда.

Оглядев нас цепким взглядом, он, обернувшись к «крепости» пронзительно свистнул

– Сейчас ребята спустятся.

– Кто вы? – требовательно спросил я мужчину, не опуская ствол винтовки к земле.

– Прапорщик Николай Сергеев, – безошибочно угадав во мне командира щёлкнул каблуками сапог пулемётчик. – 103-й десантный. Полный ветеран. Сейчас на пенсии.

– Подп… майор Бестужев, – представился в свою очередь я, обернувшись на треск и лязг раздавшийся от входной двери странного здания.

– Опять застряла, – вздохнул прапорщик. – Подождите товарищ подполковник сейчас мигом им подсобим.

«Сергеев? Тоже Сергеев? Уж не родственник ли моего недавнего знакомца?» – подумал я, смотря в спину пулемётчику.

Все вместе мы неторопливо направилась через площадь, а на встречу нам бежали с распростёртыми объятиями к своим близким побледневшие, заплаканные гражданские. Оказывается, здесь было много людей. Очень много. Просто они укрылись кто где во время боя.

– Мама я так испугалась!

– И я!

– Внученька у меня сердце в пятки ушло! Как хорошо, что ты цела и невредима…

– А Лёню убили, Маш…

– Папа, меня пуля чуть-чуть по плечу не чиркнула…

– Вот же развалюха! – стиснув зубы покрасневший Сергеев раз за разом всем телом налегал на двери, но безрезультатно. – Подорвать в прошлом месяце хотели… вот она и кочевряжится… ну давай же!!!

Только после того как мы, втроём, дружно упёршись плечами в створки помогли ему, они начали двигаться.

– Это что музей? – спросил прапорщика Мальцев указывая на мощные стены.

– Музей, – кивнул Сергеев. – Раньше был музей, а теперь чёрт знает что…

Дверь с лязгом поддалась и навстречу, прижимая штурмовую винтовку к груди, к нам вышел мой старый знакомый, боевой товарищ и «Корсар» – военфельдшер Горелов.

4. Старички

Крепко обнимая товарища, я увидел, что за спиной его замерла девушка, нет скорее миловидная женщина тоже вооружённая штурмовой винтовкой удерживаемой на груди тактическим ремешком. А вот и второй стрелок нашёлся.

– Вы что держали оборону в здании вдвоём? – спросил я, кивая Горелову на незнакомку.

Тот даже не оборачиваясь просто кивнул:

– Да, знакомься Алексей… это Светлана Бородина. Моя сродная сестра. Поручик в отставке.

Женщина (ей было не более тридцати-тридцати двух лет) просто улыбнулась мне и круглое лицо словно засветилось. «Надо же какая обаятельная, не красавица, но приковывает взгляд», – подумал я, проходя внутрь здания. Высокая, худощавая, с каштановыми волосами до лопаток, с каре-зелёными глазами с золотистыми крапинками на зрачках, Светлана, пропуская меня, отступила в сторону.

Внутри музея пахло порохом, кровью и пылью. У входа слева валялись средневековые рыцарские доспехи, а чуть дальше двуручный меч с рукоятью оканчивающейся массивным набалдашником.

– Извини Алексей, я должен был тебя встретить, но эти подонки высадились прямо позади площади и первым делом повредили вышку связи, – шаг в шаг шёл со мной рядом Горелов.

Под нашими ногами валялись старые гильзы, патроны от дробовика, смятые упаковки от апельсинового сока и пустые ампулы от транексамина и дициномина – кровоостанавливающих препаратов которых полным-полно в любой аптечке.