Владимир Сединкин – Канцлер (страница 31)
– Уж он то точно знал, что нажать на курок невозможно потому что это деталь ударно-спускового механизма, да и автоматов никаких мой язвительный друг давным-давно нет, сейчас пользуются штурмовыми винтовками и пистолетами-пулемётами, – додавил богача я.
Сидящие за столом обменивались говорящими взглядами. Гости мои явно были заинтригованы происходящим.
– Мы знаем, что Атталь предпринял попытку убить вас и вы вправе ответить ему, – медленно произнёс Константин Войнович потомок сербских дворян осевших на Хейердале много сотен лет назад. – Убить Корсара? Амбициозно, ничего не скажешь. Пьер всегда слишком много о себе думал. Может быть мои товарищи меня не поддержат, но я считаю он получил то, что заслужил.
Рассматривая красивого, осанистого старика, плечи которого всё ещё были широки и бугрились мышцами я подумал, что и тут Знаменская оказалась права. Она сразу заявила, что Войнович меня поддержит.
– Будут ещё вопросы? – спросил я, переглянувшись с Гореловым и что-то рисовавшим на салфетке Мальцевым.
Ответом мне была тишина.
– Тогда я просто хочу поставить вас в известность о том, что «Атталь corp» теперь переименована в «Бестужев grоup» всё остальное остаётся по-прежнему. Крупному бизнесу планеты ничего не угрожает и конкурировать с вами я не собираюсь.
– Совсем ничего не изменится? – снова откашлявшись озвучил вопрос беспокоивший абсолютно всех находящихся в зале, Де Вержи.
Развернувшись во вращающемся кресле к лейтенанту Пьеру Фавро, служившему в четвёртой штурмовой роте Нотердамского полка пилоту военного транспортника (ну помните это тот у которого бабушка русская?), а по совместительству дипломированному специалисту Высшей экономической школы в Новом Петербурге (маменька его очень хотела, чтобы сынок стал финансовым воротилой) я дал ему слово.
– Тридцать процентов производства в том числе и на других планетах, таких как Сен-Джон, Маракешь-3, Новая Гиза и Шабо-11 будет переориентировано на производство материалов необходимых для нашего ЧВК, – без запинки и почти без акцента доложил носатый француз. – Кстати, нам понадобятся кое-какие ресурсы, которые мы надеемся приобрести именно у вас. Не переживайте, сделкой останетесь довольны.
Присутствующие в зале богачи сразу заулыбалиь и как мне показалось даже облегчённо выдохнули. Все кроме залитого кровью Риденгера, на которого мне если честно было нас… конечно я не оставлю его без присмотра. С моей стороны это было бы глупостью.
– Алексей Александрович, господин подполковник, – начал говорить старик Демидов и разговоры все тут же смолкли, – мои сыновья и Пётр и Кирилл сложили свою голову служа в имперской армии, и поверьте мне у меня нет обиды ни на родину, ни на Его Величество. Они сделали то что должны были, но не откажите старику в удовольствии… в зале помимо вас находится ещё несколько «Корсаров» Корсакова? Я ведь прав? Можно мне взглянуть на них?
– Я майор, Николай Юргенович, – со вздохом сказал я, взглянув на погоны на плечах словно пытаясь удостовериться в том, что не перепутал форму.
Все мы знали, что сыновья промышленника Демидова погибли настоящими героями. Капитан Кирилл Петрович Демидов так даже внесён в Золотой список. Пока я думал выполнить ли просьбу старика, Баранов снял боевой шлем и удерживая его под мышкой звонко щёлкнул каблуками. То же самое сделал встав со своего места Горелов. Ну и я.
Увидев это Демидов, кажется, даже заплакал, по крайней мере его серые выцветшие от времени глаза предательски заблестели.
– Такие молодые, а столько успели сделать, – смахнув капли влаги с лица произнёс он. – Спасибо вам сынки… Большое дело задумали. Ээх! Я голосую «ЗА!» – рука старика поднялась над головой.
Странно, но руки всех хейердальцев за столом потянулись вверх. Правда за что они голосовали я так и не понял.
* * *
– Светлана, спасибо за вкусный кофе, – сказал я, разглядывая улицы города внизу. Вот уже второй раз за неделю это делаю. Только теперь смотрю на город из своего собственного небоскрёба.
– Ой, не ври Лёша, – раздалось позади. – Я всё приготовленное в туалет вылила. Не разобралась я с этими добавками и насадками. В турке проще варить.
– В туалет значит вылила, а мне принесла?
Баранов и Лексин забросившие ноги на стол и тем самым мешавшие убирать посуду роботам, дружно хохотнули, а Бородина рассмеялась звонким, похожим, на звон колокольчика смехом.
– Просто подумала, что тебе это будет полезно. Ну, чтобы не зазнавался.
«А я и не буду», – подумал я, чувствуя какая ответственность свалилась мне на плечи. Это конечно решит много проблем, но породит другие. Ох, Бестужев, Бестужев куда же ты вляпался. А ещё я вспоминал последний короткий разговор со Знаменской. Особенно ту часть, что касалась этого чокнутого… Лямкина. Вы не поверите, но полковник за офицера поручилась, заявив, что боевых товарищей он никогда не подведёт и жизнь их опасности не подвергнет, и вообще у него свой собственный шагоход, но лучше всё же пилот играет в одиночку, а не в команде.
27. Выход в свет
– Лёша, иди ко мне! – Людмила стояла по пояс в воде подставив лицо жарким солнечным лучам.
Супруга обожала солнце, море и песок. Я её восторги насчёт первого и третьего не разделял, насчёт второго сдержанно, и предпочитал проводить отпуск в лесу, но что не сделаешь ради любимого человека.
– Да иду, иду… – сказал я, вспугнув нечаянным движением рыбку, которую хотел показать Люде.
– Давай быстрее, мой ворчун, – облако брызг и серебристый чистый смех ударили в меня одновременно…
* * *
Пилик-пилик! Пилик-пилик! – сигнал личного коммуникатора царапал слух выдернув меня из сна.
В коридоре улыбнувшись мне, по-домашнему, у окна, причёсывая волосы расчёской замерла Калашникова.
– Доброе утро, Катя.
– Доброе утро Алексей Алексан… – только и успела произнести она перед тем как я стремительно скрылся за углом коридора.
Закрыв дверь кабинета, я включил «Дятел» в активный режим и рухнул в кресло некстати подумав, что было бы неплохо зубы почистить.
– Канцлер на связи.
– Канал защищён можно без позывных, – раздался в динамике искусственный голос Кукушки, и я в который раз подумал, что всё-таки это девчонка. – С вами сейчас будет говорить господин полковник. Активируйте голосвязь пожалуйста. Вы готовы?
– Готов.
В ту же секунду проектор под потолком тихонько зажужжал, и я увидел заваленный бумагами стол, не слишком чистую кружку из-под кофе и ноги в военных башмаках на подошвах которых явно прилип белый песок.
– Алексей, извини, что принимаю тебя вот так, но чертовски устала. Только что вернулась из командировки, которая оказалась БЕССМЫСЛЕННОЙ! – женская рука с короткими, но ухоженными ногтями схватила со стола первую попавшуюся папку и швырнула её в стену. Вот только почему-то я этому спектаклю не поверил.
– Я понял, что разговор будет важный, а затем нам придётся забросить свои дела, нестись чёрте куда и рисковать жизнью. Мария Николаевна, мы готовы так как вам доверяем. В следующий раз можно без театральных представлений, – монотонно пробубнил я, подумав, что чёрт с ними с зубами, сейчас бы лучше чашку крепкого кофе.
В ответ Знаменская (ноги Знаменской) только подрожали от смеха, чему я тоже не слишком поверил. В конце концов полковник женщина очень сдержанная и хладнокровная. Нет, меня не обидели её сценки, я понимал, что работа у неё такая и переключится сразу на доверительную волну бывает сложно, а может быть уже и невозможно.
– Как поживает новоиспечённый миллиардер? – голос Знаменской внезапно изменился и стал что ли… более мягким.
– Живёт не тужит, никому не служит.
– Первое одобряю, а второе не соответствует действительности, ты и сам знаешь. Все вы в служебной командировке.
Ноги со стола исчезли, и я увидел часть лица полковника, точнее его правую половину. Выглядела наша ведьма на три с половиной балла, не больше – синяки под глазами, покрасневший белок глаза – накануне явно была бессонная ночь, а может быть даже не одна.
– Как скажите.
Хмыкнув, Мария Николаевна встала со своего места и отойдя к окну с хрустом потянулась. На ней был лёгкий защитный костюм раскрашенный жёлто-коричневыми пятнами. «Значит всё-таки пустыня», – подумал я вырубая нагнавший в комнату холодный воздух кондиционер.
– Что, кстати, произошло с Атталем? – обернулась ко мне собеседница. – Не поверю, что ты его просто убил.
Дверь тихонечко приоткрылась и на носочках ко мне пробралась Светлана с дымящейся чашкой кофе. Я даже спасибо сказать не успел, а Бородина уже плотно притворила за собой дверь снаружи.
– Сердечный приступ, – ответил я как в спасательный круг вцепившись в керамическую ручку.
– А чего вы с ним делали?
– Держали за ноги.
– Вы его держали за ноги и сердечко не выдержало? – Знаменская улыбнулась и вернувшись к столу с разочарованием посмотрела в свою пустую кружку, на которой, кстати, было нарисовано сердечко и детским почерком написано «любимой мамочке».
– Почти. Кирсанов держал его за ноги на крыше «Стеллы» угрожая сбросить вниз. Вы же сами сказали, что он боится высоты.