Владимир Сединкин – Канцлер (страница 24)

– Так самурайский транспортник-то сел. Вон он. На автомобильной стоянке, – Копалыч указал рукой на остроносый корпус десантного корабля выглядывающего из-за торгового центра «Нормандия». – Пилот своих двоих солдат убил и сдаться решил. У них в трюме ящик с оружием опломбированный был штуки эти оттуда.

Ничего себе сколько информации! И без меня… Быстрым шагом я направился к кораблю. Мимо меня по дороге проехала вереница роботов-уборщиков, экскаваторов и грузовиков. Местные уже спешили навести порядок. Из одной из машин выпрыгнул абсолютно лысый коротышка с мохнатыми бровями и тонкими усиками. Улыбнувшись от бросился ко мне с протянутой рукой:

– Господин подполковник, я губернатор Шарль Бошан. Надо же вы именно такой каким я вас представлял.

– Я вообще-то, майор, – в ответ потряс руку коротышке я, заметив, что рукопожатие у того крепкое.

– Наслышаны. У меня к вам серьёзный разговор.

Ну всё, сейчас пойдёт речь о компенсации, – уже было расстроился я так как со средствами у нас было не густо, а «Нормандия» если честно представляла из себя жалкое зрелище. По ней будто вихрь или ураган промчался. Отойдя в сторону от всё ещё тянувшейся цепочкой техники и рабочих в красных комбинезонах, я уселся на оторванную ногу «Носорога». Сам робот с полностью развороченной рубкой лежал на боку в реке справа. Смазка из внутренностей машины тёмным, маслянистым ручейком вытекала в воду.

– Слушаю вас господин губернатор. Если вы насчёт денег, то…

Бошан услышав это буквально подпрыгнул на месте и вытащил из сумки, висевшей на боку планшет.

– Конечно насчёт денег, господин Бестужев. Я хочу немедленно заключить с вами контракт. Сначала на пару лет, – произнёс он повозюкав пальцем по экрану тем самым активируя компьютер. – Хотя… чего мелочиться, давайте на четыре. Согласны?

То ли я забыл от усталости от удивления, то ли уколы уже подействовали, но внезапно я почувствовал себя лучше некуда.

– А за «Нормандию» вы на нас не в обиде? – пробежавшись быстро глазами по стандартному в общем-то договору предусматривающему даже ежеквартальную премию для ЧВК (нет, текста мелкими буковками тут не было, не беспокойтесь) я стилусом поставил внизу свою размашистую подпись. – А ещё мы тут пару деревьев сломали…

– Да что вы, господин Бестужев! – Бошан закрыл программу и забегал пальцами по виртуальной клавиатуре. – Я вам дважды обязан. Во-первых…

Дзинь! – на секунду надев на голову шлем я увидел уведомление о том, что на наш счёт на Витте (именно там было зарегистрирована ЧВК «Беннигсон») пришла круглая сумма – плата за целый квартал.

– … спасли меня от этого Кюри с его «Рубиконом»! – тем временем продолжал губернатор расплывшись в улыбке. – Он мне в голову между прочим пистолетом тыкал. Уголовник!

– А во-вторых? – спросил я, вставляя свою штурмовую винтовку в паз на спине, а шлем, фиксируя на крючке ранца справа.

– А во-вторых, если бы не вы, эти самураи выпотрошили бы нас по полной. Я наслышан от коллег, что они сейчас творят на Периферии. Главное, что мы теперь под защитой. А о беспорядке не беспокойтесь. Через сутки всё будет чисто, красиво, деревья новые посадим, речку почистим, – сообщил мне Бошан спрятав компьютер и снова пожав мне руку. – А сейчас извините, подполковник, дела.

– Майор, – в сотый раз произнёс я, смотря вслед уносящемуся в неизвестном направлении предприимчивому коротышке.

Перейдя дорогу, я направился на автомобильную стоянку. Здесь в оцеплении стояли новички (да какие они к дьяволу новички – полноценные беннигсенцы!) старшими над которыми был Кирсанов. Горожане что-то шумно обсуждали, но настроены были явно миролюбиво.

«ДОРОГОЙ, А ВОТ И Я» – сообщил из шлема голосом покойной супруги ИИ Неясыти, и орбитальный истребитель грациозно сел на асфальт, который от тяжести машины с жалостливым звуком треснул. Эх, семь бед – один ответ.

Между прочим, я так и не смог найти программу внутри операционной системы искусственного интеллекта отвечающую за мимикрию с личностью Люды. Не то чтобы я хотел отключить её, скорее просто отрегулировать настройки, снизить наглость что ли. Вот только настроек никаких не было. Программа вшита в систему.

– Командир, ты это видел? – выпрыгнул изнутри истребителя как чёрт из табакерки Мальцев, поправив неизменные очки на носу.

В руках догнавшего меня штурмана был командирский планшет, на котором я без труда увидел запись нашего боя с синдикатом сделанную с камер видеонаблюдения на улице и внутри «Нормандии». «Лихо мы всё-таки отработали», – подумал я, наблюдая за боем внутри торгового центра. Сейчас кто-нибудь скинет это в сеть и всё! Вся конспирация в задницу. Впрочем, рано или поздно это бы произошло.

– Лёша, надо её изъять, – сказал я, на ходу разглядывая японский десантный корабль и стоящего у трапа Лексина, Мамонтова и Никитского в компании незнакомого мне жилистого носатого мужчины с короткими чёрными волосами в шортах, и в майке с вызывающей надписью «Дерьмо случается»!» на французском. Это, наверное, и есть наш пилот. (без наручников, но Лексин держит его на прицеле, хоть виду и не подаёт).

– Поздно, командир. Это транслируется всеми новостными каналами планеты. Я думаю Бошан постарался. Вроде как предупреждение всем желающим посягнуть на Крупскую.

– То-то я думаю он такой добрый, – понял я, понимая, что уже ничего не изменить.

– А ещё вот что! – отключив трансляцию Мальцев с настырностью репейника показал мне на экране постоянно меняющуюся строчку цифр.

– А что такое?

– Это местные которые хотят записаться в ЧВК. Трансляция то получше любой рекламы оказалась.

– Берём только служивших, с боевым опытом, – резко бросил через плечо штурману я, наконец-то останавливаясь возле японского десантного корабля трап которого был спущен на землю.

Пилот тем временем увидев меня по-военному щёлкнул каблуками ботинок и представился:

– Лейтенант Пьер Фавро – четвёртая штурмовая рота Нотердамского полка. Пилот военного транспортника. Семь лет службы в Легионе. С вашими не воевал. Участвовал в трёх военных столкновениях с османами, один раз с конфедератами. Последние четыре года в поисках постоянной работы.

Внимательно изучив стоящего передо мной мужчину и татуировку на плече: дикого гуся, сидящего на боевом шлеме – эмблема Легиона – воинского формирования бывший Лиги Свободных миров, я обменялся взглядами с Лексиным, который в ответ просто пожал плечами. Дескать «не понял пока, что за фрукт». Говорил, кстати, на имперском (то есть русском) Фавро неплохо, почти без акцента.

– Я слышал вы своих сослуживцев убили.

– Никакие они мне не сослуживцы, – оскалившись сверкнул белоснежными зубами француз. – Я работал на Фюнесе – пилотом тягача, разгружали на орбите грузовики. Синдикат напал на планету, расстрелял часть кораблей, другие захватил и взял меня и ещё парочку парней в плен.

– Такой шустрый и не смог освободится? – на коленке говорившего я разглядел шрам от осколка.

– Смог бы, господин подполковник, – честно ответил пилот, – но на планете у меня подруга с ребёнком. Они угрожали их убить если ослушаюсь.

– А потом что?

– Два месяца с самураями. Сначала-то летал за ними на фуре, на старенькой «двадцатке» возившей боеприпасы и снаряжение, а потом у них пилот слёг и они заставили меня сесть за штурвал десантного корабля. Я им говорил, что участие в захвате суверенной планеты отразится на моей лицензии, да им плевать на это было. Они, наверное, планировали меня в расход потом пустить. Когда вы этих прикончили, – рука Фавро указала на трупы, валявшиеся под деревьями и на дороге, – оставшаяся на корабле парочка заволновалась… тут я и воспользовался их замешательством. И сразу сел сюда. К вашим ребятам. Сам.

Лексин подтверждая слова француза кивнул.

Ничего не сказав, я в сопровождении Мамонтова зашагал по трапу наверх. Надо было глянуть что там внутри. Сопровождавший меня Вадим был что-то совсем не весел.

– О чём думаешь? – спросил я товарища приобняв за плечи.

– Строю догадки о том, что Калашникова дома приготовила, – сразу ответил тот.

Я от души рассмеялся, ибо чрезмерное внимание Мамонтова к бойкой поварихе заметили все. Правда он мне кажется сам этого не замечал.

– Так тебе жратва нужна или Катя?

– Что за вопрос? – меланхолично, явно размышляя о чём-то ещё, спросил Мамонтов. – Жратва конечно… наверное.

22. Стая

Прошёл месяц. Надо сказать, что он у нас был самым плодотворным из всех с самого начала существования ЧВК «Беннигсен».

Крупская дала реальный поток рекрутов (произошло это именно благодаря той самой пресловутой записи нашего боя в «Нормандии») которых мы разделили на две части. Первая: отслужившие в вооружённых силах Империи ветераны с полезными нам воинскими специальностями после проверки их Кукушкой попадали в ежовые рукавички Лексина и Баранова (возмущавшихся, начавших жаловаться, качать права мы сразу посылали домой), вторая: молодые люди прошедшие срочную службу или получившие подготовку в территориальных ополчениях. Тут я выявил одну интересную закономерность. Новобранцы, отбарабанившие три года срочки иногда показывали куда более худшие результаты чем прошедшие шестимесячную подготовку по стандартам СОТО. Дело скорее всего было в том, что, во-первых, в специальные отряды территориального ополчения случайные люди не попадали, члены совета общины колонии за таких поручалась собственной головой, а во-вторых, как я уже говорил ранее, инструкторами у них были классные армейские спецы из подразделений спецназа, которых раньше присылали сюда в околоперефирийные миры в командировки на срок от полугода до полутора лет. И уж они прогоняли людей через девять кругов ада интенсивных тренировок от рассвета до заката. Паша, между прочим, трижды в такие летал и до сих пор имел сертификат инструктора-универсала. Думая о том, как вовремя он появился на Печорине, я даже начал подозревать, что Знаменская всё-таки приложила сюда свою руку и каким-то расчудесным образом направила ничего не подозревавшего прапорщика ко мне. В конце концов есть много способов, например, репортаж по головидению, показанный в нужный момент и в нужное время. Плавали – знаем.