Владимир Сединкин – Канцлер (страница 13)

Спустив ноги, я всё-таки сел на кровати поудобнее.

– Чтобы потом присоединить эти территории к Империи? А не все ли наши проблемы от наших размеров?

– Есть такое, – кивнула полковник (жаль, что в этот момент я не мог увидеть выражение её глаз) но, если мы оставим всё как есть, будет ещё хуже.

Это я и без Знаменской прекрасно понимал. Враги используют свой шанс по полной. Подомнут под себя Периферию, настроят против нас местных, превратят их в оружие. И тогда только держись.

– Почему я? – неожиданно даже для самого себя брякнул я.

Некоторое время Знаменская молчала о чём-то раздумывая, а затем сменив позу, что я явственно увидел так как глаза мои наконец-то привыкли к темноте царившей в комнате, подалась вперёд:

– Ты хороший парень. Люди к тебе тянутся. Я это заметила ещё во времена «Корсаров». Ты сумел одним из первых сойтись с Корсаковым. А он сложный тип. Тебе ли не знать. Мымрик, так его звали в полку.

Я рассмеялся вспомнив, что прозвище – это стало названием для боевого шлема. Одного из самых популярных у солдат.

– А ты смог стать его другом, да и потом поспособствовал его коммуникабельности.

Коснувшись ступнёй ковра с толстым ворсом на полу, я провёл её туда-сюда. Это действие всегда доставляло мне удовольствие.

– Я? Коммуникабельности? Что-то не замечал.

– А тебе и не надо, – оборвала меня полковник. – Теперь что касается людей из твоей команды. Знаешь я всегда считала, что ты счастливчик.

Я было вскинулся, чтобы возразить, но женщина резким жестом остановила меня.

– В случившемся с твоей супругой ты не виноват. И Алексей, если ты всё ещё продолжаешь винить себя, я очень в тебе разочаруюсь. Думаю, случай с генералом Калбазовым помог выпустить пар. Тебе стало легче?

Прислушавшись к себе, я согласно кивнул. А ведь и правда мне стало легче. Грызущая меня пару лет досада будто улетучилась. В чем причина? Неужели в разбитых мордах этих уродов, называющих себя офицерами? Или дело в другом?

– Отлично. К тому же ты поступил как мужчина. Хотя и глупо.

Дальше говорить об этом я не хотел. Психоаналитик мне был точно не нужен.

– Так что касается моих людей?

– Да, извини, – Мария Николаевна снова откинулась на спинку кресла. – Я тщательно проверила всех, так же как буду проверять и других. Крот в «Беннигсене» недопустим. «Кукушке» можешь доверять безоговорочно. Она обязана мне жизнью… и я ей.

Знаменская помолчала дольше чем следовало в таком случае. Для себя я на всякий случай сделал в голове заметку. Мало ли вдруг пригодится.

– Знаешь как Копалыч твой попал в армию? – спросила она когда я вот-вот готов был сам нарушить затянувшееся молчание.

– В личном деле ничего об этом не было.

– Верно. Но ты должен знать, что он избежал тюрьмы попросившись на передовую.

Копалыч-Фомин мне нравился и я уже был готов защищать его перед Знаменской. Хорошо, что не потребовалось.

– А что он сделал?

– Зарезал человека.

– Этот человек был невиновен?

– Определённо нет.

– Тогда мне плевать.

– Хорошо, – тут же согласилась со мной полковник и кажется я смог различить улыбку на её лице. – Кстати, Мамонтов отличное приобретение. Он тебя ещё удивит.

– Лишь бы приятно.

– У Фрунзе могут быть проблемки со здоровьем, прими это к сведению, но не использовать его глупо. Он классный снайпер. Настоящий охотник. Почти как Паша Баранов.

Вспомнив Пашку, я почувствовал внутри груди тепло. Тут же в голове появился образ Корсакова, Бутеруса, Петровой, покойных Неприведибеды, Кирпичёва и Женьки Зобуна.

– И ещё эта Светлана…

– Бородина?

– Да. Просто очень хорошая и отважная девочка. Перенесла столько сколько не каждому ветерану выпадает, – в тоне полковника появились эмоции. – Знай, иногда она склонна к безрассудству. Не считает свою жизнь ценной. Береги её.

Это я и без подсказок понял. В бою у нашей Жанны Дарк бесенята в глазах плясали. Иногда её надо было одёргивать.

– Горелов, Лексин, Мальцев с ними всё ясно. Я лично отобрала их для тебя, – снова подалась вперёд полковник и я почувствовал запах дорогих духов таких знакомых, что сердце заныло. – Сергеев, Кирсанов, Никитский обстрелянные ветераны с такими не пропадёшь.

Свежесть фруктов и ягод сочетается с нежной сладостью белой фрезии, розы и ландыша. Духи «Елизавета» такими же пользовалась Люда.

– А Яна? – помотав головой я тряхнул с себя наваждение.

– Внучка Фомина? Она очень талантлива, но учти это не Петрова. Та в бою и в экстремальных ситуациях чувствовала себя как рыба в воде. Елене это даже нравилось. Это же совсем молодая девчонка. Как она поведёт себя когда смерть коснётся её плеча никто не знает. Просто пусть её кто-то страхует. Я постараюсь подыскать тебе пилота шагохода которого ты поставишь с ней в пару. «Кукушка» свяжется с тобой.

Коснувшись и второй ступнёй ковра я вспомнил кое о чём.

– Я благодарен за истребитель. Это вообще сказка и хотел спросить о втором гипердвигателе. Ведь это не совсем гипердвигатель? И что это за Коперник такой?

Знаменская вдруг резко встала с кресла и мне даже показалось, что она напряглась.

– О нём поговорим позже. Отдельно. А пока никому не разрешай залезать в его внутренности. Человека, разбирающегося в его ремонте я тебе нашла. Он уже летит. Можешь доверять ему как мне.

Странно. Подумал я, наблюдая за поведением полковника. Всегда такая спокойная и вдруг что-то вывело её из себя. Надо и это запомнить.

Мария Николаевна же тем временем присела рядом от чего кровать скрипнула.

– Алексей. Не забывай, что ты директор ЧВК. Наёмник. Скоро взоры всех разведок будут направлены на тебя. Помогать тебе напрямую я не смогу. Разведданными конечно, советами, в крайнем случае посодействую нажимая на тот или иной рычаг, но и только. Я выбрала тебя ещё и потому что ты хороший хозяйственник. Знаю, как использовал трофейную технику в своём полку. Делай здесь тоже самое. Про бартер тебе Горелов наверняка уже лекцию прочитал.

Личный коммуникатор на запястье полковника засветился, и она коснулась переговорного устройства в ухе. С минуту она слушала, что ей говорят, а затем отключив связь, она посмотрела на меня. С такого расстояния я видел, что глаза её вспыхнули азартом:

– Хм, понятно, а я думала учла все риски. Передай ему моё восхищение.

Абсолютно тихо даже не стуча каблучками, Знаменская исчезла за дверью.

– Кому? Что передать? – смутившись и растерявшись крикнул вслед ей я.

Блин! Бежать за полковником было глупо поэтому я снова растянулся на кровати обдумывая всё что услышал. Поломать голову было над чем. Простыни вдруг стали чужими и неприятно холодили кожу. Терпеть этого не мог. Спустя пару минут зазвонил мой личный коммуникатор.

– Сыныч, а это что за ведьма? – раздался из динамика голос Лексина. – Я её чуть не грохнул…

– А ты где? – чуть не свалился с кровати от услышанного я.

– В кабинете твоём, за стеной. Держал её на прицеле. «Ливень» в два счёта бы ей голову снёс пробив кирпичную кладку.

– А чего ты делаешь у меня в кабинете?

– Шумок подозрительный был. А я сплю как собака.

– Я не об этом. У тебя же ключа нет, – удивился я вездесущему капитану.

– Фи, тоже мне замок, – раздалось презрительное из коммуникатора. – Хорошо, что я не выстрелил?

Меня аж пот холодный пробил и захотелось перекреститься. Это надо же такое удумать! Целиться в Знаменскую!

– И слава богу, что не выстрелил, выпалил я. – Убить главную военную разведчицу Империи…

– Главная военная разведчица? – перебил меня Лексин захлёбываясь эмоциями. – Рассказчица? Я держал на прицеле Рассказчицу? Ничего себе! Я столько о ней слышал!

Поднявшись с кровати, я налил себе стакан воды и залпом выпил его. Подумал, налил ещё один и снова выпил. Капитан всё это время молчал, что-то радостно бубня себе под нос.

– Не радуйся сильно, – решил остудить товарища я. – Зная Знаменскую я уверен, что кто-то из её людей тоже держал тебя на прицеле.