Владимир Сединкин – Фабрика (страница 10)
Мои охламоны конечно прибежали знакомиться. Никакого благоговения перед контрразведчиком они не испытывали уж точно. И это несмотря на то, что они у нас в «табели о рангах» все сразу надворные советники, то бишь потомственные дворяне. Первым своё весло протянул Лисёнку Бомбардир. Тот взглянул на огромную ладонь штабс-капитана и ответил на рукопожатие членораздельно произнеся своё имя-отчество.
- Вадим Ярославович.
Дескать знайте своё место. Бомбардир выпучил глаза на лоб от удивления, но не растерялся (видел он пыжиков и помаститее) и тут же ответил:
- Артур Николаевич.
- Николай Григорьевич, - театрально поклонился контрразведчику Коля Потаскуев.
- Ильчин Олегович, - поддержал шутку Абдулов отпихивая в сторону товарищей.
Следующим был наш новенький. Поручик подал руку и сказал…
- Просто Иван.
Сделав шаг вперёд, Черкес поздоровался и с Мальвиной. Та еле-еле заметно растянула губы в улыбке и переложив леденец во рту языком из правой щеки в левую произнесла приятным мелодичным голосом:
- Просто Софья.
- Ну вот и познакомились, - опередил готового было что-то брякнуть Бомбардира я. – А теперь поработаем.
* * *
После совещание с Мальвиной (она, кстати, носила звание майора) и Лисёнком (тоже майор) мы сумели составить более-менее приемлемый план операции возмездия. У нас даже три возможных варианта развития событий появилось. Какой из них принять за основной я пока не решил. Время терпит. Команда ещё была не вся в сборе. Не хватало пятерых бойцов. Почему пятерых? Вроде же ждали двоих? Просто Бомбардир поручился за двоих ребят, Бибиков их быстро проверил по всем учётам, утвердил, и сделал предложение. Кстати, к Башлыкову лететь тоже не пришлось. Парень рвался в бой.
Спицын, Зверев и Башлыков прилетели на следующее утро. Аляска был как всегда спокоен и безэмоционален. Будто мы и не расставались никогда. Деловито поприветствовал нас и отправился к себе в комнату. Нет, он был рад встрече, это я точно знал, просто Аляска это не просто так. На лбу Витали появился кривой шрам (обязательно расспрошу его о нём, но позже). Наш Айболит, Дядюшка Бэн (из-за любви к пиратской тематике) наоборот был весел и буквально излучал энергию. За это мы его и любили. Всё та же стрижка (смесь андерката и ирокеза на минималках), всё те же забавные шевроны на куртке с древними рок-группами «Siouxie And The Banshees» и «The Cure». Башлыков – невысокий (по сравнению с нами) широкоплечий, смуглокожий брюнет с лихим шрамом, наискосок пересекавшим правую бровь, был молчалив и чувствовал себя немного не в своей тарелке. Зря. Завалить в бою двоих противников в тяжёлой броне имея всего лишь штурмовую винтовку это зачёт. Ничего не мадмуазель, привыкнет.
Комнаты ребятам понравились. Особенно Звереву. Айболит наш сразу обустроил своё жильё, плакат с каким-то патлатым гитаристом приклеил (Курт Кобейн кто это?), парочку голографий дочери в рамочках на стену повесил. Алиска стала совсем большая. Чудо как хороша. Вся в папашу.
Башлыков не раздеваясь бросил вещи на пол и улёгся на кровать пялясь в потолок. Стрессует, ясно. Но он полный ветеран к своим тридцати шести, а значит справится. Не в первый раз близких теряет.
Товарищи Бомбардира, те кому он доверял свою жизнь пару-тройку лет служа уже без меня на Самусенко, прибыли поздно вечером.
Прилетели они на «Горихвостке» управляемой всё тем же пилотом. Тем самым, что доставлял меня на Цветаеву и Несмеянов. Лица его между прочим из-за шлема я никогда не видел. В лёгкой броне было даже не понятно мужчина это или женщина. Комитетские штучки. Судя по походке мужик. Обращался я к летуну просто, по званию – поручик.
Мне ребята понравились. Первым мне представился Игорь Ушаков - морпех, тридцать три года, поручик в недавнем прошлом штабс-капитан. Разжаловали за невыполнение приказа. В одиночку принял решение вернутся за застрявшими на поле боя солдатами. Хотя была у него другая задача. Вернулся стал бы капитаном. Он выбрал жизни товарищей. Достойно. Но буду за ним внимательно смотреть. Чтобы подобное не повторилось. Не люблю.
По спецназовской традиции Ушаков – двухметровый, квадратный «красавчик», с обветренной кожей и кривым шрамом на шее, улыбнувшись жутковатой улыбкой (сверху у него не было пару зубов), назвал свой позывной.
- Солнышкин.
Второй, Гена Пашков – капитан, аналитик, сапёр, техник, оружейник, программист, был полной противоположностью морпеха. Бомбардир сказал на все руки мастер и стреляет неплохо. Гена был худой, но жилистый, ростом с Мальвину, хмурый и задумчивый с зелёными с поволокой глазами. Понижен в категории и списан на пенсию полтора года назад. За это время отрастил себе волосы до плеч. Золотистые, густые. Ха! Девчонки таких любят. Одет он был в дорогую белоснежную сорочку с запонками, брюки со стрелочками, жилетку и приталенный пиджачок. Я был уверен, что сшито это всё было на заказ.
- Вертер, - у парня на левой ноге по колено, был хороший «митрофановский» протез красного цвета.
- Вертер? Гётевский? Тот что страдал? - пошутил Потаскуев из-за моей спины.
- Булычовский, - ни один мускул на лице умника не дрогнул. - Тот которого космические пираты убить не могли.
Глава 7: Немезида
Все мы были в полной боевой готовности, каждый свою задачу знал назубок. Контрразведчик и оперативница-хамелеон (как она выглядела на самом деле хрен поймёшь, каждый день новый цвет глаз, волос, голос, другая походка) во время полёта от Чапаева до места назначения не поленились опросить всех в алфавитном порядке. Я был сразу после Абдулова. На всякий случай на командирские планшеты нам прислали электронные карты и информацию о «планах эвакуации». Да-да, именно, что о «планах», а не о «плане». Ребята, их было четыре! ЧЕТЫРЕ! Вот это я понимаю, серьёзный подход. Какой-то всё равно сработает. Впрочем, я не думал, что мы так наследим, чтобы метаться по всей планеты в поисках корабля. К тому же на крайний случай, вместо пары гранат (как я привык), Бомбардир выдал нам взрывчатку замаскированную под пачку настоящих сигарет и посоветовал самоподрыв делать в месте где рядом поменьше гражданских. Уж не знаю, что за дьявольская смесь там внутри.
Я человек простой, хоть и потомственный князь, мне главное, чтобы человек был Человеком. А компания у меня и цель, что надо. Пожёвывая мятную жвачку, я ещё раз проверил оружие (новенький «Мономах» приятно оттягивал своим немалым весом руки), БК, исправность устройства связи, включил и выключил «Буратино» - новенький армейский визор в котором карту можно было транслировать в реальном времени поверх иной информации на виртуальном дисплее. ВЕЩЬ! Всё было как обычно, привычно. Только на груди моей (работал я сегодня в панцирном бронежилете) не было нацарапано позывного. Тут пенять не на кого. Как моя прабабка говорила: «назвался груздем - полезай в кузов». С ума сойти, я Черкес, участвовал в сверхсекретной операции Комитета… ну или самого Его Величества. Живой буду–разберусь. Мама мной бы гордилась. А ведь когда-то, не скрою, думал, что жизнь свою закончу в тюрьме.
До сих пор я помнил слова полковника, которые он произнёс перед самым отлётом: «Помните о вашей задаче! Не забывайте о том, что если для выполнения её нужно будет пожертвовать жизнью гражданских – сделайте это! Враг убивает наше мирное население не задумываясь. Не будем конечно уподобляться противнику, но и белые перчатки снимем и выкинем. Есть СВОИ и ЧУЖИЕ. Любой человек угрожающий вашей жизни - потенциальная цель. Я не хочу хоронить вас с мыслью о том, что вы погибли став жертвой порядочности и доброты. Мы теперь остриё меча, меча который безжалостно будет отсекать голову любому врагу, только посмевшему подумать о том, чтобы причинить вред гражданам Империи!».
Блин. До слёз. Как я давно ждал этих слов. И не один я.
«ВНИМАНИЕ! АВТОФУРА НАЧАЛА СТЫКОВКУ, - появилась информация на голоэкране повисшем над нашими головами. КОРАБЛЬ ОТДЕЛЯЕТСЯ ЧЕРЕЗ 10, 9, 8, 7, 6, 5…»
Пол под ногами подпрыгнул и завибрировал. Ребята вокруг задвигались, защёлкали, предохранителями, затворами. Губы мои сами собой растянулись в улыбке.
- Поехали! – дружелюбно подмигнул сидевшему напротив меня молчуну-Аляске я.
Тот только кивнул и захлопнул забрало тяжёлого «Гризли». Как по мне эти массивные костюмы мало подходили к классу индивидуальной защитной брони, скорее уж к лёгким шагоходам…
* * *
- Пей красотка! Веселись!
Сюзанна старалась улыбаться. Улыбаться и пить. Ведь именно этого хотели клиенты. Она знала, что те взяли их не торгуясь. Однако в эскорте женщина работала не первый год и от этих четверых у неё мурашки бежали по коже. Именно после таких клиентов девчонки пропадали навсегда или их находили за городом в какой-нибудь канаве.
По первому взгляду было видно, что они военные или наёмники. Шрамы на обнажённых телах лучше всего об этом говорили. Двухметровые, мускулистые тела, без единого грамма жира и взгляд настоящих убийц.