Владимир Щербаков – Возврат неизбежен (страница 11)

Даже у Крысы на теле были шрамы от кнута, хотя она была одной из примерных подчиненных. Простым людям доставалось за неудачи куда больше. Те, кто отказывался, больше не жили.

Крис (Крыса?) совершила две большие ошибки, за которые её должны были убить. Но первую ей простили, слишком ценной она была для клана. Среди людей Верхнего она была одним из лучших стрелков (сказались её школьные и студенческие увлечения), а кроме того, она умела управляться с холодным оружием. Этому она учила и тех из клана, кто не умел управляться с мечами, ятаганами, саблями, катанами. А первая ошибка… что ж, в первый раз ей это простили.

В одной из вылазок против зомби, на которую Крыса отправилась из-за скуки, отряду пришлось разделиться. Девушка по одному расправлялась с мертвецами, пока не… Пока она не узнала в облике зомби своего отца. Её бросило в дрожь. Она не смогла в него выстрелить. Просто не смогла. Но у неё хватило сил для того, чтобы спасти свою шкуру, хватило разума. Зато этот зомби расправился с двумя или тремя (теперь уже даже и не вспомнить) людьми из отряда, так как вышел со спины, с тыла, который должен был быть защищен.

Её наказали достаточно сурово. Достаточно, чтобы пару дней она просто не смогла выйти из комнатушки, в которой жила. А потом… А потом она почти сразу же отправилась к новой жертве, на этот раз довольно известному в городе архитектору.

Ей без труда удалось его заманить в логово клана, но уже по дороге девушка поняла, что он откажется от работы. А она знала его. Он был другом её отца. Другом, который не знал её лично и не узнал теперь.

Он отказался. Ему дали время подумать до вечера, но мужчина не собирался менять решение. За час до того, как к нему бы пришли «вожаки», Крис сама пришла к нему. Она не смогла допустить, чтобы его убили. Просто не смогла. Она помогла ему бежать и бежала вместе с ним.

Её пытались остановить, Шама в том числе. Но она смогла обыграть их всех. В том числе и благодаря своей славе хорошего стрелка. Около логова (она его так называла) клана стояла её машина, которую она пригнала сюда «на всякий случай». На ней они и уехали.

А пока её пытались догнать, то через открытый запасной выход умудрились сбежать несколько пленников. Другим она успела подбросить оружия. Она знала, что ей не пройдёт это даром, что ей придётся отвечать. Знала, что в этом городе продолжительность её жизни зависит от того, насколько быстро её смогут поймать люди Верхнего.

Она ставила на две недели.

А получилось, что три.

– Тоже помнишь, да? – оскалился Крис в лицо мужчина, видимо, правильно расценив её молчание и взгляд на оружие. Обоим вспомнились тренировки. – Рассказать твоим дружкам?

– Рассказывай, – равнодушно сказала девушка. Ей стоило огромных усилий вести себя спокойно. Но его угроза не казалась ей угрозой вовсе. Конечно, свои могут её не принять, но теперь на кону стояла её и их жизнь. Отношения ещё можно исправить, а вот смерть уже вряд ли. – И давай-ка ты меня сразу к Верхнему, ладно? Не хочу отвечать на твои вопросы, не хочу отвечать дважды.

– Обыщи ее.

Рама послушно обыскал девушку. Та не сопротивлялась. С неё сняли бронежилет, забрали всё оружие. Но Крис не шелохнулась, лишь продолжала смотреть на своих бывших соратников насмешливым взглядом. Будто бы сила по-прежнему было на её стороне. Наконец, Шама кивнул, что можно идти.

– Но прежде… – он с силой ударил кулаком девушку в живот. Та инстинктивно отшатнулась, но уйти от удара не смогла. Она некоторое время кашляла от боли, но её грубо толкнули вперед.

Они шли следом за отрядом. Но в нескольких метрах от дверей должны были свернуть в другую сторону. Около входа девушке стало вновь нехорошо от удара, она снова закашлялась, да так сильно, что на какое-то время потеряла равновесие и осела на пол, неловко цепляясь за стену. Ее вновь резко поднялись и толкнули вперед.

Никто не заметил, как на губах у девушки мелькнула довольная улыбка, которая, впрочем, вскоре исчезла.

Владимир шагал по дороге, которая вела прямо вперёд, в сторону Кремля. Последний раз здесь он был задолго до наступления времён хаоса. С тех времён изменилось многое.

В частности, изменения коснулись окрестных зданий и сооружений, окружавших вход внутрь крепости. Здание Национального музея Республики Татарстан, отличавшееся своей изысканной архитектурой, выглядело совсем не презентабельно. Внутрь и наружу из него периодически выходили люди с различным оружием. Владимир сразу же понял, что Музей теперь служил неким подобием Оружейной.

Затем, взгляд Владимира упал на памятник Мусе Джалилю, выдающемуся татарскому поэту, который стал символом самопожертвования. Он тоже сильно изменился. Впрочем, вскоре его внимание привлекла Спасская башня. Часы здесь по-прежнему работали и показывали время. Но было одно немаловажное изменение в самой башне. Вход – арка, ранее открытый для проезда автомобилей, был намертво заколочен досками и картоном. Вход осуществлялся через небольшую дверь, выпиленную в импровизированной стене.

– Проходите, – хмуро произнёс охранник на входе в Кремль. – Только будьте осторожны, не разговаривайте с людьми и идите прямо в центр крепости.

Владимир кивнул, не понимая о чём речь и двинулся прямиком внутрь. Картина, царившая в Кремле его неприятно поразила. Везде слонялись люди, чьи лица мало чем отличались от лиц зомбаков – такие же пустые глаза, такое же дебиловатое выражение лиц… Иногда из бывших правительственных зданий выходили группы людей, погоняемых другими людьми, одетыми в золотистые плащи-накидки с кнутами в руках. Если кто-то выбивался из ритма, их нещадно били кнутами.

– Что здесь творится?! – от ужаса всего увиденного прошептал Владимир. – Что это?

Майор хмыкнул.

– Никогда не был в Кремле, да, командир? Всё понятно. Введу тебя в курс дела. Здешняя община зовётся Кланом Белой крепости или просто Кланом. Весьма неприятные люди. Практикуют работорговлю, насилие и прочие пакости по отношению к другим людям. Целью является установление тотального контроля над городом. Нас они пока не трогали… – Майор на мгновение смолк, глядя на проходивших мимо надсмотрщиков. – Вернее, пытались, но мы их быстро опрокинули назад. Так что, у нас с ними пока временное перемирие.

Майор замолчал на некоторое время, оглядываясь по сторонам.

– Впрочем, я вижу здесь не очень хорошие изменения. Похоже, что Верхний изменяется, причём далеко не в лучшую сторону…

Владимир не выдержал, так как его давно стал мучать один важный вопрос:

– Но почему на станции мне ничего не сказали? Если они меня сюда отправляли, то они знали…

Майор улыбнулся.

– Владимир, друг мой, естественно они знали обо всём, что здесь творится. Вспомни предыдущие отряды, все ли они рассказывали о том, что здесь видели и долго ли они протянули после возвращения на станцию? Начальство ваше в явном сговоре с Кремлём. Иначе быть не может. Сам подумай.

Владимир задумался. На самом деле всё похоже обстояло именно так, как и говорил Майор.

– А что касается Крис? – через некоторое время спросил Владимир. – Мы же не можем её оставить одну в компании тех ублюдков…

– Естественно, нет, – кивнул Майор. – Шама и Рама – те ещё упыри. Сталкивался я с ними множество раз. И только чудом они оставались живы. Если бы не необходимость общения, то я бы на куски их разорвал. Думаю, миру стало бы от этого только легче… Ладно, – внезапно перешёл на быструю речь Майор. – Гляди, вон идёт их начальство… Господи! Быть не может. У них новый Верхний. Понятно тогда, про какого брата тебе говорил Шама. В общем так, решай с ним вопросы, которые тебе поставило твоё руководство. Потом мы спасаем Крис и сматываемся отсюда. Здесь делать нам больше совершенно нечего…

Майор оглянулся по сторонам, заметил Лису с собакой и обратился к ним:

– Друзья, пойдёмте-ка отсюда поскорее. Мне нужно кое о чём поговорить с тобой девочка…

Владимир внимательно всматривался в приближавшегося человека.

– Добрый день, сталкер, – произнёс он тихим голосом, когда оказался прямо напротив Владимира. – Меня все называют Верхним. Я – правитель этого, так сказать, общества. Пойдём обсудим наши дела…

Владимир двинулся вслед за Верхним, который по-прежнему не откидывал капюшон плаща со своего лба, отчего было невозможно разглядеть его лица, но Владимир чувствовал, что от этого человека веет злобой, ненавистью и презрением ко всем, кто не является кремлёвцами.

Пройдя несколько метров вперёд, Верхний остановился, показывая на какую-то клетку.

– Любопытное зрелище, не правда ли? – усмехнулся он. – Некогда величайшие умы города, а теперь… Смотри сам.

Владимир пригляделся и оторопел от ужаса. Клетка кишела… зомбаками!

– Ты, наверное, удивишься по поводу того, что я сейчас скажу, – Верхний начал откидывать капюшон. – Но зомбаки – превосходнейший материал, пригодный абсолютно ко всему. Безмозглость не даёт им возможности говорить и оспаривать что-либо. Крайне неприхотливы в еде, могут жрать всё, что угодно… И любой почтёт за честь стать кремлёвским зомбаком…

Владимиру стало дурно и его едва не вырвало.

– Ничего, – улыбнулся Верхний. – Первые осчастливленные тоже сначала не понимали своего счастья и великой роли… Ничего, поймёшь и ты, и твои друзья…

Верхний обернулся и Владимир ужаснулся. Всё лицо Верхнего было испещрено различными шрамами, вместо левого глаза зияла пустая глазница, а в носу висело огромное железное кольцо.