Владимир Щербаков – Под тусклым фонарём (страница 30)
В хлам разбито сердце под ребром,
И счастье смыто проливным дождём!
Сквозь дым и пепел, боль и страх,
Искала счастье, но был лишь только мрак.
И вот, стою у края я обрыва —
Смотрю я в бездну вниз, где нету света…
Мой последний крик души от срыва…
Душа моя, как птица, что на дне разбита.
Всё найдёшь повторно…
Ты в этом мире всё найдёшь повторно,
И радость, и печаль, и боль, и свет.
Но найти не сможешь мать ты и отца повторно,
Их нет, ведь больше их на свете нет.
Ты будешь строить замки, рушить стены,
Искать ответы в книгах и в себе.
Но эхо их шагов, их тихие мольбы,
Останутся навечно на земле.
Мы бредём сквозь тени, ищем свет мы в пустоте,
Где смысл ускользает, словно дым в ночи.
И каждый день – как старый лист в воде,
Что унесёт теченье, не спросив ключи.
В душе опять вопрос, но не найти ответа,
И время – лишь игра, где нет ни злобы, ни добра.
Мы строим замки в небе, забывая где-то
Тот миг, что нами был воспринят как игра…
И пусть года летят, как птицы в стае,
И пусть меняет время облик твой.
Но память никогда о них не угасает,
И греет душу в стуже ледяной…
Они даются раз и навсегда, бесспорно,
Как первый вздох, как первый взгляд в глаза.
Хоть жизнь твоя не стоит взбитого яйца,
Их дар бесценный, словно вечная гроза.
Ты в этом мире всё найдёшь повторно…
Но не вернёшь им время никогда.
И в этой грусти, тихой и покорной,
Ты будешь помнить их, всегда…
Всегда.
Случайная встреча
Город мой, ты всё тот же, и я, как будто, тоже,
Только время пролетело, как вода сквозь ладонь.
Я бродил по бульварам, где юность тревожит,
И вдруг – словно молния, словно огонь.
Ты стояла у лавки, в осеннем тумане,
И в глазах твоих – тот же, знакомый мне свет.
Я застыл, как в кино, на экране,
И забыл обо всём, что случилось назад много лет.
Помню, как бродили под лунным сияньем,
Как шептали слова, что казались тогда
Нам единственным смыслом, святым обещаньем,
Что навеки останутся в сердце всегда.
А потом разошлись, как в море корабли,
Каждый в свой океан, в свою дальнюю даль.
И осталась лишь память, что сияет вдали,
И как сладкая боль, и как острая сталь.
Ах, любовь моя, ты давняя! Как же ты сильна!
Словно старое вино, что не выпито мной.
Ты прошла сквозь года, ты осталась одна,
И теперь предо мной, осталась такой же родной.
Я не знал, что увижу тебя; не гадал,
Что судьба повернётся вот так, невзначай…
Но душа моя, словно птица, взлетала,
И никак не мог я сказать легко так «прощай!»
Ты спросила: «Как живёшь?» Я ответил: «Нормально».
А в глазах моих – буря, что всё рвётся на волю. 
