Владимир Щеглов – Венские убийства (страница 1)
Венские убийства
* * *
Вечер выдался на удивление ясным: из окна кабинета детективу Штайну открывался изумительный вид на Вену, Дунай и пересекающие его мосты. Ставший привычным за последние недели туман сегодня оставил город, а потому детектив мог разглядеть каждую улочку старого города, ровные ряды черепицы на крышах, зазубренный шпиль Штефансдома
Не то, чтобы Конрад Штайн был склонен к праздному любованию красотами за окном — за два с лишним десятка лет работы в жандармерии он более, чем пресытился этим без преувеличения прекрасным видом — однако альтернативное времяпрепровождение было куда как скучнее.
— Месяц, Конрад! Месяц мы не можем передать в суд раскрытое дело! — Эта самая альтернатива в лице старшего инспектора Шварца с полчаса распиналась перед детективом. — На нас висит ещё помощь соседнему району с их пропавшим рыжим лавочником
— Всё так, инспектор, — в разговоре с начальством Конрад предпочитал смирение своему обычному упрямству. — И всё-таки я не могу назвать это дело полностью раскрытым
— Да-да-да, — инспектор раздражённо пробарабанил пальцами по спинке стула, над которым нависала его тощая высокая фигура, — «главное — в мелочах», знаменитый принцип Конрада Штайна
— Поэтому, как я объяснял неоднократно — Детектив пытался вставить в поток недовольства инспектора хоть слово
— Но не в случае уже расследованного преступления! — отчеканил Шварц. — Дело стоило закрыть ещё месяц назад, — инспектор с неодобрением оглядел заваленный папками и бумагами стол детектива, — но из уважения к вам я даю ещё одну неделю.
— Но одни только допросы
— Не-де-ля, Конрад! — Инспектор, явно желая оставить за собой последнее слово, забрал плащ со стула и, на ходу одеваясь, поспешно вышел из кабинета.
Детектив облегчённо выдохнул. Неделя. Могло быть и меньше. Будь Шварц в худшем настроении, он мог выделить Конраду и вовсе дня три. Детектив перевёл взгляд на стол и помрачнел: распутать все мелкие ниточки, тянущиеся за этим делом, за неделю представлялось чем-то невыполнимым.
«Что ж, хороший повод не откладывать работу на завтра». Он открыл пухлую папку, в которой в беспорядке лежали личные дела жертв. Хорошее место для начала наведения порядка.
Макс Страбб, убийца, вторая жертва, многочисленные колотые раны. Иенс Цун, контрабандист, седьмая жертва, многочисленные колотые раны. Лотарь, насильник и похититель детей, третья жертва, многочисленные колотые раны. И далее в том же духе. Все жертвы так или иначе нарушали закон: убивали, торговали краденым, растлевали детей, грабили лавки и поджигали дома — не список жертв, а мечта законника. Все, кроме одного.
Людвиг Вебер, портной, первая жертва. Известный в своём районе тем, что обеспечивал нищих одеждой, скроенной из обносков и обрезков. «Праведник Вальфигшассе», как его назвали после смерти. Единственная несостыковка в этом простом, по мнению большинства, деле о серийном убийце. Белое пятно в сборище подонков и отбросов общества, чьи преступления оказались не под силу Венской жандармерии.
Конрад Штайн разложил перед собой описания жертв, как делал уже десятки раз. Восемь одинаковых смертей в течение года. Один убийца — на стол поверх досье жертв опустилось личное дело безымянного преступника, содержащее всего пару абзацев текста, вызубренного детективом почти наизусть. Семь дней, чтобы докопаться до сути.
В окно кабинета проникли первые закатные лучи солнца. Конрад потёр уставшие глаза и потянулся за сигаретами в верхний ящик стола. Сегодня допоздна предстояло перебрать и систематизировать все документы, чтобы подготовиться к последним — в этом можно было не сомневаться — попыткам раскрыть тайну серийного убийства. Завтрашний же день начнётся с очередного допроса безымянного убийцы.
* * *
Звук открывшейся двери не привлёк внимания арестованного. На детектива смотрела макушка опущенной головы, покрытая коротким ворсом чёрных волос — при поимке убийца был лыс, и за месяц его волосы едва успели отрасти.
— Здравствуй, Ниманд, — после тщетных попыток установить личность убийцы служащие жандармерии между собой начали называть его «нимандом» — никем. Конрад поначалу не одобрял этого насмешливого наименования, но, устав от отсутствия хоть какого-то обращения к арестованному, и сам начал пользоваться этим «именем». Убийца не возражал.
В ответ на приветствие Ниманд едва заметно кивнул и снова уставился на пол у своих ног. Конрад вздохнул. Подобная глубочайшая апатия и прежде наблюдалась у арестованного, однако с течением времени детектив всё чаще и чаще заставал его в таком состоянии. Было ли это вызвано осознанием того, что он совершил? Раскаянием? В этом Конрад сомневался.
Общение с Нимандом в таком настроении было затруднительно и малополезно, однако детектив не мог не попытаться узнать хоть что-то новое.
— Знаешь, зачем я пришёл? — ещё одно неопределённое движение головы. Конрад вздохнул. — Я бы очень хотел узнать, что ты чувствовал, когда убивал их. Не расскажешь?
Арестованный медленно поднял на детектива глаза. В них отсутствовало не только всякое выражение, но и, казалось, даже намёк на разум. Ниманд медленно кивнул раз, другой, продолжая рассматривать детектива.
— Зачем ты убил их? — этот банальный вопрос Конрад задавал арестованного уже столько раз, что и не сосчитать, но него хотя бы иногда были ответы.
Губы убийцы пришли в движение. Несколько секунд они беззвучно шевелились, пока, наконец, не извергли первые звуки.
— Они заслужили это, — голос заключённого был хриплым и сухим, каким он бывает после долгого молчания. — Я ведь уже говорил: они несли зло.
— А твои убийства злом, стало быть, не были? — почти весело спросил Конрад, довольный тем, что арестованный наконец-то подал голос.
— Восемь смертей — совсем малая цена за остановку зла, терзающего людей, разве не так, детектив? Повторюсь — они заслужили, — Ниманд опустил голову, будто бы плитка пола представлялась ему куда более интересным зрелищем.
«И Людвиг Вебер тоже заслужил?» — чуть не спросил Конрад, вовремя остановившись: расспросы о первом убийстве и прежде выводили арестованного из себя, а теперь детектив всерьёз опасался за состояние разума Ниманда, и без того вызывающего тревогу. Не сегодня. Времени, хоть его и оставалось совсем немного, должно было хватить.
— Ты ведь просто мог рассказать нам об их преступлениях, — детектив старался говорить как можно мягче, — чтобы наказать их по закону.
— По закону — повторил Ниманд. Его голос опустился до шёпота. — Про их преступления знала вся улица. Весь квартал. Может, и весь город. Но не вы, да.
* * *
После очередного неудачного допроса детектив Штайн отправился к месту последнего убийства. Конраду всегда лучше думалось на ходу, чем в кабинете, а сегодня явно было о чём подумать. Вопросы, ответы на которые мог дать только убийца — но он либо невыразительно бормотал свои набившие детективу оскомину фразы про зло и наказание, либо, пребывая в здравом рассудке, пускался в философско-моральные рассуждения, ни на шаг не приближая Штайна к разгадке.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.