Владимир Сазанов – Наседка (страница 11)

— Тогда подходи, как закончишь. — Я повернулся к нему спиной и отошел к расположенным у сетчатого ограждения баскетбольной площадки лавочкам.

Устроившись в некотором отдалении от наблюдавших за играми своих детей и обменивающихся последними слухами мамочек, положил рядом предназначенное товарищу мороженное и принялся наблюдать за тем, с какими поистине титаническими усилиями Катцу пытается в очередной раз поднять голову выше планки турника. Кстати, мухлевать, вытягивая шею и подбородок вверх, как наверняка попытался бы сделать я, Каору даже не думал. И этот человек имеет наглость называть меня мазохистом?.. М-да.

Мобильные телефоны уже существовали, но все еще не получили должного распространения, а потому для встречи друг с другом рекомендовалось либо договариваться заранее, либо знать места в которых всегда можно отыскать нужного человека. Прямо, как во времена моего детства.

Поймав последнюю мысль за хвост, я некоторое время крутил ее, а потом с усмешкой выбросил из головы и от всей души лизнул фисташковое мороженое. Такого во времена моего детства не было. Во всяком случае, в нашем провинциальном городке. Приходится в новом детстве упущенное наверстывать.

Так вот. Катцу гарантировано можно было отыскать на школьной спортивной площадке. Этот странный тип, который год успешно игнорирующий регулярные попытки Сузуму обеспечить своего деда очередным студентом, ежевечернее посещал это место — бегая, подтягиваясь или занимаясь на брусьях. Поэтому, когда моя душа в очередной раз требовала общения, а мозг отказывался принимать новую информацию, когда один только вид учебников начинал вызывать тошноту, я шел сюда, даже не утруждая себя предварительным звонком семейству Каору по стационарному телефону. Разумеется, мой товарищ не всегда оказывался на площадке, но в подавляющем большинстве случаев стратегия себя оправдывала.

— Опять крыша едет? — поинтересовался Катцу, подбирая мороженное и устало плюхаясь на то место, где оно только что лежало.

— Что-то вроде того, — согласился я. — Ты, я смотрю, тоже в одиночку крутишься. Куда Рейко дел?

— Дома, наверное, сидит, — пожал плечами он. — Или нет. Не знаю.

— Ооо… — задумчиво протянул я. — Прошла школьная любовь?

— Да нет. Просто достала она своими напоминаниями о скором начале второго триместра.

— Требует прилежно учиться?

— Что-то вроде.

— Понятно.

Мы помолчали, неспешно поглощая мороженое. Закончив, я откинулся на спинку скамейки и, задрав голову, принялся любоваться медленно плывущими облаками.

— Хорошо…

Катцу тоже посмотрел вверх. Потом перевел взгляд на меня. Потом опять вверх.

— Небо, как небо. А ты, Син, когда-нибудь сойдешь с ума, если не прекратишь так над собой издеваться.

— Мутант же до сих пор не сошел, — отозвался я.

— Уверен? — хмыкнул Каору.

— А что такое?

— Ему дед на день рождения фильм подарил. Звездные войны. Американский, кажется. Видел?

— Ага. — Признаваться в причастности к выбору киноленты я не собирался.

— Сузуму третий день сидит дома, прикидывая можно ли при текущем техническом уровне и степени развития медицины собрать протез вроде того, что был у Люка Скайуокера.

— Бластер он собрать еще не пробовал? Или звезду смерти спроектировать?

— Зачем? — пожал плечами Катцу. — И так понятно, что это фантастические штуковины с непонятными принципами действия. А вот протез — вещь реальная, пусть и не в ближайшие годы. Робототехника развивается быстро. Чисто технически собрать механическую конечность на управляемых шарнирах задача вполне выполнимая. Проблема только в распознавании нервных импульсов и преобразовании их в нужные электрические сигналы. Вот Сузуму и штудирует отцовскую литературу.

— Тяжелый случай.

— А я о чем, — вздохнул Катцу. — Скоро у меня ни одного товарища в здравом рассудке не останется.

Полгода промелькнули как один день. Учеба и работа, работа и учеба. С редкими перерывами на прогулки с друзьями и обязательными экскурсиями для всего класса. Компьютер я так и не купил — репетитору английского языка пусть и платят больше, чем официанту, но количество рабочих часов просто смешное. Весь заработок за полгода разошелся на мороженное, воду и прочие мелочи вроде подарков на дни рождения. Еще и добавлять пришлось. Ну да ничего, до следующего лета чуть больше пары месяцев осталось.

Сейчас мы отбывали последние деньки в средней школе. Оставалось сдать еще два теста и можно сказать прощай этому учебному заведению. В принципе, набранные мною баллы уже гарантировали поступление в нужную старшую школу, так что о результатах оставшихся контрольных я не волновался. Это Катцу требовалось сдать хотя бы одну из них на «отлично», чтобы не оказаться в каком-нибудь менее престижном заведении.

Вероятность распада нашей дружной компании никого не радовала, так что мы с Мутантом взялись активно натаскивать приятеля, пытаясь за несколько дней вбить в его голову достаточно сведений. Каору стоически терпел. Вот и сейчас в оставшиеся до начала занятий двадцать минут Сузуму вещал что-то о роли образа сакуры в художественных произведениях, Катцу вникал, а я, закончив измываться над мозгом парня еще вчера вечером, бесцельно качался на стуле.

— Новость слышали? — Рядом, лихорадочно блестя глазами, материализовался наш бывший одноклассник Фумики, в этом году учащийся в третьем «Б».

— Опять тест по литературе перенесли? — равнодушно спросил я, чтобы отвязаться. Типичные школьные сплетни меня абсолютно не интересовали, но для многих они были единственным способом скоротать время перед началом занятий.

— Горо с балкона выбросился, — театральным шепотом объявил Фумики.

— Он что, идиот? — новость таки произвела на меня некоторое впечатление. — Надеюсь, придурок себе что-нибудь сломал? — Некоторым людям просто необходимо получить жесткий урок, чтобы перестать совершать глупые поступки.

— Насмерть.

— Чего? — вытаращил глаза я.

— Он же на втором этаже жил, — присоединился к моему недоумению Сузуму.

— Шею сломал, — продолжил ввергать нас в недоумение Фумики. — Говорят, упал неудачно. Разбежался, а при прыжке через перила балкона зацепился за них ногами и перевернулся в воздухе. Прямо головой в асфальт.

— Где на балконе разбежаться-то можно?

— От дальней стены комнаты и через дверь.

— Какого черта ему в голову вообще пришло провернуть такой трюк?

— Да он еще с конца второго триместра на нервах был. А вчера очередной тест завалил.

— И? — слова Фумики ничего не прояснили, и я только захлопал глазами.

— С такими оценками он не смог бы перевестись в престижную старшую школу.

— И? Это повод прыгать с балкона?

— Кому как, — пожал плечами Фумики. — Горо рассчитывал получить инженерное образование и устроиться в фирму, где работает его отец. А с такими баллами у него практически не осталось на это шансов.

— Отличный повод сломать себе шею, — я скривился и продемонстрировал собеседнику поднятый вверх большой палец. — Так держать!

— Я-то тут при чем? — захлопал глазами Фумики. — У меня с оценками все нормально.

— А если бы было ненормально? Тоже пошел бы с балкона прыгать?

— Вряд ли. — Одноклассник почесал затылок. — От меня родители ничего особенного не ждут. Это Горо отца подвел.

Я открыл рот. Закрыл. Снова открыл. И опять закрыл. После чего махнул рукой и просто отвернулся, не в состоянии больше видеть недоумение в глазах Фумики. Чертовы японцы!

— Вот видишь, Син, до чего учеба доводит, — протянул Катцу, ласково похлопав меня по плечу. — Завязывал бы ты столько времени над книгами сидеть. Не на втором этаже ведь живешь.

— Не обобщай, — буркнул я. — Всегда может найтись один идиот, абсолютно не ценящий собственную жизнь.

— Он не один, — тихо произнес Сузуму.

— Что? — переспросил я.

— Три года назад сбросилась с крыши ученица школы, в которую мы собрались переводиться. Думаю, если собрать статистику по всем учебным заведениям города, то число самоубийц, не выдержавших сложности экзаменов, будет гораздо больше.

— Безумие какое-то…

Я посмотрел в спину Фумики, разносящему новость дальше, вспомнил нескладного толстячка Горо, так бездарно спустившего в помойку собственную жизнь, и задумался. Может, и правда поменьше времени на учебу тратить? Самоубийство, конечно, не в моем стиле, но нервный срыв от перенапряжения тоже не самая приятная перспектива.

Глава 5

Новая школа от старой практически ничем не отличалась. Новые стены, новые лица, а в основном все то же самое. Да и стены, если подумать, не такие уж новые. Здание-то по типовому проекту сделано.

В общем, ничего особенного от первого дня учебы ожидать не приходилось. Директор произнес прочувственную речь, успешно пропущенную мною мимо ушей. Все что он мог сказать я и так знал наизусть. Босс прошлой школы устраивал трехминутные выступления на каждой проводимой перед занятиями линейке. И ничего, кроме порядка слов от утра к утру не менялось. С другой стороны, ему приходилось нести эту чушь двести пятьдесят дней в году на протяжении трех лет, прежде чем очередная партия бестолочей окончит школу, и он сможет начать цикл выступлений заново. Удивительно, как он в таких условиях вообще умудрялся добиться хоть какого-то разнообразия.

После спича директора учащихся развели по классам, и эстафету принял наш куратор, которого в моей прошлой жизни называли бы классным руководителем. Этот тоже в основном нес какую-то вдохновенную чушь, однако, перемежая ее полезными сведениями, так что пришлось слушать. Потом мы выбирали старосту. И вот это уже было весело. Несколько ненормальных настолько хотели взвалить на себя дополнительные обязанности, что устроили настоящую битву. В чисто японском стиле. Здесь не принято хвалить себя, так что они просто пристально смотрели на тех, кто мог дать им положительную характеристику и очередной бедолага начинал выкручиваться, припоминая все известные ему достоинства кандидата. Судя по даваемым характеристикам наш класс по меньшей мере на треть состоял из крайне ответственных признанных гениев с ангельским характером. Что, впрочем, не мешало этим эталонным существам припоминать друг другу совершенные в прошлой школе ошибки. Досье они, что ли, друг на друга собирали? Я тут почти два года живу, а о подавляющем большинстве новых одноклассников и не слышал-то никогда. Что уж говорить о каких-то подробностях. В итоге старостой стала некая Мики Нигоесо, довольно симпатичная девочка с по-детски наивным личиком и ядовитым язычком. Кажется, я знаю, кто станет идолом моей новой школы.