Владимир Саяпин – Чего не знает Бог (страница 1)
Владимир Саяпин
Чего не знает Бог
Вступление
Некоторые вопросы требуют точного ответа. Мне всегда хотелось твёрдо знать, в чём смысл нашей жизни, в каком направлении развивается человечество, какие главные идеи нас объединяют или должны объединять. И всегда казалось странным, что в этом вопросе нигде нельзя поставить точку.
Этика, мораль, даже само наше будущее построено исключительно на воображаемых костылях. Даже здесь нет ничего материального. Мы опираемся на воздушную подушку собственных фантазий, пытаясь поверить в то, что стоим на твёрдой почве. На многие вопросы так и не существует ответов. Многие из этих вопросов, оставаясь неразрешёнными, продолжают отнимать человеческие жизни.
Звучит как провокация, но это факт: у человечества до сих пор нет доказательного, неопровержимого ответа на вопрос "почему нельзя убивать?". Всё, что у нас есть – это вера, условные договорённости и абстрактные принципы. Нет ни единого способа доказать, что убийство – это преступление. Сама основа нашей цивилизации, её законы, её правосудие опирается на бездоказательные утверждения. А раз в такую систему нельзя верить рационально, её всегда будут оспаривать. Она держится не на истине, а на силе и традиции.
Такое положение дел никогда меня не устраивало. Всё это неправильно, всё это так нелепо, будто мы до сих пор живём в пору шаманов, прыгающих у костра с дымящейся трубкой и стекающей изо рта слюнями. Эти шаманы утверждают, что поступать надо определённым образом, а их доказательства основываются на уверениях и необходимости принимать их утверждения за аксиому.
Это чувство преследовало меня годами. Ощущение пустоты и примитивности от нужды жить вслепую, не имея ни одного объяснения тому, что происходит вокруг и из чего состоит мир. В итоге я смог найти ответ, которым хочу поделиться с каждым. Я нашёл окончательный ответ, и этот ответ – Теория поиска.
Часть 1. Костыли
Глава 1. Иллюзия жизни
Стоит заметить, что вопрос имеет не просто философское значение. Хотя в обществе нам с детства внушают, что это именно так. В чём смысл жизни, для чего мы появились на свет, почему уйдём. Нам объясняют, что каждый отвечает на этот вопрос сам, только для себя. В итоге мы зарываем это знание в глубине ума, считая, что нашли наиболее верное объяснение, но ни с кем не говорим об этом по-настоящему откровенно.
В действительности всё это полная чушь. Вопрос о смысле нашей жизни имеет прикладное значение и влияет на все сферы нашей деятельности. Это не просто какая-то философская лабуда, это ответ, ценности которого мы не понимаем только потому, что привыкли жить в иллюзии.
Нам кажется, будто мы контролируем жизнь. На деле мы живём наощупь в кромешной тьме. Дело в том, что не имея точного ответа, не имея знания об окружающем мире, мы играем с ним в рулетку.
Представьте, что перед вами две тропы. И больше ничего в целом мире. Только они. Одна сворачивает направо, а другая налево. Куда пойти? Можно ли осознанно сказать, что надо идти направо или налево? Ведь мы ничего не знаем о том, что за поворотами, чем отличаются тропы и куда ведут. Можно лишь гадать. А значит, любой выбор в условиях незнания – это не решение, а ставка. Мы не управляем, мы угадываем.
Не имея точного знания о том, что ждёт нас впереди, мы превращаем любой осознанный выбор в бросок кубиков с некоторой вероятностью, что наш расчёт окажется верным. И не более. Мы выбираем способ жизни, средства, профессию, занятие, распределяем время, выбираем отдыхать или работать, но ничто из этого при нашем уровне знаний не имеет значения. Ещё недавно, каких-то 30-40 лет назад почти все точно знали, что надо получать техническую профессию, потому что умные и умелые инженеры всегда нужны. И вряд ли кто-то мог представить, что профессия программиста станет намного сложнее, разнообразнее, а местами и заменит технические профессии благодаря роботизации.
Ещё недавно никто не слышал о дронах. Разве что какие-нибудь подростки подглядывали за загорающими соседками, а те бросали в жужжащего шпиона тапками прямо с крыши. И вот уже в свете определённых событий профессия оператора дронов стала не только хорошо оплачиваемой, но и весьма почётной. Проводятся соревнования, люди интересуются профессией, быстро появилась жестокая конкуренция. Через пять лет может появиться новая технология. Через ещё два-три года другая. Потом третья, четвёртая. И мы не можем точно предсказать, как изменится мир в ближайшее время.
Всё даже ещё хуже. У какого-нибудь политика завтра может заклинить руку, случайно откроется пусковой шлюз, сработает разведка, мгновенно совершатся ответные пуски, и мы все исчезнем. Все до последнего, оставив тараканам пространство для эволюции.
И это касается не только глобальных рисков. Даже в быту мы слепы. Попробуйте дать идеальный комплимент, основываясь на "знании человеческой природы". Одна оценка.
На сдержанный комплимент одна девушка ответит улыбкой, другая претензией. Третья скажет, что вы озабоченный мужлан, который пристаёт к ней посреди улицы, и что вы таким образом сексуально её домогаетесь, а то и вовсе виновны за рождение у неё в этот самый момент комплексов и страха перед незнакомыми мужчинами на улице. Четвёртая сочтёт вас старомодным. И ровно то же самое относится и к мужчинам.
Одну и ту же девушку десять мужчин видят десятью разными способами. Один сразу скажет, что она гулящая, другой влюбится, третий решит, что такая задротка ему не нужна, четвёртый подумает, что слишком умная, пятый – что полная дура. Кажется, будто бы всё это зависит от вкусов и предпочтений? Вовсе нет, проблема не в разных вкусах, иначе это бы и не было проблемой, ведь чужой вкус по определению не может вызвать у нас негативную реакцию. Мы не можем предсказать реакцию, потому что у нас нет полной модели другого человека, как нет модели вселенной.
Всё это – законы, вкусы, мораль, – абсолютно всё основано на всё тех же рассказах шамана о голосе высшей силы. Мы выбрали самые правдоподобные объяснения и опираемся на них, как на костыли, не имея под ногами вообще никакого основания. Любой наш выбор имеет почти непредсказуемые последствия. Пусть так не кажется в ближайшей перспективе, но чем дальше во времени, тем сложнее предсказать что-либо вообще. Разве это возможно, если мы контролируем жизнь?
Мы живём в иллюзии. Любой наш выбор – это выбор между двумя пальмами, как у древнего примата. На одной есть бананы, на другой нет, но пока не залезешь – не узнаешь. Только в наше время пальм стало в миллион раз больше, все они похожи, на каждой растёт что-то своё. И никогда не узнаешь, пока не попробуешь.
Человечество до сих пор живёт вслепую, несмотря на определённый прогресс в научном познании. В быту научные открытия ничего не изменили. Все согласились, что убивать, воровать, грабить и обманывать вроде бы плохо, да, но не на основе логических рассуждений, а после тысячелетий непрерывных войн, братоубийственных битв, житейских междоусобиц, воровства, краж, лжи и ненависти.
Лишь в сто тысячный раз, нащупав острый нож, мы все вместе согласились, что надо быть с ним осторожнее, но не более. Мы до сих пор не имеем доказанного, логичного объяснения тому, что с ним делать, а значит обречены снова ранить себя и других по неосторожности. И по сей день люди убивают, грабят, обманывают и ненавидят друг друга. И ни один человек на планете не в состоянии точно сказать, как мы должны жить и почему.
Глава 2. Крах традиционной морали
Блуждать по строкам красочных описаний несостоятельности нашей цивилизации нет смысла, поэтому перейдём сразу к сути. И первым делом поговорим о морали.
Наши представления о том, что есть добро и что зло, что плохо, а что хорошо основываются на эфире наших собственных представлений. Они не имеют прочной научной опоры. Если речь заходит о добре и зле, неизбежно возникает спор, потому что один видит добро так, а другой иначе.
Самый красочный пример этому утверждению – споры вокруг смертной казни. Одни считают, что казнить некоторых преступников необходимо, а другие ни в коем случае не готовы принимать такое положение дел. Парадоксально то, что доводы обеих сторон выглядят совершенно разумными, но при этом сделать однозначный вывод всё равно нельзя из-за отсутствия веского доказательства. Или, вернее, из-за отсутствия самой возможности предоставить достаточно весомые аргументы.
Так, с одной стороны, те, кто голосует за смертную казнь, приводят вполне ясные доводы. Если человек неисправим, если совершил ужасающее преступление, если он отнял жизни многих и многих других, искалечил их судьбы и не в состоянии исправиться, то по очевидным причинам нет ни единого оправдания, чтобы содержать такого преступника в обществе. Это попросту опасно для всех остальных. Если его вина совершенно точно доказана, то по какой причине мы должны содержать такого преступника всю его оставшуюся жизнь, обеспечивать его питание, проживание, охрану, медицинский надзор и всё остальное? Отсюда вполне логичным образом и совершенно естественно следует вывод, что наиболее разумным решением было бы совершить казнь, ведь это, во-первых, совершает суд, во-вторых, обеспечивает безопасность остальным, в-третьих, освобождает большое количество времени и ресурсов, которые можно применить к решению более важных проблем, таких как голод, бедность, болезни и так далее. Более того, это даже гуманно, поскольку отбывать пожизненный срок без надежды на освобождение – это уже само по себе тяжёлое наказание. Для кого-то, вероятно, более тяжёлое, чем смерть.