Владимир Савченко – Пассажир Седьмого Класса (страница 23)

– В Итиль вы хотели меня бросить,- горячо возразил Долгопол,- в мешке с кирпичами! И того, кто стрелял, знаете, разговаривали с ним.

– Я тоже извиняюсь,- холодно взглянув на него, вступил в беседу рыночный маклер, молодой прохвост,- чем вы это можете доказать? Кто подтвердит?.. Вот то, как вы на толчке бездарно искали сверххарактер якобы для освоения венерианского полюса, а потом, упившись со Спирей, орали песни, катались на колесе и, я еще раз извиняюсь, травили с большой высоты,- это могут подтвердить очень многие! - Барыги согласно закивали.-Кстати, роль трупа вам удалась хорошо, похоже, что это ваше амплуа.

Семен Семенович не без злорадного удовольствия наблюдал, как допрос из обличения спекулянтов временно превратился в обличение Долгопола. На того было жалко смотреть. "То-то,- наставительно подумал начальник отдела,- это тебе не со "стены плача" хамить старшим!"

– А я так вообще не понимаю,- произнес Ваня Крик, который до сих пор самолюбиво молчал; над правой бровью у него вызревала гуля,- о каком убийстве или даже покушении на убийство звук? Кто убит, где труп? Покажите мне огнестрельные раны, покажите протоколы осмотра и вскрытия! Смерть - это серьезный юридический факт. Все здоровы… я не имею в виду на голову - все живы, а вы нам шьете мокрое дело!

И он с затаенным самодовольством поглядел на сотрудников ОБХС: хоть вы, мол, и ущемили меня в части интеллекта, но все равно голыми руками не возьмете.

– Кстати, украденную наблюдательность девяти баллов… у своих украденную! - у Ванечки придется изъять,- сказал Звездарик.- И остальных обследуем! - он оглядел спекулянтов яростным взглядом; те съежились.- Наглость, лживость и развязанность у вас, без сомнения, свои, но если учесть, по какой дорожке они вас ведут, то и их невредно бы поубавить… А теперь об этом сверххарактере - кто видел, кто слышал, кто что знает? Ну, живо,- он хлопнул ладонью по столу,- торопитесь смягчить свою участь!

…Так они вышли на адрес. Узнали они его от четвертого спекулянта, до этого державшегося за спинами других. Он вообще был какой-то серенький, с вялым голосом и невыразительной внешностью, малость вроде забитый, безответный

(это он в игре в карты полагал, что Ване Крику везет, что он в рубашке родился). Семену Семеновичу потом долго чудилось, что именно по причине безответственности барыги и выставили вперед Фиминого дядю. Но сейчас не это было главным.

Была у него многоштырьковая кассета, заряженная характером с такими параметрами, сообщил спекулянт. Приобрел у базарного алкаша Спири за умеренную… да если прямо-то говорить, бросовую для подобных баллов цену с целью, понятно, перепродать с немалой выгодой.

…Но… не нашел покупателя: нормальным людям такие параметры ни к чему. А есть у него племянник Фима, живет с мамой, отец бросил,- смышленый мальчик.

("Да, очень смышленый!"- подтвердил хозяин хазы). Ему десятый год, но он переменил уже немало увлечений: коллекционировал марки, спичечные коробки, собирал радиоприемники, дрессировал мелких животных…

А сейчас играет во всучивание-обессучивание: собрал себе установку по образцу той, что имелась в хазе,- клянчит кассеты с сутями.

Фимин дядя и другие барыги иногда давали ему те, которые не удавалось сбыть ни за какую цену,- бросовые. И этот многоштырьковый блок он ему отдал. А что, пусть играет!

– А кому он всучивает?- спросил Звездарик.- Людям?

– Боже избавь, разве бы мы допустили! Возится с этими собаками, кошками… да это игра у него, никому ничего он ввести не может.

Верно, теории отрицали возможность введения пси-сутей от разумных существ животным.

"Что ж, тем больше шансов, что хоть с этим делом я сегодня развяжусь,- с надеждой думал сейчас Звездарик.- И от этой… или от этого?- избавлюсь". Он без симпатии покосился на Лили. Она тогда так и не появилась в отделе, допрос провели без нее. Начальник отдела затем ввел ее в курс в самых общих чертах: похоже, мол, нашли.

Однако Семен Семенович сознавал, что понимает в этой истории далеко не все.

Особенно его угнетала все более обнаруживаемая многогранность личности лучшего донора: он, оказывается, и Характер МПШ в руках держал (где раздобыл, как?!), и Васю Долгопола, подпоив, вывел на хазу (опять-таки: зачем? завалить конкурентов?) и под выстрелы. И сам как в воду канул. Не жил он никогда в седьмом корпусе на Кобищанах, это сразу и установили.

2

Машина затормозила у аккуратного домика с двускатной черепичной крышей, глядевшего на улицу тремя вымытыми окнами; из-за занавески в крайнем выглянуло и тотчас скрылось чье-то лицо. Открывая дверцу, Звездарик взглянул на сыщикессу: лик ее отвердел, в прицельно сощуренных Глазах был кинжальный блеск. Подумал: "Ох, нельзя ее к детям!" Склонился к Мегре:

– Порфирий Петрович, велите ей остаться. Наломает там дров… Тот кивнул, властно объявил Лили:

– Мадемуазель, вы остаетесь здесь. Перекроете выход на улицу. В случае перестрелки во дворе или доме присоединитесь к нам.

– Слушаюсь, эксцеленц! - та щелкнула каблучками модельных краг.- Желаю успеха!

Семен Семенович и комиссар вошли в калитку. Двор был большой, заросший травой; в глубине находился дощатый сарай с мшисто-зеленой крышей, заметно просевшей посередине; за ним, над самым обрывом, старый развесистый клен. К толстой горизонтальной ветви его были привязаны две веревки, соединенные внизу короткой доской. На ней, покачиваясь, сидел и читал книгу мальчик - спиной к вошедшим. Рядом грелись на солнышке две рыжие дворняги; при виде людей они визгливо залаяли и скрылись за сарай.

– Здравствуй, Фима! - сказал Звездарик, подойдя.

– Здравствуйте,-мальчик слез с качелей, смотрел на обоих: он был темноволос, круглолиц, широкоскул, с большими грустными глазами в пушистых ресницах, чуть курнос; одежду его составляли короткие серые штаны на помочах крест-накрест, синяя тенниска и сандали.- А откуда вы знаете, как меня зовут?

– Нам твой дядя сказал,- Семен Семенович вспоминал тот детский голос по телефону, сравнивал: он или нет? Обесцвечивают голоса телефонные аппараты.-

Мама дома?

– На работе…- Фима вовсю рассматривал комиссара, у него поднялись и выгнулись темные брови.- Ой, я вас видел в кино по телику! Вы там в роли

Мегре, правда ж?

– М-м… не совсем,- ответил тот, закуривая трубку.- Точнее, совсем нет. Это артисты кино играют мою роль.

– Так покажи нам, мальчик Фима, свою лабораторию-амбулаторию, в которой ты играешь во всучивания,- без околичностей предложил начальник ОБХС.-

Наслышаны мы уже о ней.

– Пошли,- без смущения сказал ребенок и направился к дому; детективы двинулись за ним.- Только у меня не лаборатория, а так, технический уголок

"Сделай сам". А это как будет считаться: что вы меня уже накрыли, да?

Он играл не просто во всучивание, понял Звездарик, а в незаконное всучивание

– по примеру дяди и его друзей.

– Нет,- ответил он,- что ты, Фимочка, мы маленьких не обижаем. Покажешь нам, что у тебя есть и ладно.

"Технический уголок" Фимы занимал половину застекленной веранды. Чего только здесь не было! На устройства и приспособления (среди которых Семен Семенович заметил нечто напоминающее КПС, только меньших размеров и иной, не для людей, конфигурации) пошло немало коробок с играми "Конструктор" и "Детская электроника". Был и пульт с сигнальными лампочками, какой-то куб с надписью

"(пси)-ЗУ на 4096 бит", даже контактки небольших размеров в форме полос и шлемов. Звездарик снял одну с гвоздика, осмотрел, потрогал: внутренняя сторона была усеяна остренькими медными выступами-электродами.

– Ну, молодец,- восхитился он,- все, как у больших, только труба пониже да дым пожиже! Это что же, ты кошкам новые черты интеллекта всучиваешь да собакам?

– Может, и не пониже, и не пожиже,- Фима самолюбиво дернул уголками губ.- И кошкам могу… и вам, если пожелаете.

– Ну, дает! - начальник отдела взглянул на комиссара (в лице того сейчас было много детского, Фиминого), а сам засомневался: не слишком ли он легкий тон взял? В какой мере эти детские забавы стоило принимать всерьез?.. После установления контактов с кристаллоидами Проксимы - еще до сооружения ими пси-станций - в Солнечную систему и на Землю хлынула лавина новых сведений по микроэлектронике: о новых материалах, технологиях, схемах. Благодаря им то, что прежде делали только на заводах (да и то, что там делать не могли), стало доступным одиночкам-любителям.

– А что… согласен, - сказал Семен Семенович. - И какие же сути ты сможешь мне ввести? Какие кассеты у тебя есть?

Мальчик положил на стол книгу, которую до сих пор держал в руке (начотдела взглянул: "С. Я. Сидоров. Математика личности. Введение в теорию пси-дифференцирования и пси-интегрирования"… ого! Вот так "Мойдодыр"!), выдвинул верхний ящик:

– Выбирайте.

Звездарик и Мегре склонились к ящику так резво, что едва не коснулись лбами.

Кассет было много - но все двух- или четырех-штырьковые, то есть с частными дифференциалами высоких порядков, незначительными подробностями психики вроде "способности переключаться от восприятия образной информации к восприятию логической", "скованность при общении с лицами противоположного пола" и т. п. И свечение индикаторов в них: тлеющее алое, редко желтое - свидетельствовало о небольших баллах. Спекулянты отдавали мальцу на забаву действительно самый бросовый товар.