Владимир Сапрыкин – Ценности социализма. Суровая диалектика формационно-цивилизационной смены и преемственности системы общественных ценностей (страница 4)

В теории ценностей буржуазные философы давно обнаруживают методологическую беспомощность. Давая научное определение ценности и определяя сам предмет теории ценностей, они теряют прочность научного фундамента, каким, собственно, и выступает методология. Одна группа буржуазных теоретиков определяет ценность как продукт деятельности отдельного индивида, целиком зависящей от его воли, как продукт, служащий удовлетворению личных потребностей индивида. Единственным критерием ценности они считают желания субъекта, его субъективные интересы, объявляют ценность выражением индивидуального сознания. Такая трактовка природы ценностей присуща прагматизму, неореализму, «критическому» реализму, экзистенциализму, неопозитивизму. Еще одна группа буржуазных философов, наоборот, используя платоновское учение о царствах идей, учение средневекового схоласта Фомы Аквинского о двух видах истины, рассматривает ценность как элемент надмирового начала, продукт «высшего разума». Ценность в этом случае выступает в качестве определенной духовной основы объективной действительности, условия ее бытия. Человек познает эти ценности в процессе «откровения», в моменты общения с богом: такова позиция неотомизма, персонализма, протестантизма, современного православия в России[16].

Марксизм, опираясь на прочный методологический фундамент, вполне правомерно и доказательно опровергает идеалистические и фидеистические представления о внеисторической, надсоциальной, божественной природе ценностей, подчеркивая и обосновывая общественно-практическую сущность, историчность и познаваемость ценностей. Ценностные системы формируются и трансформируются в историческом развитии общества. Воззрение на историю общества как реализацию системы «вечных ценностей» или как последовательную смену одного типа ценностей другим (например, трансцендентно ориентированных – светскими, а безусловных – условными) равно неприемлемы для материалистического понимания истории.

Марксистский конкретно-исторический анализ генезиса и развития ценностных систем показывает, что каждая исторически и социально выраженная общественная форма характеризуется специфическим набором и иерархией ценностей, система которых выступает в качестве наиболее высокого уровня социальной регуляции. В ней фиксируются те критерии социально признанного (данным обществом, классами и социальными группами), на основе которых развиваются более конкретные и специализированные системы нормативного контроля, соответствующие общественные институты и сами целенаправленные действия людей – как индивидуальные, так и коллективные. Усвоение этих критериев на уровне структуры личности составляет необходимую основу формирования личности и поддержания нормативного порядка в обществе. Интеграция, внутренняя противоречивость и динамизм общественных систем находят свое выражение в структуре ценностных систем и способах их воздействия на различные общественные группы. Важный элемент ценностных отношений в обществе – системы ценностных ориентаций личности, консолидации социальных групп и классов.

Когда, на каком этапе исторического развития общества начинается процесс становления ценностных отношений? Следует согласиться с теми учеными, которые сделали вывод о том, что становление ценностного отношения, ценностной ориентации человека начинает происходить уже в первобытном обществе[17]. С точки зрения науки, первобытная эпоха – весьма значительный период, когда закладывались почти все основные феномены культуры: орудия и средства труда; охота и рыболовство; жилище и одежда; земледелие и животноводство; транспорт; металлургия и металлообработка; язык и мышление; словотворчество; ранние формы религиозных верований и мифологии; зачатки научных знаний, изобразительного искусства, музыки, театра. Исторический процесс культурогенеза[18] был одновременно и началом процесса аксиогенеза[19]. В ходе исторической эволюции возникало праценностное сознание: человек испытывал потребность оценивать и осмысливать окружающий его мир и себя в этом мире – ведь инстинктивный регулятор поведения, унаследованный от животного состояния, отмирал и должен был быть заменен новым, вырабатываемым культурой.

Переход от первобытного (доклассового) общества к классовому – рабовладельческому был гигантским шагом вперед в истории человечества. Этот переход ознаменовался бурным ростом всех сфер общественной жизни: а) материального производства; б) области социально-политической деятельности; в) сферы духовной, социокультурной деятельности. Этот исторический процесс сопровождался становлением и нового ценностного сознания, адекватного реальностям возникшего мироустройства, качественно иным социально-классовым отношениям. Так возникают автономизированные ценности групповых субъектов – правовые, политические, религиозные; ценности индивидуального субъекта – эстетические, нравственные; ценности синтетические – художественные[20].

Каждая новая ступень в развитии общества сопровождается поиском и утверждением адекватной ему системы ценностей. Иначе говоря, каково общественное устройство – таковы и его ценности, имеющие объективную основу в материальном мире. Говоря словами К. Маркса, основой ценности выступает общественное бытие предметов и явлений объективного мира. Решающим фактором духовной жизни при переходе от античного (рабовладельческого) общества к феодальному (средневековому) явилось коренное переосмысление всех общественных ценностей: от преобладания интереса к земному и материальному общество обращается к системе морали и религии. Высшей реальностью стали считать потусторонний мир, в земном же существовании – видеть лишь подготовительную ступень к царству небесному. Такая система духовной ориентации с наибольшей ясностью проявилась в христианстве и повлияла на все стороны практической деятельности людей: материальное производство не рассматривалось как самоцель и не находило оправдания в богатстве; производственный идеал – самообеспечение, создание условий для «достойного» с сословной точки зрения существования человека, и в этих пределах трудовая активность оправдывалась и даже возводилась в этическую ценность. Богатства в условиях феодального общества ценились прежде всего благодаря своей знаковой функции: их следовало тратить, дарить приближенным и вассалам, жертвовать на постройку церквей и т. д. Богатство становилось знаком щедрости, широты натуры, гостеприимства феодала, престиж и влияние которого повышались. Так поддерживалась рыцарская честь – главная ценность в моральном кодексе господствующего класса.

В недрах феодализма постепенно созревают и развиваются элементы буржуазного общества: впереди этого процесса шли города. В рамках свободных городов развивались новые средства и производства, требовавшие непосредственного производителя, избавленного от личной зависимости и сословного неравенства. В городах менялся стиль и ритм общественной жизни, росли свободомыслие и идеологическое сопротивление феодалам и засилью церкви. Возрастание значения денег и торговли, предпринимательской деятельности подрывало систему феодализма, выдвигало на первый план вещные, коммерческие отношения. Городское общество постепенно переориентировалось на новые ценности: знатности происхождения и «героической лени» феодалов противопоставлялись индивидуальные способности и предприимчивость, консервативной традиции – новаторское поведение, земледелию – опоре политической власти – деньги, движимое богатство, условному держанию – безусловная частная собственность, вере в религиозные авторитеты и букву Священного Писания – исследовательская пытливость, рациональное поведение, ортодоксальной церкви – боевая ересь, свободомыслие. Этот процесс в истории Европы занимает эпоху «первоначального накопления капитала», которая завершается буржуазными революциями, более или менее радикально покончившими с феодализмом.

Капитализм, последняя в истории человечества антагонистическая общественно-экономическая формация, основанная на частной собственности, эксплуатации трудящихся и ограблении колоний, сыграл революционизирующую роль в развитии мирового социального прогресса. Буржуазия, господствующий класс капиталистического общества, утверждала специфически капиталистические ценности – индивидуализм, предприимчивость, идеи равных возможностей и личного успеха, конкуренции – они стали моральными и идейными принципами на многие столетия. На основе процессов концентрации и централизации капитала и производства свободная конкуренция к началу ХХ столетия сменяется монополией. По мере перерастания капитализма в империализм господствующей становится качественно новая форма капитала – финансовый капитал и персонифицирующая его финансовая олигархия. В эпоху империализма буржуазия «из поднимающегося передового класса стала опускающимся, упадочным, внутренне мертвым, реакционным»[21]. Буржуазные ценности вместе с самим обществом переживают глубокий кризис. Капитализм создает материальные и иные предпосылки социализма – перехода человечества на иную, более высокую ступень социального прогресса. За капитализмом начнется эпоха всемирного социализма – новой социально-экономической, политической, социокультурной и ценностно-смысловой системы.