Владимир Сачков – Детство Ходжи Насреддина (страница 1)

Владимир Сачков

Детство Ходжи Насреддина

От автора:

Когда я начал писать эту сказку, мне был один день…

Глава первая или о том, как Ходжа появился на свет.

Как же караван находит свою дорогу в пустыне, если идёт ночью? По звёздам, о, мой любопытнейший из читателей! А, если караван идёт днём, ведь днём звёзд не видно? Спроси это у караван-баши, о, мой настойчивый друг, а лучше спроси у его главного верблюда! Или следуй за этим караваном и ты узнаешь сколько звёзд может упасть в кувшин. Караван с благовониями и коврами из Персии вёл жадный караван – баши Мухаммед. - Ну почему я согласился на девятьсот пятьдесят таньга? – жаловался он своему помощнику, долговязому Умиду. – Проклятый купец из Герата мог бы заплатить и тысячу! А теперь… что мне делать без пятидесяти таньга? Даже без одной таньга… тысяча-не тысяча, а тут целых пятьдесят! Эх, надо было просить с него тысячу пятьдесят, тогда б я точно получил тысячу. - Совершенно верно, достопочтимый Мухаммед, - подобострастно приложив руку к сердцу, согласился с ним Умид. – Деньги круглые оттого, что цифры круглые, а, если собаке отрубить даже кончик хвоста, так она всё равно не сможет закрутить его кольцом. - Корм верблюдам, - загибал жадные пальцы Мухаммед, - Вода, шесть вооруженных всадников, корм для их лошадей, да ещё пять сушёных баранов! Если вычесть, получится ещё меньше. Разорение! Надо было просить с него тысячу сто таньга! Тогда б я точно получил тысячу. До священной Бухары нам остался день пути, а вода уже кончилась! И, если бы не моя большая фляжка… Мухаммед прервал ход своих горестных сожалений, ибо его верблюд вдруг остановился и за ним остановился весь караван. - Что такое? В чём дело? – караван-баши занёс палку над животным. Но верблюд упрямо стоял, задрав губастую челюсть в небо. - Почему же ты стал? – кричал недовольный Мухаммед. «Наверное, сверяет путь со звёздной картой, не очень полагаясь на хозяина» - хотелось съязвить Умиду» - но вслух он сказал: - А может быть, он устал? Может нам сделать небольшой привал, уважаемый Мухаммед? - Никаких привалов! Привал-это вода, а воды у нас нет. А ну, пошёл! Пошёл, лодырь, не то продам на первом же базаре! Мухаммед, грузно спустившись на песок, стал самолично тянуть упрямца за узду. Но верблюд, напрягшись, наоборот - подтянул к себе хозяина и по-прежнему не двигался с места. - Клянусь аллахом, ты упрямый как ишак! Но я ещё упрямей, - кряхтел Мухаммед. - Ты пойдёшь в Бухару. Клянусь всеми звёздами неба! Пусть они все сорвутся и упадут на землю, если я не прав! И пусть хотя бы одна сорвётся, если… Именно в этот момент ночную пустыню осветила голубая вспышка. Над головами караванщиков с треском и шипением пронеслась огненная игла, а потом, взорвав ближайший бархан, разлетелась на тысячи раскалённых осколков. - О, Всемогущий! – воскликнул в трепетном восхищении Умид. – Это была звезда! Звезда с неба! - Звезда? – залепетал оглушённый, до смерти напуганный караван-баши. – Ну, вот…я же говорил…Бухара…верблюд…я…и звезда! Ему даже показалось, что он может творить чудеса. Надо же! Стоило ему только упомянуть звезду - и вот она, падает. К тому же, его главный верблюд, успокоившись, пошел вперёд. Даже без пинков. Мухаммед поспешил забраться ему за горб. - Мы найдём эту звезду! - заявил Мухаммед. – Я найду! Это моя звезда! Последнее уточнение говорило о том, что караван-баши окончательно пришел в себя, то есть, снова обрёл главную опору своей жизни - жадность. По пути он позволил себе задать вслух давно тревожащий его непростой вопрос: - Как ты думаешь, Умид, зачем аллах создал звёзды? - Эээ… - задумался помощник, прикидывая в уме, как бы получше угодить, - Я думаю, звёзды созданы для богатых людей. Звёзды - это символ богатства. Чтобы обеспеченные люди смотрели на звёзды и им хотелось бы приращивать своё богатство больше и больше. Больше богатства - больше власти, больше власти - больше уважения, больше уважения - больше страха, больше страха - …вобщем… Тут Умид запнулся. - А что есть больше страха? – спросил Мухаммед. - Больше страха, кажется, ничего нет. Страх - это всё. - Хм…- чесал лоб Мухаммед. – А что значат звёзды для бедных? - Эээ…для бедных - всё наоборот. Звёзды для них - это символ недосягаемости богатства. Чтобы бедные смотрели на звёзды и могли лишь мечтать о богатстве. Только мечтать. Ведь приращивать им не к чему. Раз нет богатства – значит, нет власти, нет власти – нет уважения, нет уважения - нет страха…эээ…э… - Что-то здесь не так… Как это у бедных нет страха? Они ведь тоже же бояться? – не понимал Мухаммед. – Даже больше, чем богатые! А больше страха ведь ничего нет? Правильно? Ты же сам сказал. - Правильно! Вот у бедных ничего кроме страха и нет, – нашёлся Умид, - А страх - это ничто. Его же не потрогаешь руками, не положишь в карман. И значит, у них ничего нет! - радостный своей находке, Умид, даже, хлопнул в ладоши. - Как же так? - сомневался караван-баши. – Страх - это всё и страх – это ничто. Как такое понять? Что же такое страх? - Ааа…вобщем…страх без денег - это ничто! По-настоящему боятся лишь человека с деньгами. – Умид и сам удивился как могут посещать его такие глубокие мысли. Довольный таким определением страха, Мухаммед дальше спросил: - А как ты думаешь, Умид, из чего аллах создал звёзды? - Ну, во-первых, уважаемый Мухаммед-бай, если вы заметили, звёзды бывают жёлтые, красные и голубые. Давно уже известно, что звёзды созданы аллахом для богатых. Значит, можно предположить, что голубые звёзды сделаны из алмазов, красные - из рубинов, а жёлтые - из золота. - Так-так…интересно! Из чего же сделана моя звезда, та, что недавно упала? И большая ли она? – жадный Мухаммед уже прикидывал сколько она может весить. - Всё в руках Всеведающего, - елейные нотки в ответе Умида, как и ладонь его, уважительно приложенная к груди, взывали поделиться хоть небольшим осколком павшей звезды. Караван снова остановился. Теперь главный верблюд стоял перед большой песчаной впадиной, что образовалась на месте попадания звезды в бархан. - Я ничего не вижу! – возмущённо вскричал Мухаммед. – Где моя звезда? Где? Он угрюмо рассматривал гладкие, абсолютно голые стены впадины. И больше ничего! Ни блеска золота ни алмазных россыпей ни рубинов. Даже самой звезды на месте падения не было. Только гадкие стены песка вокруг. - Может, она зарылась глубоко в песок? Может, нужно копать? Может… - Вы слышали, Мухаммед-бай? – вежливо перебил его Умид, - Кто-то звал на помощь. Женский голос…нет - детский. - Тебе показалось, - брезгливо отмахнулся караван-баши. - Нет, прислушайтесь, - придержал своего верблюда Умид. – В самом низу. Тучному Мухаммеду не хотелось спускаться – ведь потом придется подниматься, а это трудно. Но ведь там же была его звезда! Мухаммед решился. Вдвоем с Умидом они спустились вниз, в самый центр падения. - Кувшин! – это Умид первым заметил находку. - Кувшин? – не поверив своим глазам, переспросил хозяин. - Да, кувшин, - Умид уже разгребал песок вокруг него. Мухаммеду показалось, что оттуда доносится жалобное блеяние. - Баран в кувшине? – недоумевал караван-баши. «Я не баран! Я - всего лишь младенец» - хотелось сказать мальчику с неба, но он ещё не мог говорить. Он только что родился. - А ну, присвети факелом! - приказал караван-баши, - Я загляну внутрь... - Ну, что там? – Умид не терпеливо топтался на месте. – Золото? Камни? Серебро? Караван-баши наконец оторвался от кувшина. Округлив глаза, он повернулся к помощнику. - Клянусь всеми моими грехами! Там… Там… глаза! - Глаза? И больше ничего? – разочарованно спросил Умид. - Сам посмотри! – и Мухаммед забрал у него факел. Умид долго, очень долго рассматривал содержимое кувшина, пока его не пнули коленом. - Действительно, глаза. Но я видел ещё и нос. - Что же это такое, в конце - концов?! – Мухаммед, сорвав с головы чалму, с отчаяньем бросил её под ноги. - А ну-ка! – Умид, засучив рукав халата, попробовал просунуть руку в кувшин с очень простым намерением – пощупать и кое в чём убедиться. Он какое-то время не дышал, даже не моргал, шевеля внутри пальцами, а потом, вдруг дико закричал от боли, попытавшись быстро высвободить руку. Но сразу у него не получилось – кто-то очень крепко вцепился в его указательный палец. - Ааааай! – кричал от боли Умид, крутясь на месте и, размахивая кувшином. – Пусти! Пусти! Только с помощью Мухаммеда, который тоже ухватился за его руку, Умид сумел освободиться. Так стало известно, что, сидящий в кувшине, имеет ещё и зубы. Также Умид на личном опыте убедился, что тому, кто сидит в кувшине не следует помещать палец в рот. - У, шайтан! Я тебе покажу! – Умид, пытаясь унять боль, тут же засунул повреждённый палец в другое, более безопасное и даже успокоительное место – в холодный песок. – Это мальчишка! Клянусь аллахом, там внутри сидит мальчишка. Только маленькие мальчишки могут так больно кусаться! Как бы подтверждая его слова, из кувшина снова донёсся тонкий писк. - Мальчишка? Но как он туда попал? – удивился Мухаммед. - А как вы думаете, многоуважаемый Мухаммед? – всхлипывая от боли, вопрошал Умид. – Конечно же, с неба! Вы же сами видели, как его принесло. Может, это подарок Аллаха, а, может, это сын шайтана, может, это проделки Харута и Марута, может, его джинны принесли – я не знаю. Всё может быть. Но то, что это непростой мальчишка видно, хотя бы по зубам! Кувшин-то небольшой, поместиться в нём может только младенец. Откуда у младенца зубы? Да ещё такие крепкие? А? Откуда? Мухаммед, между тем, думал о своём: - Интересно, а, если продать… дорого ли за него дадут, за мальчика с неба? - Ох, не знаю, Мухаммед-бай. Не знаю. И что принес с собой на землю этот заколдованный мальчишка – тоже не известно. Знаю одно - в Бухаре за любой товар дают самую высокую цену. А вообще, не плохо бы извлечь этого мальчишку из кувшина, чтоб посмотреть – нет ли при нём золота или ещё чего-нибудь такого. Всё-таки, он с неба свалился, а там Аллах плохого не держит. - Извлечь, говоришь? Извлечь необходимо. Но только не в темноте. Дождёмся дня. А там уже и Бухара близко. Да свершится воля Всевышнего! Бери кувшин, пойдём. Только смотри, неси осторожно, не переворачивай. А то вдруг ещё что-нибудь просыпешь… Нет, лучше дай мне. Я сам понесу! - Мухаммед на свою честность не полагался, не то, что на чужую. Он, притянув кувшин к толстому животу, стал карабкаться в гору, увязая в сыпучем песке. Странный подарок! Лучше бы ему прислали пару мешков золота или хотя бы внушительную горсть алмазов. Какое жадное небо! В эту ночь родился и новый лунный месяц. Выйдя из серебристой туманности Млечного Пути, он медленно поплыл по тёмному небосводу, едва освещая холодные барханы пустыни. Оставляя позади караван, тонкий полумесяц луны заглянул в кувшин – так мальчик навсегда получил от неба лучший подарок – самую честную улыбку на земле. * * * Самый богатый базар в Бухаре раскинул свои торговые ряды не далеко от Южных Ворот, на площади Салах-Аддина. Всё здесь смешалось, переплелось в пленительный восточный узор: пёстрые хорасанские халаты, весёлые пенджабские тюбетейки, разноцветные канибадамские сапоги из сафьяна, синь и белизна китайских ваз, серебро и чернь багдадских кинжалов, египетское золото, неповторимые затейливые узоры знаменитых персидских ковров. Даже запахи - сладкая смесь амбры, перца, мускуса и горячих лепешек, даже запахи впитались в этот удивительный восточный узор. А голоса? Голоса базарных зазывал и торговцев - это ведь тоже узор, ублажающий слух. Пойдём же за ними, мой юный друг и ты услышишь: - Вот кошельки! Для золота, серебра, меди. Больше положишь - больше возьмешь! - Мёд, мёд, мёд! Сладкий как ваша мечта. - А вот лук! Горький как зависть вашего соседа! Ешьте лук! Ешьте лук! - Корыта! Корыта! Мойтесь в корыте а не в арыке! - Правоверные! Покупайте молитвенные ковры! Пусть стираются ковры, а не ваши колени! - Дарю ножи и сабли за деньги! Деньги малые, а ножи большие! - Халат с кольчугой для добродетельного мусульманина! - А вот горячие лепёшки! За полтаньга наелся без мяса! Наелся без мяса! - А вот холодная вода! Выпил - и наелся!.. Тьфу! Проклятый лепёшечник! Выпил - и напился! Выпил - и напился! - Кетмени*, цепи! Кетмень для вас, цепь - для собаки, а не наоборот! - Афганская чадра! Самая чёрная чадра для самой красивой женщины! - Ткани для чалмы, ткани для савана! Правоверные, готовьтесь к встрече со Всевышним и не унывайте! Цена савана не зависит от количества грехов! - Золото, камни! Браслеты и кольца! Жемчуга чёрные, жемчуга белые! Ожерелья для вашей любимой женщины! Мы любим женщин, они любят золото! Мы любим женщин, а они - золото! - Халва для принцев, детей, женщин и мечтателей! - Щербет за полтаньга! В щербете тонет бедность! - Урюк, изюм, абрикосы, яблоки! Есть бананы! - Дехкане! Плов! Плов с мясом, плов без мяса! Плов, который сам лезет в рот! Подставляйте рот и вкушайте! Таким пловом кормят только в раю! - Не верьте ему - он в плов коноплю добавляет! Лучше отведайте шашлыка! Шашлык из нежнейшего курдючного барашка! Ай, какой шашлык! - Хурма! - Бишбармак! - Долма! - Лангман! - Обезьяний хлеб! - Фу, нечестивый гяур! - Венецианское стекло! Зеркала! Посмотри в зеркало - и увидишь правду! - Женские тайны! Подходи, красавица, вдохни! Это аромат духов египетской царицы. Ты тоже станешь царицей всего за тридцать таньга! - Интересные вещи и благовония для евнухов! Бери и радуйся жизни! - Товары для палачей! Гвозди, верёвки, топоры, клещи, иглы, муравьи, пытательная смола, воронки! - Один костыль продаю, один! И ключ от замка! - Делаю бляхи, фальшивые бороды, усы! Амулеты для глупости, амулеты против глупости! - Веники! - Финики! - Свежее мясо! Балык! Печень павлина! - Кости, кости! Кости для бедных - не сильно ободранные! - Требуха! Требуха... именно за ней пришла на базар бездетная вдова Хадижат. А что ещё покупать бедным? Ведь на настоящее мясо денег у них не хватает. Правда, требуха очень долго варится и пока бедняк дождётся требухи, позвоночник его склеится с желудком. Ну что же - тем вкуснее будет эта требуха, особенно, если добавить в неё чеснока и немного сметаны. Хадижат подошла к лотку с требухой, немного опустив край черного платка, она робко спросила торговца: - Сколько стоит эта требуха? Торговец окинул взглядом хрупкую фигуру вдовы и, принизив голос, ответил: - Требуха стоит полторы таньга, женщина. Но тебе... я отдам за одну танга - уж слишком печальны твои глаза. Кроме того, ведь аллах милостив к тем, кто делает хоть одно доброе дело в день. А я сегодня ещё не сделал ни одного доброго дела. Так пусть эта продажа и будет моим добрым делом на сегодня. - Спасибо тебе добрый человек, - грустно поблагодарила вдова. - А ещё в Коране говорится...- поднял правую руку богобоязненный продавец требухи. Но продолжить у него не получилось, ибо в это время на базаре послышались крики: - Диван! Слушайте Диван! Диван! На базаре начался переполох, люди неслись в центр, к Фонтану Верблюдов. Этот поток подхватил Хадижат и понёс в ту же сторону. Фонтан Верблюдов находился у самых Южных Ворот - из него караванщики поили своих верных, но не совсем управляемых животных. В тот момент, когда Хадижат приблизилась к фонтану, там уже происходило священное действие. В кругу странствующих дервишей танцевал их предводитель - худощавый старик в белом высоком тюрбане и в белом, как будто разрезанном шелковом халате. Подпоясанный белым же шелковым поясом, он кружился на одном месте, закрывши глаза, бормотал какие-то заклинания, а части его развевающегося халата летели, будто птицы. Сидящие на земле дервиши, ударяли в бубен и внимательно следили за каждым его движением, чутко ловили каждый звук. В толпе, окружающей дервишей, пронеслось: - Тихо! Тихо! Диван! Диван говорит! Самый разный люд - горшечники, торговцы, кузнецы, землепашцы, менялы, чеканщики, кожевники, водоносы, лепёшечники, даже, стражники - все притихли и стали слушать. - Видно! Вииииднооо! - вещал Диван. - Звезда с неба упала в кувшин!.. Мальчик!.. Мальчик в кувшине! - Мальчик? - переспрашивали в толпе. - Почему в кувшине? - Мальчик с неба! - всё кружился Диван. - Идёт сюда. Защитник бедных, гроза богатых! Берегите его. Он несёт с собой справедливость. - Где? Где он? - волновались люди. - Мальчик в кувшине придёт с караваном. Он войдёт через Южные ворота. Его зовут...его зовут...Ходжа Насреддин! - И с этими словами Диван в изнеможении упал на руки дервишей. - Ходжа Насреддин? - Ходжа Насреддин! - подхватила толпа и пронесла это имя по всему базару. Именно в этот момент Южные Ворота раскрылись - в город вошёл караван Мухаммеда. Караван-баши, увидев, что все взгляды устремлены на него, остановил караван. Но верблюды его, почуяв близкую воду, дико взревев, потянулись к фонтану. Мухаммед поставил своего верблюда на колени, слез с него, бережно придерживая кувшин, а затем осторожно поинтересовался: - Что здесь происходит, о, правоверные? - Смотрите, у него кувшин! - выкрикнул кто-то. - Да, кувшин. Ну и что с того? Это мой кувшин! - Мухаммед ещё крепче прижал кувшин к животу. К нему подошел Диван, не совсем ещё отошедший от кружения. Указывая пальцем на кувшин, он возгласил: - То, что находится внутри, принадлежит всем! - Нет! Это мой кувшин! Это моё. Это мне аллах прислал. Это подарок с неба! Это моя звезда. У меня свидетели есть. Умид, подтверди! Умид, опасливо поглядывая на внушительную толпу, осмелился высказать: - Совершенно верно. Достопочтимый Мухаммед получил этот подарок в пустыне. - Что же у тебя в кувшине, уважаемый? - спросил какой-то кожевник. - Не ваше дело! То, что в кувшине - моё! - Мы знаем, что там, - пригрозил тот же кожевник. - И ты отдашь это нам! - Вы не можете знать, что внутри. Об этом знаю только я, Умид и Аллах! - Мухаммед смело выпятил толстый живот. В ответ ему раздался смех. Смех, убивающий любую высокомерность и любую глупость. "Защиты и справедливости!" - хотелось выкрикнуть Мухаммеду. Но оглядевшись вокруг, он почувствовал бессилие, такое же, что и малочисленная стража, жавшаяся у ворот. Что делать? Что же делать с этой огромной толпой народа? А может, попробовать хитрость? Мухаммед решился: - Хорошо! Возьмите же, то что находится внутри. Но только не прикасаясь к кувшину! Тишина, возникшая сразу после этих слов, сильно обрадовала жадного Мухаммеда. Он злорадствовал, предвкушая победу. Однако к нему смело приблизился седой Диван. - Принесите арбуз, - попросил он. - Ты хочешь засунуть арбуз в кувшин? - рассмеялся караван-баши. - Да, именно это я и сделаю. Когда же принесли арбуз, он стал резать его на дольки и опускать в узкое горло кувшина. Мухаммед был изумлен. Он изумился ещё больше, когда из кувшина послышалось чавканье. Караван-баши прищурил левый глаз, чтоб заглянуть внутрь правым, но тут же получил в него целую горсть арбузных семечек. Из горла кувшина вылетела ещё и арбузная корка, но Мухаммед сумел от неё увернуться. Когда же последние остатки арбуза исчезли в глиняной утробе кувшина, Мухаммед спросил: - Ну и что? - Я ведь не дотрагивался до кувшина руками, правильно? - в свою очередь спросил Диван. - Допустим. Ну и что? - Приподними этот кувшин, - посоветовал главный дервиш. - И подожди немного. Мухаммед приподнял кувшин и почувствовал, что тот стал тяжелее. Когда он третий раз спросил: "ну и что?" - именно в этот момент кувшин в его руках разорвало на части, а в его руках оказался младенец. Улыбающийся Ходжа Насреддин! - Хо! - выдохнул единым духом народ. Так Ходжа Насреддин увидел Солнце. - Смотрите, это Ходжа Насреддин! - радовались люди. - Наш Ходжа! - неслось повсюду. Мухаммеду всё же не хотелось добровольно расставаться с подарком. Но Ходжа помог ему ослабить хватку, пустив на живот тугую прозрачную струю. Тут снова раздался хохот и Ходжу, наконец, отобрали у жадного караванщика. Он попал в надёжные трудовые руки. Эти руки понесли его над головами, передавая от человека к человеку, от сердца к сердцу. - Он не мигая смотрит на солнце! - заметил Диван, когда ему подали маленького Ходжу. - А какие белые, крепкие у него зубы! Что ты нам скажешь, Ходжа? - Ой!* - пискнул Ходжа. - Он сказал "солнце"! - радостно воскликнул Диван