Владимир Рябов – Русская фольклорная демонология (страница 4)
Иногда описание внешнего вида лешего указывает на его связь с лесом, деревьями. Он «в зеленой одежды ходит… и кепка, фуражка зеленая»[57], у него зеленые глаза[58], «борода как мох»[59], он «оброс мхом», «корявый, как дубовый пень»[60], его кожа «наподобие древесной коры»[61], он «весь еловый, и руки, и голова»[62], похож на куст, густо покрытый ветвями[63]. В рассказе из Новгородской губернии леший обвиняет мужика, который имел привычку хлестать кнутом по всем встречным кустам и деревьям, в том, что тот лешему «все глаза выхлестал»[64].
Леший часто описывается как гигант: он «выше домов», «выше лесу»[65], «в два-три роста человеческих»[66], «леший достигает в вышину аршин десяти [около 7 м — В. Р.], быть может, и более»[67]. Иногда его видят у реки, при этом «одна нога на берегу, другая на другом»[68]. Леший-великан имеет «пальцы как бревны, а сам, наверное, метра четыре вышиной»[69], один его лапоть длиной в сажень[70] (то есть больше двух метров), из рукава его одежды можно сшить кафтан и десять колпаков для человека[71]. По следам лешего на снегу можно судить, что у него «ноги сантиметров шестьдесят и обувь не признать: нога лохмата»[72]. Он способен разбить в щепки телеграфные столбы[73], от его плевка образуется огромная яма[74].
Реже лесной дух предстает малорослым («бела борода больша, а сам небольшой»[76]), выглядит как «человечек сантиметров тридцать высотой»[77], маленький старичок, который выходит «с-под корней или из земли»[78]. Иногда считается, что рост лешего переменчив: он может быть вровень с высокими деревьями в лесу, не выше травы — в поле[79]. Габариты лешего могут также меняться по законам «обратной перспективы»: издалека он видится ростом с дерево, а по мере приближения к наблюдателю уменьшается до человеческого размера[80].
С активностью лешего связывают ветер, особенно вихрь. Леший является человеку в виде большого вихря[81], про вихрь говорят, что это «леший пляшет»[82], его называют «потехой лешего»[83]. В бывальщине из Иркутской области охотник стреляет в вихрь и ранит сына лешего[84].
К важным признакам лешего относят звуки, которые он издает. Как уже упоминалось, леший хохочет так, что звук раздается по всему лесу, «так, что лес стонет»[86], а от его свиста осыпается с деревьев снег[87]. Он может кричать разными голосами: «то лает собакой, то кричит птицей»[88], стрекочет сорокой, визжит зайцем, ревет быком, при этом от его крика не бывает эха[89]. Леший также склонен к пению и игре на музыкальных инструментах: он исполняет песни без слов[90], поет «как соловей»[91], «играет, в дудку, хоть пляши»[92], просит у встреченного им пастуха гармошку поиграть[93]. Иногда леший поет вместе с человеком[94], его пение можно спровоцировать, затянув песню в лесу или сказав при встрече: «Как на эти-то на ны надеть красные штаны»[95].
На Русском Севере рассказывали, как на Воздвиженье (27 сентября) выносили для лешего ушат пива, и после угощения леший спрашивал: «Ну что, вам теперь спеть или сплясать?» Если леший примется плясать, то «все повалится»[97].
Речь лешего тоже может отличаться от обыденной. Иногда леший «не говорит, а только смеется»[98] или его высказывания содержат повторения согласных — аллитерации (глядя на луну, леший приговаривает: «
Порой леший эхом повторяет последние слова своего собеседника, зеркально отражает его действия: «я еду и он едет <…> я, — говорит, — свистну — и он свистнет!»[101].
Наконец, у лешего (а также у чёрта, ходячего покойника и некоторых других персонажей) есть особая фраза, например «а, догадался!»[103] или «знал, дед, что говорить-то!»[104]. Обычно она звучит в конце былички, когда человек успешно справляется с угрозой, которая исходила от нечистой силы.
Леший живет в чаще леса, у заброшенных угольных ям[105], его логово может быть у лесной кочки, или у вывороченного с корнями дерева, сваленного бурей[106], или в дупле старого дерева[107].
Иногда жилище лешего напоминает крестьянскую избу: «стоит дом-окобняк [особняк? — В. Р.]»[109], «стоит хороший дом, в окнах свет»[110], «[леший — В. Р.] живет в большой избе»[111]. В другом случае его «хата», наоборот, противопоставляется человеческому дому. Так, леший, повстречавший мужика в лесу, выводит его к озеру, на что мужик замечает: «не красна твоя изба, Иваныч [так герой былички обращается к лешему — В. Р.] <…> У нас, брат, изба о четырех углах, с крышкой да с полом. <…> А у твоей хаты, прости господи, ни дна ни покрышки!»[112].
Характеризуя положение лешего в пространстве, отдельно стоит сказать о так называемой дороге лешего (
Во-первых, это дорога, проходящая по лесу, то есть по владениям лешего. На ней, особенно на росстани (перекрестке), запрещено ложиться спать: «вот старики рассказывают, что в лесу на тропе ложиться ночевать нельзя»[113], «а это говорят: нельзя на росстани ложиться спать!»[114], «никогда, гыт, на дороге не останавливайся ночевать! Отвороти в сторону. Тут же отвороти и ночуй»[115]. Если путник все же нарушает запрет, то леший начинает свистеть, хохотать, шуметь, разбрасывать костер, пинать, бить, будить, пугать спящих[116]. Иногда он прямо заявляет о своих правах на эту территорию: «Ты чё на мою дорогу лег? Уходи! Ты на моей дороге лежишь!»[117]
Во-вторых, есть особенный, невидимый для человека леший след. Часто его находят случайно, хотя иногда его примерное местоположение бывает известно («как к деревне идешь, озерко там, так говорят, лешачий переход»; «а там есь лешева тропа рядом с деревней»)[118]. Попав на него, путник не может найти дорогу к дому, блуждает, ходит кругами, теряется в лесу, заболевает[119].
Закономерно, что если на «дороге лешего» располагается человеческое жилье, то оно оказывается зоной контакта человеческого и демонического миров, своего рода «проходным двором», пространством, открытым для демонических сил. В рассказе из Нижегородской области через дом, построенный на «чёртовой тропе», леший постоянно проходит, распахивая при этом все двери: «уж как хозяева запирают: и замок, и цепи — всё равно все двери настежь»[129]. В архангельской быличке леший посещает деревню, рядом с которой проходит «лешева тропа»[130].