Владимир Рябов – Русская фольклорная демонология (страница 27)

Есть сюжеты, где после погружения русалки в воду на берегу остается принадлежащий ей предмет: «кусок ноздреватого мыла»[1364], гребень. Чаще всего это именно гребень: «к камню подбежали, а на нем золотой гребень»[1365], «большой-пребольшой роговой гребень, и черный, словно уголь»[1366], «гребешок как гребешок — ничего вроде бы особого в нем нет»[1367]. Брать этот гребень заведомо опасно: «его возьмешь — она [русалка — В. Р.] ночью придет, задавит!»[1368]. Тем не менее в некоторых рассказах люди забирают этот предмет себе. После этого русалка причиняет людям всяческие беспокойства: спутывает рыбакам невод[1369], начинает приходить ночью, стучать в окна и двери[1370], «смеяться жутким смехом»[1371], не давать спать[1372], требовать свой гребень обратно. Чтобы прекратить преследования русалки, следовало бросить гребень в воду или возвратить на то место, откуда он был взят.

^{Иллюстрация Михаила Нестерова к драме Пушкина «Русалка».}

^{Пушкин А. С. Сочинения А. С. Пушкина, изданныя для юношества: С биографиею поэта, портретами и снимками с почерка его, картинами и политипажами в тексте / под ред. В. П. Авенариуса; [рис. исполнены М. В. Нестеровым]. — Т. 2: Поэмы и драматические произведения. — Москва: Издание книгопродавца А. Д. Ступина, 1899}

И южные, и северные русалки могут иметь пристрастие к танцам, «гулянкам». В полесской быличке русалки являются деду в житном поле: «посмотрел [дед — В. Р.] вокруг и видит: двенадцать девок взялись в круг и танцуют, и кличут, что пойдем к нам. Все в белом, и косы длинные по пояс»[1373].

В некоторых текстах и северного, и южного региона русалка может манить к себе, завлекать в воду, соблазнять: «русалка та песнями приманивает и забирает к себе»[1374], «Ваню [русалка — В. Р.] заманивала в воду. Без слов. Рукой манила»[1375], «они могут утопить ведь, по идее, заманить человека в воду, мужчину, и утопить просто»[1376], «[русалки — В. Р.] сидят под деревом с корзинками в руках, в которых носят ягоды, орехи, бублики, калачи, и этим заманивают к себе маленьких ребят и защекочивают, а потом и радуются»[1377]. Как правило, цель соблазнения — сгубить, утопить, защекотать свою жертву, довести до самоубийства: в воде русалка хватает свою жертву за ногу и утягивает на дно.

Ругались мы с мужем, а ребятишки в сарае были. И, говорит, я что подумала — ну, в сорочке, раздетая-то подумала на омут топиться бежать… Вот прибежала, говорит, а там русалка с красной розой. «Иди, — говорит, — сюда иди!» Манит рукой-то. И вот она [женщина — В. Р.] только хотела прыгнуть, а он [муж — В. Р.] ее сзади схватил, Иван-то. Не дал прыгнуть. Вот она русалку с красной розой видела. Привиделось, наверное…[1378]

Жертвами русалок (как северного, так и южного типов) часто становятся мужчины: «[русалка — В. Р.] мужчин призывает к себе, <…> может увести»[1379], «как увидят парня, так улыбаются, к себе манют, завлекают»[1380], «по деревне ходили слухи, что в реке живет русалка, и она всех молодых парней на дно утаскивает»[1381]. Так, в новгородской быличке мужик моется зимой в бане. К нему приходит русалка и зовет с собой. Голый мужик следует за ней прямо по снегу и оказывается на камне посередине реки, откуда его приходится снимать при помощи веревки[1382]. В похожем карельском рассказе безымянная демоница как бы зовет мужчину к себе, предвещая тем самым скорую гибель.

Мылся мужик в бане. Выбежал на речку охладиться. Видит: не то женщина, не то еще кто-то на большом черном камне сидит возле самого берега и вроде как улыбается. Убежал, испугавшись, рассказал людям, но никто так и не увидел ее.

А мужик тот через месяц утонул. Выходит, звала она его к себе[1383].

Согласно сообщению из Калужской губернии, человек, очарованный русалкой, «от дому отобьется, <…> пить, есть перестанет; шляется по лесам, коло озер, рек, — все ищет ее; да с тоски либо в воду полезет за ней (сняв предварительно крест), либо удавится на дереве, где она [русалка — В. Р.] сидела»[1384].

Шел один мужчина на Гряную [Троицкую неделю — В. Р.], в двенадцать часов ночи. Проходил через речку, его прямо из воды потянула русалка в речку. А он прикуривать начал, а она спрашивает: «Прикуриваешь?» А он: «Да». Он идет по воде, а она ведет его. Дошли до Рамана [до дома — В. Р.]. Собака гавкнула — и она исчезла. А он тогда шел в баню, подвыпивши, и ему померещилось. В том году… А может, и правда[1385].

По мнению ряда исследователей, «немногочисленные восточно-славянские варианты сюжета о любовной связи человека с русалкой <…> носят признаки книжного влияния»; «образ русалки-красавицы и соблазнительницы мужчин <…> довольно редко фиксируется в народных верованиях»[1386]. Действительно, о сексуальной связи между человеком и русалкой в фольклорных текстах напрямую говорится не так часто, в тех же свидетельствах, где указание на эту связь присутствует, иногда можно заподозрить внефольклорное влияние.

Тем не менее нельзя игнорировать тот факт, что в целом ряде фольклорно-этнографических свидетельств русалки так или иначе окружены эротической аурой. Например, согласно сообщению из Тульской губернии, «когда в окрестностях [села — В. Р.] Красного были большие хвойные леса, в этих лесах жили русалки, которые ловили молодого парня и изнасиловали его»[1387]. По сообщению из Калужской губернии, «русалки всячески стараются завлечь человека в глубину озера, разжигая, между прочим, сладострастие мужчин своим красивым обнаженным телом»; возбужденный мужчина преследует русалку, бросается в воду и тонет[1388]. В других свидетельствах из того же региона «ни один парень не может устоять против ослепительной красоты русалок и при первом взгляде влюбляется»[1389]; «русалка так красива, так дивно хороша, так нежно поет, что увидит ее человек, услышит ее чарующий голос — и пропал: затоскует — все бы смотрел на нее, гладил бы ее длинную-длинную косу»[1390]. В ряде современных (1990-е — начало 2000-х годов) текстов из Брянской области про русалок говорится, что они «красуются, мужиков завлекают»[1391], «до парней охочи»[1392] и т. п. В одном из полесских рассказов русалка встречает парня ночью и хочет поцеловать[1393]. В другом — русалки-красавицы, завлекающие парней в воду, сравниваются с «беспутными девками»[1394]. Сходным образом в тексте из Брянской области русалки определяются как проклятые родителями «распутные девки», которым «главное — мужика в омут затянуть»[1395]. Согласно сообщению с Нижегородского Поволжья, «[русалки — В. Р.] выходили [из реки — В. Р.] — вытаскивали [утягивали в воду — В. Р.] заместо женихов парней»[1396]. По свидетельству Д. К. Зеленина, русалки имеют мужей — «водяных, леших, а также защекотанных ими мужчин»[1397].

Пропитан эротизмом и беллетризованный рассказ о «местных народных воззрениях на русалок», зафиксированный в воспоминаниях протоиерея Н. И. Соколова, который провел свое детство в Орловской губернии.

Одному из отважных молодых людей сильно захотелось видеть русалок. Чтобы избежать щекотания их, ему посоветовали обратиться наперед к знахарю. Вот какой рецепт дал ему знахарь: «Когда настанет ночь и все лягут спать, и ты ляжь на своей постели и не спи, пока все не заснут. Когда все захрапят, ты поднимись, разденься догола и надень два креста: один на грудь, другой на спину. Русалки оттого нападают сзади, а не спереди, что боятся креста на груди; а как у тебя будет висеть крест и на спине, и притом ты будешь гол, то они будут играть тобой, но до тебя не коснутся». Парень строго выполнил наставления знахаря. Он лег первый и притворился спящим; когда полегло все семейство и заснуло, он — долой с себя рубашку, надел два креста, так что один висел на груди, другой — на спине, и шмыг из дому — через огород, конопляник, ниву — духом перелетел в лес. Смотрит: множество русалок! Одни качаются по ветвям, другие водят хороводы, иные поют, хохочут. Они все были голые. Тела их были белы как снег; лица сияли, как полная луна; волосы светло-огненными кудрями падали по плечам. Парень остолбенел от страха и восторга. Долго он любовался красотою русалок, грациозными движениями, приятными и звонкими голосами и неподдельным восторгом и веселием их. Вдруг русалки затихли и стали неподвижны. Они почуяли дух человека и, взглянув в ту сторону, где стоял парень, вдруг бросились к нему с хохотом и рукоплесканиями и окружили его. Каждая хотела обнимать и целовать парня, но руки и губы не прикасались к нему. Каждая забегала назад и старалась схватить под мышки, чтобы щекотанием расположить его к хохоту и веселью; но опять руки их не прикасались к парню. Тогда парень ободрился; он сам начал играть с ними, старался схватить которую-нибудь, но руки его не прикасались к ней. Он пел и плясал с русалками целую ночь. К утру они заманили парня в кусты — на густую и высокую траву, и стали качаться по траве. Им последовал и парень. Но вдруг крест, висевший на спине, спал с него. Русалки схватили его сзади под мышки и начали щекотать. Он хохотал до тех пор, пока не упал замертво. Тогда чуялось ему, что русалки положили его на ветви и понесли его молча. Вынесли из лесу; вот несут его через ниву, конопляник, двор, внесли в избу и, надев на него рубашку и порты, кладут на постелю. Затем уходят и уносят ветви. Парню все еще слышался вдали хохот и песни русалок. Наконец он заснул глубоким сном. Его едва мог разбудить отец криком: «Покуда ты будешь дрыхнуть? Вставай! Уж солнце взошло!». Об этой ночи парня у русалок знали и рассказывали не только жители нашего села, но и жители соседних сел[1398].