Владимир Русо – Снежные хроники. Тайны имен (страница 5)
Коридор был пуст. Не совсем пуст, конечно: где-то далеко хлопнула дверь, этажом ниже кто-то засмеялся, из кабинета труда тянуло клеем и древесной стружкой. Но здесь, на этом пролёте, воздух стоял неподвижно. Даже шаги Веры звучали не так – глуше, словно пол под ней слушал и не хотел отвечать.
Она шла мимо стенда с расписанием, мимо фотографий отличников, мимо списка учеников, вывешенного к какому-то школьному мероприятию.
И вдруг остановилась.
Список дрогнул.
Нет – не сам листок. Не бумага. Имя.
Её имя.
Вера Котова стояло в середине, обычное, чёрное, скучное, как все школьные списки. А потом буквы словно пошли рябью. Не исчезли сразу – сначала потускнели, как будто кто-то смотрел на них сквозь воду. Потом мигнули.
И пропали.
На одно мгновение.
На крошечную, невозможную, ледяную секунду.
У Веры внутри всё ухнуло вниз, как в лифте, который вдруг передумал быть надёжным.
Она шагнула ближе.
Имя вернулось.
Но вместе с этим вернулось и нечто другое.
Её позвали.
Не голосом.
Не шёпотом.
Вообще не звуком.
Это было так, будто из мира вдруг вынули один маленький кусочек тишины, и на его месте образовалась пустота, точно по форме её имени. И эта пустота тянулась к ней.
Нет. Даже не так. Без звука, без буквы, без дыхания. Просто отсутствие всего остального, которое почему-то знало, кто она.
Вера застыла, прижимая журнал к груди.
Коридор словно вытянулся. Свет на стенах побледнел. Дверная ручка в конце коридора дрогнула, хотя к ней никто не прикасался.
– Нет, – сказала Вера вслух, сама не зная кому.
Слово прозвучало слишком громко.
Мир тут же собрался обратно.
Из кабинета слева донёсся кашель. Где-то внизу пробежали дети. На стенде висел список, и её имя было на месте – самое обычное, будто оно никогда никуда и не девалось.
Но пальцы у Веры дрожали так, будто только что держались за край чего-то очень глубокого.
Домой она шла быстро. Не бежала – это было бы слишком похоже на панику, а Вера не собиралась признавать панику хотя бы из принципа. Но шла так, что ветер цеплялся за рукава и едва поспевал.
Дома уже были Вадим и Даня. Илья пришёл через пять минут. Натан – через семь, с лицом человека, который явно хочет говорить сразу всё.
Домино лежал на спинке дивана и делал вид, что его совершенно не интересуют человеческие дела. Но левое ухо у него было повёрнуто в сторону двери. Это выдавало его с головой.
Вера рассказала всё по порядку.
Про перекличку. Про список. Про то, как имя исчезло. Про зов, который был не звуком, а его дырой.
Когда она закончила, в комнате стало тихо.
Не страшно тихо. Просто по-настоящему тихо – как бывает только между людьми, которые одновременно поняли что-то важное и не очень хорошее.
Первым заговорил Вадим.
– Это проверка, – сказал он.
– Чья? – спросил Даня.
– Не знаю. Но если сначала ошибаются учителя, потом исчезают подписи, а потом имя пропадает со списка… значит, кто-то учится. Сначала пробует на краях.
– Учится стирать? – очень тихо спросил Натан.
Вадим посмотрел на него и не стал врать.
– Да.
Даня сел прямо на пол, скрестив ноги.
– Прекрасно, – сказал он. – То есть у нас завёлся кто-то, кто тренируется делать людей… без людей.
– Очень коряво сказал, – заметила Вера.
– Зато точно.
Илья, который до этого молчал, вдруг сказал:
– Если оно учится, значит, пока не умеет как следует.
Все повернулись к нему.
Он пожал плечами.
– Иначе не промахивалось бы. Не путало имена. Не делало это только на секунду.
Это было разумно. И, как всякая разумная мысль, чуть-чуть утешало.
Чуть-чуть.
– Значит, у нас есть время, – сказала Вера.
– Или оно делает вид, что у нас есть время, – возразил Вадим.
– Спасибо, – сказала она. – С тобой рядом тревожность просто расцветает.
– Я стараюсь быть полезным.
– У тебя получается.
Домино спрыгнул со спинки дивана, подошёл к Вере и ткнулся лбом ей в колено. Не ласково. Утвердительно. Будто ставил печать.
Вера машинально погладила его.
2. Правила
Ночь тихо вплыла в комнату Веры, разрисовав потолок тенями от фонарей и оставив загадочные узоры на стенах. Девочка удобно устроилась в постели, уже почти погружаясь в сон, когда почувствовала лёгкое шевеление рядом. Домино, важный и пушистый, залез на подушку и, недовольно повертевшись, устроился рядом, прижавшись тёплым боком. Ночью Вере приснился сон.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.