Владимир Рудинский – Два Парижа (страница 79)
Итак, если строить гипотезы по данной статистике, можно сказать следующее: за монархию среди русских стоят люди с низшим образованием (то есть подавляющее большинство русского народа, широкие массы крестьян и рабочих) и интеллигенция (мозг нации). За республику – люди, оторвавшиеся от народа и не поднявшиеся до интеллигенции, естественно, легче всего поддающиеся всякого рода пропаганде.
За монархию стоит большинство людей пожилого возраста, на опыте знающих, что такое монархия, и весьма высокий процент молодежи из старой и новой эмиграции – деятели завтрашнего, да уже и сегодняшнего дня. За республику – поколение, воспитание которого больше всего пострадало от революции, и которое не имеет опоры ни в отцах, ни в детях. Оно еще может действовать, но смены себе уже не найдет. Будущее и прошлое смыкаются на монархии: прошлое ей принадлежало и будущее за нею!
Если такова статистика среди читателей «Посева», то есть все основания думать, что по всей эмиграции она дала бы еще более отрадные для монархического движения результаты. Хорошо бы найти способ провести такого рода анкету действительно широко и действительно беспристрастно! Но и данные «Посева» нельзя расценивать иначе, как констатацию силы и мощи монархического движения, тем более ценную, что она исходит от его врагов и противников.
Русская пресса во Франции
Нигде, пожалуй, русская эмиграция не находится в столь скверном моральном состоянии, как во Франции, где длительная и упорная работа темных сил по ее разложению привела, нельзя отрицать, к серьезным успехам. И если отделение от русской эмиграции советских патриотов и дало на краткий период известное оздоровление атмосферы, то те же самые закулисные силы с еще большей энергией вновь прилагают все усилия к деморализации и нейтрализации русских антибольшевистских кадров во Франции.
В дальнейшем мы осветим подробнее этот процесс, настоящую же статью посвятим специальному, немаловажному, вопросу о русской прессе во Франции.
Историю русской печати в послевоенное время можно разделить на три периода. В начале выходили только советские газеты «Русские новости» и «Советский патриот» (первая благополучно существует и поныне, вторая была закрыта по распоряжению французского правительства). Затем стал выходить «Свободный голос» С. П. Мельгунова. Это было большим событием в жизни русской эмиграции во Франции. Журнал с жадностью рвали из рук. С. П. Мельгунов, народный социалист по своим убеждениям, в тот момент занял умную и удачную позицию – широкого фронта против большевиков. И, несмотря на то, что журнал встречал массу препятствий на своем пути – от недостатка средств, до запрещений со стороны правительства и отказа типографий, под давлением большевиков, его печатать – он в течение нескольких месяцев достиг большой популярности. Однако, очень скоро журнал стал терять свое лицо и постепенно превратился в партийный орган даже не народных социалистов, а воинствующих меньшевиков. На страницах «Свободного голоса» запестрели статьи товарищей Далина[120] и Двинова[121], вызывавшие в широких массах эмиграции единодушное отвращение. Результаты сказались очень скоро – тираж упал, и Мельгунов, еще вчера казавшийся потенциальным возглавителем всей русской эмиграции во Франции, быстро превратился в вождя небольшой группы ультралевых интеллигентов. Мельгунов понял, видимо, свою ошибку и, порвав с Далиным и Двиновым, отступил направо вплоть до признания конституционной монархии и заговорил об объединении эмиграции в целом. Но момент был уже упущен. Посмотрим, как будет развиваться деятельность организуемых сейчас Мельгуновым «Союза борьбы за освобождение России» и журнала «Русский демократ». Не думаем, однако, чтобы они могли вернуть былую популярность «Свободного голоса», тем более, что за это время в жизни русской печати во Франции произошел ряд важных событий.
Первым из них явилось появление в свет газеты «Русская мысль», которую стал издавать В. А. Лазаревский, бывший сотрудник Мельгунова, воспользовавшийся его ошибками, лишившими «Свободный голос» завоеванного им положения. Создавшись в удобный момент при поддержке правой части эмиграции, «Русская мысль» теперь ведет на нее атаку, комбинированную с попыткой внутреннего ее разложения. Естественным ответом со стороны правых кругов эмиграции было бы создание сильной правой газеты, однако, до сих пор в этом направлении делались лишь разрозненные попытки, не увенчавшиеся-крупным успехом. Так, Национальной Русский центр, создавшийся в противовес организованному Лазаревским «Союзу Белого Креста», выпускает свою газету «Знамя», выходит и другая газета «Трибуна», под редакцией Н. В. Майера[122]. Но обе эти газеты не имеют четкой идеологии. Это обстоятельство, наряду с отсутствием средств, мешает им как следует развернуться.
Наибольшие надежды пробуждает начавшая недавно выходить под редакцией Е. А. Ефимовского[123] монархическая газета «Русский путь» под лозунгом «За Веру, Царя и Отечества». Однако, вышедшие до сих пор номера не во всем удовлетворяют читателей. Газета должна использовать следующие факторы: 1. Наличие сильного монархического движения среди русских в Германии; 2. Значительные группы монархически настроенных новых эмигрантов во Франции, голос которых давно уже хочется услышать; 3. Эмигрантская молодежь, состоящая главным образом из монархистов. Вместо этого, г. Ефимовский пытается опереться на старое поколение русской эмиграции во Франции, в большинстве своем во всем изверившееся и ни на что не способное. Будем надеяться, что редакция сумеет исправить свои ошибка и не допустит до срыва столь ценного начинания как издание во Франции, в центре Европы, русского монархического печатного органа.
Вечер новой эмиграции в Париже
По инициативе Объединения Новой эмиграции, 5-го февраля 1949 года в Париже, в зале Русского Музыкального Общества, состоялся первый во Франции вечер новых эмигрантов. Успех превзошел все ожидания. Зал, рассчитанный не более как на 200 человек, вмещал на этот раз около 500. Но всё шло согласно поговорке «В тесноте да не в обиде», и публика, состоявшая равно из старой и новой эмиграции, веселилась самым искренним и непринужденным образом.
Все выступления артистов – сплошь новых эмигрантов – были встречены бурными аплодисментами. Леонид Свиридов[124], блестяще выполнявший обязанности конферансье, прекрасно исполнил монолог «Скупого рыцаря», но особый эффект произвели на собравшихся прочитанные им два рассказа Зощенко, от которых весь зал буквально умирал от смеха. Хороши были и разнообразные танцы артистки балета Ирины Лебедевой – матросский, норвежский, казачок, – и пение Георгия Тамарина[125], особенно ария Сусанина из оперы «Жизнь за Царя», и декламация Ады Пальминой[126].
Но наиболее сильное впечатление на зал всё же произвела, несомненно, молодая певица Александра Елина, не только своим замечательным голосом – который по достоинству оценили присутствовавшие знатоки – но и неотразимым очарованием красоты и юности.
После окончания программы публика разбилась по разным залам, и в одном из них был хором исполнен ряд песен; можно было слышать, как песни старой России и белого движения, так и те, которые родились в России уже после революции – песни, впрочем, в большинстве по своему содержанию не имеющие ничего общего с большевизмом. Для каждого из нас песни вроде «Катюши» или «Сердца» дороги по связанным с ними воспоминаниям, и когда их звуки полились в воздухе, мы сердцем перенеслись снова в страну, где прошли наши лучшие годы. Как бы кошмарен ни был царящий в ней строй, мы в ней жили, работали, любили, оставили в ней друзей и родных, мы не можем без нежности думать о тех, кто когда-то делил наши страдания и кого теперь с нами нет, о русском народе, который эти песни создал и посейчас поет.
Надеемся, что наш вечер послужит для всех тех, кто этого еще не понимает, предметным уроком о том, что ненавидеть надо советский строй, a не людей, под ним родившихся, и поможет им понять, какой запас сил, талантов и энергии, какое желание служить русскому делу, хранятся в новой эмиграции, понять то, что бессмысленно и преступно пытаться преградить Новой эмиграции дорогу к участию в этом общем деле – деле спасения России.
В Русском Париже
«Наша Страна» обмолвилась в одном из прошлых номеров, что расколы и раздоры, частые в среде наших правых группировок, не происходит среди левых. На этот раз жизнь спешит опровергнуть это мнение.
Русские солидаристы во Франции разделились на три враждебные группы. Одну из этих групп возглавляет бывший лидер русских солидаристов во Франции, А. П. Столыпин[127]. В другой главную роль играет некий Егулов, известный тем, что он с немалой ловкостью и успехом направлял всякого рода беспартийные благотворительные начинания на дело исключительной помощи членам своей партии. С точки зрения чисто партийной его деятельность, конечно, заслуживает похвал, и, наконец, в третью группу, возглавляемую Брантом, входят по преимуществу новые эмигранты. Передают, что в виде реакции на этот раскол, американский центр солидаристов объявил отдел своей партии во Франции распущенным.
Бывают неприятности и в среде социалистов. В последнем номере «Российского Демократа», под редакцией С. П. Мель гунова, мы находим любопытные сведения об общественной деятельности бывшего представителя в Париже социал-демократической партии и Лиги Керенского, ныне отбывшего в Нью-Йорк, писателя Р. Б. Гуля[128]. Оказывается, господин Гуль, выступив в журнале Мельгунова с обвинением некоего Гевлича в том, что он советский провокатор, в дальнейшем, когда возникло по этому поводу судебное дело, отказался от ответственности за свою статью и предоставил редактору расхлебывать кашу и платить штраф в 25.000 бельгийских франков. Не особенно красиво! Еще более странно, что в прошлом г. Гуль, как оказывается, был редактором сменовеховского органа в Берлине «Накануне»; издал в Москве, у большевиков, сам находясь уже в эмиграции, книгу «Белые по черному», с критикой белого движения; присвоил себе в своей книге «Тухачевский» несколько глав из воспоминаний писателя Н. А. Цурикова[129], т. е. совершил плагиат – литературное воровство. Кроме всего этого, г. Гуль оказывается, «задержал деньги редакции «Российского Демократа»». Так что, видимо, отступления г. Гуля от добрых нравов не ограничиваются сферой политики и литературы.