Владимир Рудинский – Два Парижа (страница 75)
– Папа, иди скорее, там на земле лежит дама и не шевелиться…
Последовав за дочерью, Седильо наткнулся в кустах на полуразложившийся труп молодой женщины в сером платье. Он поспешил вызвать жандармов из ближайшего населенного пункта – пригородного местечка Сен-Рени-Ле-Шеврез.
Осмотр тела дал странные результаты. Полицейский врач, доктор Эннет, констатировал, что смерть последовала около трех недель назад, и что причиной было удушение. Несмотря на разложение, в этом нельзя было сомневаться; убийца сдавил горло жертвы с такой силой, что поломал хрящи у нее в гортани…
На трупе не оказалось никакого белья – оно, как обнаружилось, было раскидано по лесу на порядочном расстоянии; в числе других предметов нашли пальто девушки, флакон с одеколоном, тюбик из-под снотворных пилюль гарденала, и бумажник, в котором оставалось 15000 франков.
По заключению врача, примерная дата смерти Мадлен Бизи – 25 марта. Но где она провела почти три недели со времени своего ухода из отеля? Ушла она к какому-то неизвестному возлюбленному? Но почему тогда она оставила в отеле все свои вещи? И кто этот убийца, которого никто не видел?
В самое последнее время перед исчезновением Мадлен казалась более веселой, чем обычно, и намекала несколько раз знакомым, что собирается выйти замуж. Но кто был ее жених? Она даже упомянула имя своего доктора, но молодой врач, услышав теперь об этом, выразил искреннее удивление и заметил только, что пациентки часто влюбляются во врачей, но ему об этом ничего не было известно.
Полиция пока высказывает две гипотезы. Год назад Мадлен Бизи провела лето в Англии с целью усовершенствования в английском языке, которым она, вообще говоря, хорошо владела. Может быть, у нее там завязалось знакомство с мужчиной, который позже приехал в Париж, и с которым у нее здесь возник трагически завершившийся роман. Или другое. Несколько месяцев назад она провела два месяца в клинике на почве нервной депрессии. Может быть у нее создалась дружба с одним из пациентов, который кончив в дальнейшем курс лечения, встретился с нею, стал ее любовником и убил ее, возможно, в новом приступе безумия?
Или, наконец, речь идет о человеке, который всё время жил в Париже? Но тогда интрига между ними была очень тщательно скрыта; никто из соседей, сослуживцев, друзей и знакомых Мадлен даже мельком не видел ее таинственного кавалера.
Зато теперь нашлись люди, которые его видели. Владелец ресторана в Сен Реми Ле Шеврез, Марсель Сейиг, и его помощник, Андре Вожиро, утверждают, что Мадлен Бизи была в их заведении около 13 марта, в обществе элегантно одетого рыжеволосого мужчины лет 25–30. Около этого же времени ее встретил в окрестностях местечка другой житель Сен Реми Ле Шеврез, Ролан Берто, молодой человек, прогуливавшийся со своей невестой. Можно предполагать, что Мадлен и ее будущий убийца жили вместе где-то по соседству.
Причины убийства пока не известны, и обстановка его остается загадочной. Почему это раскиданное по лесу белье, вещи? Тюбик из-под гарденала не подбросил ли убийца с целью вызвать гипотезу о самоубийстве? Но в убийстве сомневаться не приходится. И сломанные хрящи в гортани у несчастной девушки дают полиции в руки дополнительную деталь: ее убийца не только элегантен и молод, но и наделен поистине геркулесовой силой.
Но кто бы он ни был, он имеет против себя не только полицию. Есть и другой мститель, опасный и неумолимый. Отец Мадлен, Валер Бизи, специально приехал из Ниццы в Париж. Этот энергичный и богатый человек категорически заявляет, что он не пожалеет ни денег, ни усилий, чтобы наказать преступника, и что он его разыщет во что бы то ни стало.
ОАС за работой
События французской политической жизни принимают характер бульварного романа, описывающего похождения чикагских бандитов. Алжирский террор, еще недавно весьма ощутимый в Париже, странным образом затих. Зато на смену пришел террор ОАС, партизан «Французского Алжира», быстро принявший еще более угрожающие формы и размеры.
23 января было отмечено двумя акциями ОАС: похищением доктора Мэнги и взрывом в министерстве иностранных дел на Ке д’Орсе.
В Бург-Ля-Рен под Парижем, доктор Поль Мэнги, радиолог по специальности, член деголлевской партии и депутат в парламенте, занимался в это утро, около 10 часов в своем кабинете, когда услышал шум в приемной. Он распахнул дверь, продолжая держать в руке снимок, который начал было рассматривать… и застыл от удивления. Трое мужчин держали его сиделку под угрозой автоматического ружья; увидев врача, они кинулись на него, скрутили ему руки и выволокли его из дома, не слушая его протестов.
Бедный доктор был одет только в белый халат, накинутый прямо на нижнее белье, и порядком продрог за время своих дальнейших злоключений. Похитители усадили его в автомобиль, завязали ему глаза и отвезли его, как потом выяснилось, через весь Париж в другое предместье, Мартиньи Ле Кормейль. Там ими была заранее заарендована «Вилла Роза», в погребе которой и был посажен захваченный в плен член парламента.
Заключение его, по счастью, продлилось недолго. Через пять часов в дом ворвались полицейские. «Вилла Роза» была уже ранее взята ими под подозрение, и когда один из ее обитателей позвонил в этот день в Париж, его слова были перехвачены: «Доктор у меня, но надо его спешно перевезти в другое место: тут опасно…»
Террористы не стали сопротивляться. Они отдали свое оружие доктору Мэнги и попросили его открыть полицейским дверь погреба. Через несколько минут, они сами были схвачены. Когда их личности были выяснены, оказалось, что одного зовут Жан-Клод Урдо, а второго Робер Брадель. Урдо приехал с заданием из Алжира, и в Париже установил связь с бывшим пужадистом Браделем.
Надо отметить, что доктор Мэнги, кроме преданности де Голлю, идущей еще с тех пор, когда он был участником Резистанса, ничем не заслужил особой вражды ОАС. Его выступления в палате обычно носили технический характер, относясь к вопросам народного здравоохранения; политических взглядов он умеренных, а личная жизнь безупречная.
Если это дело по крайней мере обошлось без пролития крови, хуже обстоит со вторым подвигом террористов, совершенным в тот же день. В большом здании министерства иностранных дел на набережной Орсэ есть так называемый отдел Дипломатической почты, «Вализ Дипломатик», где получаются и распределяются пакеты и письма, поступающие из французских посольств за границей, или адресованные членам этих посольств.
В 4 часа 30 минут мелкий чиновник министерства, Роже Буасье, погрузил часть этих пакетов в автомобиль, чтобы отвезти их по адресам. «Поторопимся! – сказал он помогавшему ему шоферу. – Мы уже запаздываем…» К счастью для того, шофер на несколько шагов отстал от своего товарища: в момент, когда Буасье укладывал посылки в машину, раздался оглушительный взрыв, и его изуродованное тело упало среди обломков железа и разлетевшихся во все стороны пакетов.
Двое рабочих, находившихся на строительных лесах во дворе, были силою взрыва сброшены вниз и тяжело пострадали. В первом и втором этаже министерства произошли серьезные разрушения и было ранено больше тридцати человек – в большинстве мелкие служащие: машинистки, секретарши, курьеры…
Все поиски полиции пока безуспешны. Неясно, подкинул ли виновный пакет с адской машиной в автомобиль, воспользовавшись удобной минутой, когда около никого не было, или же пакет был заранее сдан в министерство для отправки дипломатической почтой. Судя по размерам повреждений, вход была пущена бомба, заряженная тринитротолуолом.
24 января было произведено около десятка мелких покушений – небольших взрывов, при которых никто не был убит, а материально пострадали не только политические деятели и журналисты, против которых были направлены эти террористические акты, но также их соседи и их консьержи (один из этих последних довольно серьезно ранен). В числе пострадавших – Мишель Друа, редактор «Фигаро литеррэр» и Франсуаза Жирод, редактор прогрессивного и прокоммунистического журнала «Экспресс».
Однако, в эти же дни всплыло еще и другое дело, не менее скандальное, но скандальное, так сказать, с другой стороны. Выяснилось, что в воскресенье 22 января был похищен 19-летний молодой человек, ученик лицея Сен Луи, Бертран Сапэн-Линьер. Его отец принимал участие в заговоре в Алжире, был оправдан судом и предпочел после этого эмигрировать в Бразилию. Сын остался во Франции, готовился поступить в офицерскую школу в Сен Сир, и, по отзывам преподавателей и соучеников, никакой политикой не занимался. Воскресенье он провел в гостях у дяди, который вечером проводил его почти до самого лицея, где он жил. Но в лицее его больше не видели…
Единственное объяснение его исчезновения – разосланная в редакции различных газет листовка, подписанная САО: «Секция анти-ОАС». Авторы хвалятся, что они «арестовали» фашистского агитатора – хотя всё свидетельствует о том, что вся вина пострадавшего только в том, что он сын своего отца…
Таким образом, очевидно, что противники ОАС прибегают к методам, ничем не лучшим, чем сами члены ОАС, и всё это создает опасную анархию. Часть действий ОАС направлена против коммунистов, и это могло бы вызвать симпатию у русских эмигрантов, как могло бы и у многих французов. Но наряду с этим основная их борьба ведется против де Голля и его приверженцев, и в этом они действуют на руку коммунистам. С другой стороны, они толкают все умеренные и либеральные элементы на блок с коммунистами, что уже безусловно вредно. Жертвы себе они выбирают с очень широкой амплитудой – от кинозвезды Брижит Бардо до претендента на французский престол графа Парижского.