Владимир Романов – Мёд мёртвых (страница 5)

– А куда вы направляетесь?

Мужик развёл руками:

– Туда, где работу найдём и пристанище.

– А из дома вас что согнало, аль беда какая случилась? – заинтересовался корчмарь.

– Да, случилась, беда большая у нас случилась. Неужто вы ещё не слышали? Вот бы горло промочить, – скромно проговорил бородатый мужик.

Корчмарь, предвкушая интересную историю, расщедрился и налил две кружки медовухи:

– И твоему товарищу тоже.

– Это брат мой младший. Сгорела наша хата, самих чуть не поубивали. Всей семьёй бежали, от греха подальше, – бородатый сделал большой глоток, – Был у нас царь, и было у него три сына. Старший давно уже к трону рвался. Дурной человек, весь в отца. Все говорили, все знали, что он не даст старику дожить свой век, – подошедший младший брат кивнул, подтверждая слова брата, – Ну, вот это и произошло. Вышел царь завтракать, да так за столом и помер. Отравили, знать. Все ждали, что он отца убьёт, а вот брата своего среднего зачем убил, вот что тайна.

– Да может и не убил, говорят, тела так и не нашли, – вмешался брат, оторвавшись от медовухи.

– Тела не нашли, это верно. Но среднего сына со смерти царя никто и не видел. Куда ж он мог деться? Знать, помешал чем-то старшому. Может, прознал что про отравление. Жалко парня, сам его только мельком видел, но он человеком хорошим слыл. С малых лет, говорят, с нами, ремесленниками, да крестьянами дружился, помогал и по полю, и по хозяйству. Так вот, только отец помер, как старший сын сразу прыть на трон, говорит, мол, он теперь царь. Своих людей начал созывать. Но плохо подготовился. Да и не того брата он боялся. Пока верные ему собирались, младший сын тоже начал людей созывать, говорит: «Где это видано, чтобы отцеубийца на троне сидел». И ругал старшего брата по-всякому. И те люди, что за царя были, к нему примкнули. Тут резня и началась. Сначала во дворце. Потому во всём городе. Люди как с ума посходили. Никто не мог понять, что происходит. Стражники то ли подумали, что бунт, а может и просто крови да наживы захотели, начали простой люд колошматить. Вот и нас тоже подожгли. Мы кое-какое добро успели схватить и спрятались в корчме моего друга. Там и узнали, что случилось. Вскоре вроде все разобрались что к чему, да только лучше не стало. Ночью мы и сбежали из города.

– Кто же из братьев победил, кто сейчас правит?

– Этого я уже не ведаю. Когда мы бежали, там ещё резали все друг друга, знать, оба ещё живы были.

Как только рассказ закончился, началось бурное обсуждение: все спорили, ругались, высказывали своё мнение, боялись большого потока беженцев. Иван незаметно подошёл к усачу, сунул ему серебряную монетку и попросил получше накормить путников. А затем вышел из корчмы.

Иван шёл быстрым шагом, погрузившись в свои думы. Как и все, Иван знал, чувствовал, что что-нибудь такое произойдёт, но вести всё равно поразили его, словно гроза, разразившаяся посреди зимы: «Как вовремя я сбежал. А может как раз и не вовремя? Может, я должен был находиться там. Помогать простым людям, попытаться остановить насилие. Но что бы я мог сделать? Среди знати и войска у меня влияния нет. Убили бы меня сразу же вслед за отцом. Любой из братьев. Я всегда подозревал, что младший не так прост, как кажется, но чтобы бороться за трон… О таком я не думал. Вот и старший прогадал. Он столько лет готовился, но всё вышло наперекосяк. Отравить старика? Этого я от него меньше всего ожидал. Отравить он мог бы уже давно и много раз. Странно всё это».

Такие мысли одолевали нашего молодца. О смерти отца он не горевал. Но переживал за тех, кто пострадает во время борьбы за власть. Думал ли он о том, чтобы вернуться? Да, такая мысль возникла у него, но только на секунду. Единственное, чем он мог помочь людям, это вступить в борьбу за власть. Но Иван сомневался, что выйдет из неё победителем. С его появлением пролилось бы больше крови, его и тех, кто за ним пойдёт. Да и власть никогда не прельщала нашего героя, поэтому он бежал дальше от всего этого ужаса, на восток.

Вступил на землю чёрный всадник на чёрном коне, а копыта коня выбивали искры, и становились те иске звёздами. Ночь снова застала нашего героя в пути. Иван устроил ночлег в лесу. Но этот лес – чужой и небезопасный. Сон был беспокойный: Иван просыпался от каждого шороха, уханья, крика животного. Ночью был небольшой дождь, который потушил костёр. Он поднялся с первыми лучами солнца: усталый, голодный, промокший и замёрзший, спина болела, кости ломило. Съев остатки ягод, которые собрал по дороге, наш молодец отправился в путь. Ему хотелось добраться до какого-нибудь селения, чтобы подкрепиться и нормально выспаться.

Вскоре он вышел к небольшой деревеньке, домов в двадцать. Дома эти были изрядно потрёпаны временем и беспечностью. Вот обвалившееся крыльцо, здесь стена покосилась, а с этой крыши половина соломы съехала. Трава, которой давно не касалось лезвие косы, поднималась порой выше колен, повсюду крапива и репейник. Тишина: совершенно не слышно звуков течения обычной сельской жизни. Деревня выглядела покинутой. Иван слышал, что такие заброшенные селения иногда находят себе новых жителей: разбойников, беглых каторжников. Стоит ли рисковать? Может лучше обойти стороной это место? Иван заметил пару тощих коров, пасущихся на лугу, а из одной избушки лениво поднимался дым, затем выбежал ребёнок, одетый в грязное тряпьё. Увидев незнакомца, дитя развернулось и помчалось обратно. Послышались голоса. Выбора не осталось – Иван зашёл в деревню; внутри она казалась ещё более убогой: даже дорога была еле протоптана. Прямо посреди дороги стоял столб. К нему был привязан голый человек. Он был чем-то облит, по нему ползали осы и мухи. Раздавались стоны. Напротив него на лавке, прячась от беспощадного полуденного солнца в тени дома, сидел старик, курил и равнодушно смотрел на проплывающее облако. Из дома вышел мужик богатырского телосложения, ему пришлось чуть повернуться боком, чтобы пройти через дверной проём и не снести своими могучими плечами хрупкие стены. За ним прятался тот самый ребёнок, с которым Иван столкнулся, и на этом контрасте мужик выглядел ещё массивнее.

– Кто таков? – спросил он. Из остальных домов тоже стали выглядывать люди и подозрительно смотреть на нашего молодца.

– Меня зовут Иван. Здравствуйте.

– И меня зовут Иван. У нас полдеревни так зовут. Это мне ни о чём не говорит. Зачем пожаловал, спрашиваю?

– Я путешественник, иду на восток. Проходил мимо. Ищу кров и еду, – мужик всё больше хмурился, и Иван поспешно добавил. – У меня есть чем заплатить.

– У нас нечего тебе предложить. Сами суп из лебеды хлебаем. Мы тут чужакам не рады. Особенно сейчас.

– У вас что-то произошло? Может, помощь нужна?

– Люди у нас пропадают, и чужакам мы не рады, говорят же тебе, – вмешался старик, докурив свою самокрутку.

Привязанный человек громко застонал.

– Кто это? – спросил Иван.

– А тебе какое дело? – опять заговорил местный богатырь, после каждой фразы он делал шаг в сторону Ивана.

– Он же страдает.

– Поделом ему.

– Разве так можно с человеком?

– Отчего же нельзя, если он убивец.

– Кого он убил?

– Так ведь, говорю, люди пропали. А у этого рожа бандитская. Тоже, говорит, мимо проходил.

Такая сомнительная логика привела Ивана в негодование:

– А доказательства какие-нибудь есть? Свидетели?

– Если бы были свидетели, уже руки, ноги бы пообрубали. Скоро сам сознается. Вот и будут доказательства.

– Не убивал я никого, матерью клянусь, – произнёс слабым голосом привязанный к столбу.

– Да нет у тебя матери, изверг, – послышался откуда-то женский голос.

– А что, ты ему друг? Может тоже убивец? – мужик-гора потихоньку приближался.

– Нет, я его в первый раз вижу. Нельзя так обращаться с человеком. Ваш способ дознания мне кажется весьма сомнительным. Кого угодно из вашей деревни привяжите к этому столбу, думаете, он не сознается в любом преступлении?

– Ты чего это такое говоришь? Ты нас за кого принимаешь? – мужик уже грозно возвышался над нашим молодцем – полностью заслонил своей широкой спиной солнце и накрыл Ивана своей тенью.

Иван не дрогнул, он смотрел прямо в глаза нависшей над ним двухметровой глыбе и твёрдо произнёс:

– Я вас принимаю за людей, которые могут просто так мучить человека, которой может быть ни в чём не виновен.

– Так пусть боги решат его участь, – произнёс старик, мужик при звуках его голоса перестал надвигаться на Ивана. Старик поднялся со своей скамейки и обратился ко всем. – Мы народ честной. Этот человек пришёл и заявил свои права на нашего пленника. Если заплатит, значит это знак богов, что этот человек невиновен. Пять золотых! Так что, Иван, сможешь ли ты выкупить жизнь этого человека? Какое решение примут древние?

Под тяжестью десятка пар любопытствующих взглядов Иван вышел из тени живой горы, подошёл к старику, вытащил монеты и молча отдал их.

– Пять золотых, – подтвердил старик, подняв раскрытую ладонь с деньгами к небу. – Такова воля богов. Этот человек невиновен. Можешь его забрать.

Ивану многое хотелось высказать этому честному народу, но он решил не искушать судьбу. К тому же напускное бесстрашие давалось ему с трудом. Иван отогнал насекомых, достал нож, разрезал верёвки, взвалил голого человека на плечо и пошёл прочь из жуткой деревни, ни разу не посмотрев назад. Но он спиной ощущал провожающие его взгляды. Руки тряслись: кто знает, чего можно ожидать от этих людей. Но ничего не произошло.