Владимир Раффе – Уютная Испания. MAESTRAZGO. (страница 1)

Владимир Раффе

Уютная Испания. MAESTRAZGO.

Меч, шерсть и Тамплиеры

В прошлом, семнадцатом году, одним махом amigo Michael развернул для нас розу испанских ветров от «ветра с моря» на «ветер с гор».

В приморском Sagunto сквозь приоткрытую албаррасинскую дверь пахнуло горным воздухом из потаенного Maestrazgo.

☆

Давным-давно, в труднодоступных арагонских горах, на древних торговых путях, вдоль которых по склонам паслись тучные стада овец и коз, укоренился орден тамплиеров.

Говорят, арагонский король должен был им денег, вот и пришлось долг отдать, да и надо же кому-то было защищать пастухов от врагов?

Пастухи стригли шерсть с овец, а рыцари – деньги с пастухов и, заодно, с проезжих купцов. Так и жили мечом да скотиной.

К тому времени, когда мы с Архитектором туда попали, тамплиеры исчезли, а руины их крепостей местные жители разобрали на свои дома.

Но коровы, козы, овцы и пастухи как были, так и есть до сих пор.

Горцы – народ простой, трудолюбивый, набожный, но новшеств не любит.

Но в прошлом веке дунул ветер перемен. Скрипучая испанская дверь, после Франко (был такой испанский диктатор), открылась миру. И в эту открывшуюся дверь пастушеские дети дернули в Европу. Pueblo мигом опустели.

Но такое количество пастухов для Европы было явным перебором, а строителей-гастарбайтеров оказалось достаточно и турецких.

В этой ситуации Евросоюз дал испанцам денег на развитие сельской глубинки, чтобы было им – европейцам – куда ездить на гастрономический отдых, а пастухи сидели бы уж дома и растили жаркое.

Сыр, вино и жареное мясо тут традиционно отличные, потому как у тамплиеров, сами понимаете, не забалуешь.

Так случилась программа «Casa Rural», что дословно – «сельский дом».

Гостеприимный хозяин должен обустроить с комфортом свое жилье, купить лицензию и жить арендой с туристов в свое удовольствие.

И, что характерно, с ремонтного кредита сразу списывали 30, а то и 50 %, а на остальной долг давали льготу – ЕС не жадился.

Ветер странствий

В том году у Архитектора хорошо пошли заказы. Было много работы, но под конец она сдулась, заныла спина – шутка ли, целыми днями за компьютером?

Но все же в один прекрасный день она сдала свои 86 листов проекта, откинула спинку кресла и, сладко потянувшись, молвила:

– Володичка, а не откинуть ли нам спинку кресла в арендованной машинке от Centavro?

При этих словах на меня дунул подзабытый слабый испанский ветерок.

– И ноги на торпедо?

– Да! И ноги на торпедо. Откуда знаешь?

А тут уж подул настоящий ветер странствий.

– А маршрут?

– А кто у нас пилот?

Бюджет позволял сменить нам несколько пансионов по две-три ночи каждый.

И тут у меня появилась идея:

– Свет, давай двинем на Арагон. Для начала возьмем один отель на пару ночей где-нибудь в Тортосе или Таррагоне, а дальше – как Алитет – в горы?

Так и порешили.

☆

Долго ли, коротко ли, но октябрьским солнечным днем мы уже грузили в барселонском аэропорту свои чемоданы в арендованный у того же Centavro, за те же €10 в день, автомобиль.

Я люблю возвращаться из подмосковной непогоды – от сырого асфальта, черных мокрых деревьев и моросящего дождя – под сияющее испанское небо.

И вот наш Opel летит по автостраде: слева море – справа горы, и несет меня, Архитектора и неизменную Googlиху на Tortosa, где ждет – не дождется anfitriona – хозяйка квартиры.

Перво-наперво, поговорив с хозяйкой и забрав ключи от квартиры, куда идет русский гость? Смотреть достопримечательности?

Нет. Он идет в ближайшую Mercadona затарить холодильник, но – главное! – купить бесподобную меркадонскую выпечку с яблочным джемом на кленовом сиропе, которая зовется у нас с Архитектором просто manzanka – яблочко.

Кофе с manzankой – это маркер, который означает, что мы в Испании.

Под тихое посапывание спящей Светы при свете ночника шарю Airbnb. Туда-сюда, пока не натыкаюсь на красную, цвета фуксии, стенку в интерьере кантавьеховской «Casa Rural SARA». Запал мигом, зудит поделиться:

– Свет, ты не спишь?

– … Сплю.

– Может, фуксию глянешь?

– Какую еще Фуксию? – открывает глаза. Щурится. Смотрит. – Ага, берем… – и снова засыпает.

Maserati с британскими номерами

Другим днем мы сидели на видовой площадке отеля Parador. Затащила меня туда неугомонная и еще ходкая в то время по горам Архитектор. Внизу долина Ebro, городская панорама и далекие, манящие взор арагонские горы.

На террасу нам принесли кофе, мороженое и по рюмочке ликера. Рассеянный взгляд продолжает скользить по дальним горам, но тут в него въезжает кабриолет с британскими номерами. Дверки открываются, и оттуда вылезает парочка – им либо глубоко за 70, либо слегка за 80. Глянув на горы, взялись за ручки и, мимо нашего внимательного взора, бодро прошли в отель.

– Видала?

– Ага, – держит у губ ликерную рюмочку.

– Ведь можно же и на девятом десятке на своих ногах и колесах? – спрашиваю.

– Выходит, что да. Во всяком случае, не запрещено. Будем мечтать…

Пятисотлетний дом

Пару с лишним часов петляли мы до Cantavieja, соскочив на муниципалку, легкомысленно доверившись Googlихе.

Когда я начал ей пенять, она огрызнулась:

– А кто тут флажок поставил «Без платных дорог»?

Ну так или иначе, огородами мы заехали в pueblo, и я встал на совершенно пустой улочке возле дома «Casa Rural SARA».

Звоню Raquel, что мы на месте.

– Сейчас придет Tania и принесет ключи. Располагайтесь, я скоро.

Tania, лет двенадцати, веселая, с брекетами на зубах, открыла входную дверь, пробежала по ступенькам вверх и, отворив дверь комнаты, сунула нам ключи – мол, заходите, люди добрые, живите и берите, что хотите. Мама скоро будет, а я в школу.

На лестнице масса фотографий предков. В городских пиджаках, деревенских платьях и военных формах. Смотрят на нас с интересом.

Керамические кувшины на полу, медная кухонная утварь на стенах, колокольчики – в общем, антикварный декор.

В комнате две кровати с тумбочками возле стенки цвета фуксии. Над изголовьем красивый, с национальными узорами, вручную тканый гобелен. Высокий темный узкий комод с массой ящиков, стол, пара стульев и кресло.

Кресло приняло меня в свое лоно как родного – настолько оказалось удобным, что вставать и распаковываться не хотелось. И такая благость случилась в душе, что показалось, будто жил я тут когда-то давным-давно, а теперь вот вернулся.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».