Владимир Пузий – Мастер дороги (страница 69)
Сашка задрал голову и увидел двумя этажами выше переплетение строительных лесов. Красно-белая полосатая пленка оторвалась с одного края и развевалась на ветру. Помост нависал над балконом. Как трамплин.
– Вот, слышишь. Ну-ка пойдем-ка… Ну-ка…
Он побежал. Шар тянул вперед, мелькал перед лицом, пел.
На очередном витке Сашка со всего маху врезался в хлипкий сетчатый заборчик с табличкой «Строительные рабо… Просим проще… ...бства». Стая жирных голубей недовольно вспорхнула с лесов и полетела вниз, их тени метнулись по стене, словно чудовища из детских кошмаров.
– Смотри!
– Что это? Мяч?.. и сумка!..
Зажав в зубах цепочку, Сашка подтянулся, перебросил ногу через заборчик.
Шар вдруг рванул кверху.
Во рту остался солоноватый привкус, Сашка приложил ладонь к рассеченной губе и запрокинул голову.
Шар летел в небо. Какое-то мгновение он плясал в воздушных потоках, словно медуза, наконец-то вырвавшаяся на волю, а потом резко метнулся вбок и намертво пристал к лепному узору на балконе этажом выше.
– Эй, молодой человек! Что вы там забыли? Немедленно слазьте.
Сашка так и сделал. И побежал к лестнице, ведущей на леса.
Вся конструкция казалась прочной: металлические трубки, толстенные доски. Но едва он забрался на пролет выше – почувствовал, как ходит под ногами настил, услышал вкрадчивый скрежет.
Внизу кричали кому-то, чтобы принесли наконец чертовы ключи и открыли замок.
Сашка поднялся до уровня следующего балкона, обошел привязанный к стойке обычный деревянный стул, весь в пятнах краски. На стуле лежал старый дайджест, вяло махал страницей. Дальше настил подходил к нижнему краю балкона. Часть лепнины сняли, под ней были видны похожие на жилы толстые провода. Красные с серебристой искоркой. В одном месте провода сливались в мощный узел, дедов шар прилип прямо к нему.
Сашка опустился на колени, одной рукой ухватился за стойку, другой за шар – и потянул на себя.
Без толку.
Снизу уже громыхали ключами. Кто-то, картавя, сообщал по рации, что нарушитель найден.
Сашка дернул сильнее, отпустил стойку и взялся двумя руками. Хотя уже знал, каким будет результат.
Сетчатая дверца со скрежетом распахнулась, фигуры в бело-алой форме метнулись к лестнице.
Дед пел – так, что, казалось, слышно на самом верху башни. Или даже выше.
– Прости, – сказал Сашка. – Но иначе… Сам видишь.
Он уперся ладонью в край помоста, другой рукой схватился за цепочку и потянул. Пальцы соскальзывали, им не за что было зацепиться. Один ноготь сломался.
«Сейчас, – подумал Сашка, – дедов ножик ох как пригодился бы; но ничего, справлюсь и без него. Лишь бы успеть».
Вцепился в узел зубами и потянул изо всех сил. Звенья царапали нёбо, во рту снова появился соленый привкус.
Не обращал внимания.
«Может, – думал он, чувствуя, как поддаются наконец слипшиеся складки, – может, все вовсе не так страшно? Не крупинкой сахара в кипятке – а каплей, которая падает в море и становится всем морем сразу? Ведь может же быть и такое?! Даже если забудешь, что ты был каплей, даже если забудешь себя… ведь здорово – быть целым морем? Просто капле сложно представить, каково это. Вот и все, вот и…»
Узел вдруг разошелся. Наружу выплеснулась теплая волна, как будто кто-то облегченно выдохнул Сашке прямо в лицо. От неожиданности он хватанул пересохшими губами воздух и отшатнулся.
Песня оборвалась. Стало слышно, как где-то далеко внизу пищит сирена.
– Вот и все, – сказал он тихо. – Все.
Кто-то карабкался по лестнице, тяжело отдуваясь. Били крыльями возмущенные голуби.
Он отряхнул колени и пошел навстречу этому, с одышкой. Насвистывая дедов гимн.
Внутри пульсировало, распускалось хрупкое живое понимание. Как второе сердце. Как воздушный шар.
Как солнце.
Он запрокинул голову: где-то высоко-высоко в небе плыл серебристый самолетик – подводил черту.
Домовой (вместо послесловия)
– Вот только врать-то не надо, – сказал папа.
– Да, Антош, нехорошо это. – Мама поставила пустую банку из-под варенья обратно на полку. – Съел и съел, и на здоровье. Домовой-то тут при чем? Нет его, не бывает. Ты же взрослый парень…
– Ну как «на здоровье», – отец упреждающе глянул на маму. – Столько за раз-то… Кишки слипнутся, перепутаются. – Он для наглядности кивнул на клубок, с которым играл соседский котенок. Мама ахнула и кинулась отбирать.
В окна веял легкий ветерок, светило послеполуденное солнышко. Димка с Иваном, наверное, не дождались и сами пошли за малиной. «Пусть их, – подумал Тоша. – Тоже ведь будут дразниться».
– Но это правда домовой, – сказал он. – Я ж вишневое не очень…
– И антенну на телевизоре сломал – домовой! И с утра мокрые следы по всему дому – домовой! И все номера маминой «Лизы» утащил и сжег во дворе – домовой! И Оксанкину Барби спрятал – домовой!
– Следы – это я, – тихо сказал Тошка. – Мы с ребятами купаться бегали, а полотенце я забыл…
К вечеру он слег с простудой. Был жар, горло болело адски, не глотнуть. В Тошку впихнули пол-аптечки, укутали и велели не вставать.
Он слышал, как в соседней комнате отец горячился: «Вот в кого он такой растет? Чуть что – я не я, корова не моя!» Мать устало успокаивала.
Оксанка заглянула в комнату, показала язык:
– Дурак ты, Тошка! Хоть бы чего поинтересней выдумал. А то насмотрелся мультиков…
Фыркнула, убежала играть с бабушкиной куклой, добытой откуда-то с антресолей.
За полночь стало совсем худо. Тошка метался в бреду, шептал: «Ну как, как же не бывает?!.»
Чуть полегчало только от травяных компрессов. Он заснул, во сне вздрагивал и, облизывая губы, бормотал: «Ну хоть ты им скажи!»
Невысокий, размером с котенка старичок на это улыбался, менял компресс и шептал:
– А и что ж? Ну не бывает и не бывает. Не бывает – и пусть; мне не жалко.
И дул на Тошкины сны, чтоб были пахучей и ярче.
Уважаемый читатель!
Мы будем признательны за любые комментарии к этому сборнику, которые Вы можете оставить в наших сообществах:
* www.facebook.com/groups/fantaclub/
Если данная книга попала Вам в руки бесплатно, то Вы можете отблагодарить ее автора и издателей, оплатив электронную копию в нашем интернет-магазине www.fantaversum.ru. Кстати, там же можно приобрести и бумажную версию.