Владимир Пузий – Душница (страница 22)

— Ты чуть всё не запорол, балда!

— Я?! — оскорбился Лебедь. — Между прочим, они действительно не имеют права продавать шарики несовершеннолетним, забыл? Ты бы сразу начал клянчить у него модель для спектакля, он послал бы нас — и большой привет. А так разыграли простейшую схему: «хороший и плохой покупатели». И ведь сработало! Только, — добавил Лебедь задумчиво, — всё равно это без толку.

— В смысле?

Лебедь нарочно полминуты шагал молча. Выдерживал театральную паузу.

— Вот какой, — вопросил, — из тебя старший брат будет? Это же мрак! Совершенно не умеешь мыслить. Во-первых, ты шар своего деда видел? А тот, что купил? Разница заметна невооружённым взглядом, между прочим. Мало перевесить ленточку с именем. Но это ладно, — снисходительно проронил Лебедь, — это мы решим. Из старого сделать новый — оно сложнее, а из нового старый… Ты, конечно, дундук и солдыков всех растрынькал, но хотя бы кисточки и краски остались? Или мне придётся своими жертвовать?

Сашка почувствовал, как губы сами собой складываются в улыбку.

— Остались; не придётся. А что там у тебя «во-вторых»?

— А во-вторых, — хмуро сказал Лебедь, — ты голову-то вверх давно поднимал?

Всё нужно было сделать быстро и так, чтобы комар носу не подточил. Лебедь с самого утра заявился к Сашке со своим набором инструментов («На всякий случай, не помешает») — и потребовал расчистить стол для работы.

Как на зло, родители должны были сегодня вернуться раньше обычного.

— Ничего. В крайнем случае завтра закончим, — отмахнулся Лебедь.

Они надули шарик-обманку, рядом поцепили дедов шар.

— Нет, ну в принципе, похожи, — скептически подытожил Лебедь. — Но, конечно…

В самый разгар работы в дверь позвонили. Сашка метнулся прятать кисточки, перевернул банку, на ковёр потекла грязная вода. Лебедь лихорадочно комкал шарик-обманку, огляделся, сунул в ящик стола.

— Размажется же!.. — прошипел Сашка, выбегая. — Дурень!

Он припал к глазку — и выдохнул с облегчением. Не родители, не возжелавший отомстить Рукопят, даже не тётка из ЖЭКа, которая проверяет счётчики.

Настя.

— Мы же собирались в парк. Забыл?

— О, привет! — выглянул из-за Сашкиного плеча Лебедь. — А мы тут солдыков красим… кхм-кхм… — Он отступил, чтобы ещё раз не получить локтем в живот. — Ты заходи, чего на пороге топтаться. Турухтун чаем напоит.

— Спасибо, как-то не хочется, — сказала Настя. — В другой раз, наверное.

Она развернулась и уже начала спускаться по лестнице, когда Сашка наконец решился.

— Подожди, Насть. Подожди! Это не солдыки, тут другое… Тут…

И он ей всё выложил, всё как есть.

Дверь к тому времени заперли, обманку извлекли из ящика. Лебедь пытался расправить её — небезуспешно.

— Почему же ты мне раньше не сказал?

Сашка уклончиво пожал плечами.

— Он не хотел делать тебя соучастницей, — пояснил Лебедь, раскладывая кисточки. — Кстати, если уж так всё сложилось, не принесёшь тряпку из ванной? Видишь, расплескали тут… Эй, Турухтун, и хватит уже меня пинать, я тебе что, боксёрская груша?!

Они навели порядок и заварили чаю. Сели передохнуть, прежде чем снова браться за дело.

— Слушайте, я могу вам чем-нибудь помочь?

— Умеешь красить? — тут же осведомился Лебедь. — Если нет — разве что мудрым советом. У нас, кстати, есть одна нерешённая проблемка…

— Только одна? Вы вообще зачем красить-то начали?

— Ну а как… — не понял Сашка.

— Следы от фломастера — это ясно. А остальное? Краска рано или поздно сойдёт. И что ты скажешь родителям?

Лебедь фыркнул, всерьёз задетый:

— Слушай, Зимина, давай больше конструктива. Критиковать каждый может, тут много ума не надо.

— Сам дурак. Вы его «нарисуете» потрёпанным — здорово, молодцы. Но от этого он потрёпанным не станет. Лучше сделайте его таким.

— Есть конкретные предложения? А то нам ещё разводы смывать, которые, между прочим, по твоей вине…

— Хватит! — не выдержал Сашка. — Всё, пауза, стоп. Посмотрите на часы, блин. Родители скоро придут.

— «Скоро» — это когда? — уточнила Настя. — Нам нужно с полчаса. Я уже посмотрела, стиральная машина у нас такая же, я разберусь.

Лебедь с Сашкой переглянулись.

— А чего, — сказал Лебедь, — может сработать. В принципе.

Результат оказался даже лучше, чем они ожидали. Они повесили обманку рядом с дедовым шаром, и Сашка изумлённо выдохнул:

— Один в один.

— Вообще-то нужно добавить тут и тут следы от фломастера, — сварливо заметил Лебедь.

Они ещё раз оглядели шарик со всех сторон.

— Можно и не добавлять, — сказала Настя. — Их и так почти не видно, никто не заметит. Или решат, что сами стёрлись.

— Ну, в принципе…

— Осталось перевесить ленточку — и всё готово, — подытожил Сашка.

— А теперь расскажите мне, как вы собираетесь его… э-э… отпускать. Душеловы же везде. Они его притянут к себе — и всё.

— Вот, — солидно кивнул Лебедь. — В корень зришь, Зимина.

— И?

Они переглянулись.

— Ну, мы пока над этим работаем…

Правда заключалась в том, что ничего путного им в голову за всё это время так и не пришло. Лезть на крышу дома? Бессмысленно, каждая крыша сама по себе тот же душелов. Выбраться за город — ни шанса, это стоит денег, а Сашка последние отдал за обманку. Найти в парке дерево повыше и залезть? Так ведь и над парками провода протянуты.

Всё устроено так, чтобы ни одна душа не пострадала, случайно не улетела, не затерялась.

Они с Лебедем делали обманку, не очень-то представляя, что будет дальше. Надеялись на удачу.

— Ясно, — сказала Настя. — Ну, в общем, может, это глупо, но… про душницу вы не думали?

— Про душницу мои родители думали. И если мы не найдём выход, они его туда отнесут.

— Ты не понял. Я имела в виду: нам самим подняться на какой-нибудь сотый этаж и выпустить шарик оттуда. Там точно — никаких душеловов, их на такой высоте не протягивают. Даже душеловные плоты так высоко не летают.

— А чего, — хмыкнул Лебедь, — здорово придумала! Ты, Зимина… — Он вдруг помрачнел и замолчал, покусывая губу. — Нет, — протянул наконец, — не здорово. Совсем не здорово, вообще-то. Без взрослых нас туда просто так не пустят. А тем более с шариком…

— Это же душница, — отмахнулся Сашка. — Если бы мы хотели его вынести — другое дело.

— Ну да, ты его принесёшь, а тебя охрана спросит: вы куда его, молодой человек? на хранение? — пройдёмте. Подумай, Турухтун. Тем более — кто тебе даст выходить с шариком на балкон на сотом этаже? Даже не смешно.

— Совсем не смешно, — сказала Настя. — Шарик можно спрятать, что-нибудь придумаем.

— А взрослых, чтобы с нами сходили, найдём и уболтаем, да?

— А взрослые не понадобятся. Нас и так пустят.