Владимир Привалов – Кровь данов (страница 9)
— Куда это он? Нам же прямо? — сморщил лоб Остах. Вдруг наставник хлопнул себя ладонью по бедру, щелкнув языком. — Ого! Гордись, наследник. Через парадный вход пойдешь. Большая честь. Его и открывают-то пару раз в год.
У меня появилось плохое предчувствие. Не нравилась мне эта великая честь. Мне бы как-нибудь ничком-тишком. Я-то радовался, что из гор вовремя сумел убраться, сохранив инкогнито. Только Остаху и пришлось довериться. А тут, получается, попал в новую игру. Вот скажите мне, какие могут быть игры взрослых дяденек с десятилетним мальчиком, пусть и наследником? В песочницу, в прятки, в войнушку? Чур, я выбираю прятки: я прячусь, и пусть попробуют меня найти!
«Раз, два, три, четыре, пять — я иду искать! — вспомнилось детское присловье. — Кто не спрятался, я не виноват!»
Выйдя через ворота, мы прошли вдоль ограды по площади пару сотен шагов и приблизились к высокому крыльцу с длинными широкими ступенями из белого мрамора. Массивный козырек поддерживали четыре колонны.
— Здесь мы оставим тебя, парень… — шепнул Остах и сжал мое плечо. — Не дрейфь, Оли. Мы у выхода посидим, подождем тебя.
Невооруженным взглядом заметно, что волнуется Остах куда больше меня. Мне-то что? Я спрятался за десятилетним наследником правителя стратегически важной для Империи территории. За сыном дана Дорчариан. Мне теперь сам клибб не брат!
Развернув плечи, я шагнул на первую ступень. Взойдя на крыльцо, увидел высоченные — метра четыре, не меньше — деревянные двери. По бокам стояли два воина в древних нагрудниках, поножах и гребнистых шлемах из бронзы. Тяжелый парадный щит и длинное копье с листовидным наконечником довершали картину. Высоко подняв подбородок, стражники немигающим взором смотрели над нашими головами вдаль. В полной тишине распорядитель приблизился к двери, взялся за большое кольцо и дважды громко стукнул.
— Ого! Смотри, мама, еще один! — раздался вдруг мальчишечий крик с площади. — Косяком идут, один за другим!
Ощущение монументальности и торжественности мигом слетело, как скинутое порывом ветра белье с веревки. Звук подзатыльника, а затем громкий плач и вовсе привели меня в чувство.
«Один за другим, говорите? Ну-ну».
Двери бесшумно распахнулись — какие-то хитрые рычаги сработали, не иначе, — и я вошел вслед за распорядителем в полумрак. Пройдя помещение насквозь, толком ничего не смог разглядеть. После уличного света в темноте вдоль стен угадывались какие-то колонны и статуи. Вскоре мы вышли в небольшой дворик с внутренней колоннадой по периметру. Посредине дворика располагался овальный прудик с горбатым мостиком из светлого дерева. Низкие шарообразные ивы, кувшинки на глади пруда, прибрежные камни. Одинокая полукруглая скамейка у бережка.
Не останавливаясь, мы прошли сквозь двор по мостику и зашли в широкий коридор. Пожалуй, здесь и мою маленькую арбу можно провезти — такой он был просторный. Стрельчатые окна под потолком давали много света, позволяя рассмотреть разноцветные мозаики на стенах: речка, деревья, голые женщины купают коней. Я вспомнил знакомую мозаику на полу в отцовской вилле — похожий сюжет. Видимо, купание коней — какой-то знаковый сюжет в местной культуре.
Вскоре я услышал гомон и громкие речи. Видимо, мы приближались к конечной цели. Пройдя через проем без дверей, я вошел в большой зал. Остах был прав — особого внимания на меня никто не обратил. Пара-тройка заинтересованных взглядов. Людской шум и не думал стихать. По трем сторонам просторной пиршественной залы располагался буквой «П» массивный стол с широченной мраморной столешницей. Во главе стола — прямо напротив меня — на креслах с высокими спинками восседала пара. Видимо, Сивен Грис с женой Элсой. Рядом с Элсой над самой столешницей виднелась голова Наулы. Волосы заплетены в несколько косичек и забраны в сложную прическу, заколотую гребнем с драгоценностями. Меня Наула не заметила, с кислым видом вяло ковыряя в тарелке перед собой.
Наместник мне сразу не понравился. Поросячьи глазки, нос пятачком. Три подбородка, жирная шея. Блестящие, смазанные чем-то волосы зачесаны назад. А супруга у него симпатичная. Невысокая, особенно рядом с рослым, несмотря на полноту, мужем, с миловидными правильными чертами лица. И со знакомыми ямочками на щеках. Особенно сейчас, когда она, почувствовав мой взгляд, улыбнулась. Понятно, в кого Наула такая милашка. Точно не в папу.
Распорядитель склонился над ухом наместника и что-то зашептал. Сивен Грис поднял на меня свои глаза навыкате. Ожидая этого, я опустил глаза к полу и поклонился. Впрочем, гнуть спину не стал, обозначив поклон кивком головы. Подняв глаза, я увидел, как капризно дернул уголком губ наместник и хлопнул в ладоши. Пирующие не сразу это заметили, но наместник хлопнул еще пару раз, и все зашикали друг на друга. Вскоре установилась тишина.
— Наш ужин посетил еще один гость. Чуть припозднившийся. Но мы простим ему это опоздание — он еще нетверд на ногах? — Сивен обозначил улыбку, и в зале послышались смешки.
«Смеяться над больным ребенком. Как мило», — подумал я и улыбнулся в ответ. Чуть застенчиво.
«Я спрятался! Я в домике!»
— А что у тебя с ухом? — поинтересовался наместник.
— Упал, — коротко ответил я.
«Сам же говоришь — нетверд на ногах!»
Заметил, как заулыбалась Наула, услышав мой ответ. Вот и матери что-то на ухо зашептала. Болтушка!
— Перед вами, — вялый взмах пухлой ладонью, — Олтер, сын Рокона, наследник дана Дорчариан…
— …повелителя и защитника племен алайнов, дворча, дорча, дремнов, гвер… — вдруг звонко подхватил распорядитель за спиной у Сивена.
«Точно Кейлокк! — подумал я. — Вон какой голос звонкий».
Сивен скривился и неожиданно мощно заехал локтем в живот распорядителю. Тот захлебнулся до конца не произнесенным титулом моего отца, сложился пополам и закашлялся. Потом и вовсе упал на колени, хватаясь за живот. Сивен повернулся и ударил кубком, зажатым в руке, по лбу раба. Вино выплеснулось и окатило Кейлокка, залив лицо. Тот сипел, но не произнес ни слова.
В зале одобрительно заржали. Сивен картинно поднес мизинец к уху, поковыряв в нем.
— Разорался. Теперь какое-то дикарское племя у меня в ухе застряло, — поморщился Сивен. В зале заржали еще громче, застучав бокалами о столешницу.
Я почувствовал, как краска гнева заливает мое лицо. «Какое-то дикарское племя!» Хвала Матери Предков, пояс с оружием я снял еще перед сном, а потом так и не надел. Впрочем, вряд ли меня пустили бы сюда с оружием. Мальчишеская злость кипела и бурлила, ища выхода. Печатая шаг о мрамор пола, я прошел середину зала и остановился на расстоянии вытянутой руки от наместника, прямо через стол. Под звук моих шагов ржание утихло, и установилась тишина.
— Сиятельнейший Сивен Грис, — я слегка поклонился, — наместник провинции Атариан! Мой отец, Рокон, дан Дорчариан, повелитель и защитник племен алайнов, дворча, дорча, дремнов, гверхов, гворча, квельгов, терскелов, — мой ломкий детский голос в звенящей тишине произнес полный титул дана, — шлет тебе свой привет. Во исполнение древних клятв между нашими странами он посылает на обучение своего сына, Олтера.
Я поклонился, а потом протянул Сивену Грису свиток, напоровшись на его холодный, внимательный, слегка насмешливый взгляд. Впрочем, лицо его вновь исказила гримаса, и он капризным голосом воскликнул:
— Хорош! Ну как хорош! — Наместник всплеснул руками и добавил: — Одежду бы тебе еще человеческую надеть… Но ничего, в школе тебя этому научат. Ведь для этого ты здесь — чтобы учиться! — Он хлопнул в ладоши и вдруг зычно крикнул: — Приветствую тебя в моем доме, Олтер, сын Рокона! Прими мой кров и защиту!
«Ну наконец-то!» — в очередной раз поклонился я, услышав ритуальную фразу. Теперь я официально под защитой Империи и одного конкретного ее представителя.
— Садись и отужинай с нами, Олтер, — улыбнулась мне Элса, милостиво поведя рукой.
На предплечье у нее красовался браслет в форме овившейся спиралью змеи. Вот уж кто умеет украшения подбирать со вкусом! Я поклонился и ей, повернулся и пошел назад. У дверей уже стоял слуга, ожидающий меня, чтобы усадить на место. По возмущенному гулу, словно ветерок пролетевшему над столом, я понял, что сделал что-то не так.
— Будьте вы великодушны! — прикрикнул Сивен. — Ну не знает мальчик хороших манер, он же с гор! Школа Сивена Гриса — лучшая в Империи, после Арнской, конечно! Мы научим всему!
«М-да. Видимо, спиной к наместнику поворачиваться не стоило», — отметил я.
Впрочем, сильнее, чем невольное нарушение этикета, тревожил меня холодный изучающий взгляд, который вдруг проглянул из-под маски балагура и жуира. Получается, Сивен нарочно грубо прервал распорядителя и ввернул про дикарское племя? Провоцировал глупого мальчишку, и мальчишка повелся? Правда, повелся как-то слишком вычурно и слишком изящно для десятилетнего, на мой взгляд. Сожаление об оставленном оружии — вот это истинная реакция горского наследника. А прилюдное зачитывание, вопреки всему, полного титула отца — это слишком. Похоже, прятки в моем исполнении не удались… Ну и пусть! Раз спрятаться не удалось — побуду тем, кто ищет.
«Раз, два, три, четыре, пять — я иду искать!» — напел про себя.
С такими мыслями я последовал за слугой, который провел меня к краю стола. Прислужник отодвинул низкий табурет, и я присел. Моими соседями оказались мальчишки моего возраста. Вот с них и начну!