Владимир Прасолов – Ледовый материк (страница 37)

Через тридцать дней они вновь были приглашены на беседу к наставнику. Молодые люди чувствовали себя уверенно, ощущали приподнятость настроения и надеялись на одобрение своих результатов.

– Ваши успехи на этом, начальном, этапе очень радуют. Наблюдение и фиксация у вас уже на хорошем уровне. Думаю, пора заняться следующим шагом в освоении профессии. Вы готовы?

– Конечно. В чем будет заключаться работа?

– Вас ждет управление болидом. На поверхности Земли вы называете их „летающими тарелками“. Смешное название, вы не находите?

– Есть и другое – НЛО, неопознанный летающий объект.

– Да, вы правы. Неопознанный, потому что опознать можно только то, что уже имеется. Эти летательные аппараты не имеют аналогов в вашей цивилизации. Ни на уровне техническом, ни на энергетическом. Они не имеют пилотов внутри, но они управляются Хранителями мира виртуозно и очень точно. Овладеть этими навыками – ваша задача на ближайшее время. Вот, знакомьтесь, ваш наставник по болидам Харис.

К ним из соседней комнаты зашел смуглый мужчина с очень яркими чертами лица и мощной спортивной фигурой.

– Харис, – представился он улыбаясь.

– Добрый день. Очень приятно, Константин.

– Светлана, – присоединилась к разговору молодая женщина.

Поприветствовав наставника и повинуясь приглашающему жесту Хариса, супруги пошли за ним. Залы, в которые он их привел, были заполнены болидами различных размеров и форм. От шарообразных до треугольных. От малюток, размером в ладонь, до стометровых в длину. Были еще и огромные аппараты.

– Все это вам придется изучить, поскольку все эти виды представлены и используются нами как на поверхности планеты Земля, в ее атмосфере, так и в Солнечной системе. Аппаратами необходимо управлять, и делать это в совершенстве. Единственный плюс – при всем их многообразии сам принцип управления у всех одинаков и достаточно прост, поэтому, думаю, вы скоро всему научитесь, молодые люди.

Принцип управления был действительно прост, но в то же время невероятно сложен для понимания. Встроенный электронный мозг болида считывал команды, отдаваемые мозгом Хранителя мира, в то время, когда он, находясь в транссне, мысленно присутствовал на борту болида.

– Если мы имеем неограниченный доступ к информации, к объектам реального мира в любой точке планеты, зачем нужны эти болиды?

– Резонный вопрос. Если очень кратко, то мы берем с их помощью пробы, образцы с исследуемых объектов. Они делают возможной прямую фиксацию и трансляцию событий на объектах наблюдения, где нахождение даже тонких тел опасно. Мы обеспечиваем с их помощью свою безопасность на планетарном и внутреннем уровне. Только с их помощью мы можем исследовать эти образцы здесь. Они могут перемещаться, преодолевая Главный Барьер.

Увидев немой вопрос на их лицах, Харис улыбнулся и пояснил:

– Да-да, теперь вы узнаете, что это такое. Но для этого вам придется пройти полный курс обучения по предмету „Геофизическое и энергетическое строение планет и их спутников в Солнечной системе“.

– Когда мы приступаем к занятиям?

– Вы же понимаете, что теперь всякое ваше обучение не должно мешать сеансам вашей работы в транс-сне. Любой перерыв или переутомление может сказаться на качестве вашей работы, поэтому обучение будет проходить в мягком режиме. С завтрашнего дня начинаем. Основная масса информации пойдет во время отдыха во сне, только один час в сутки – прямой контакт со мной и проверка знаний. Все понятно?

– Да, все понятно. Сегодня мы свободны?

– Да, можете навестить родных.

Костя и Светлана, довольные и радостные, отправились к себе в рабочий блок, собраться. У них был первый отпуск, на целых двое суток! Впервые за несколько месяцев напряженной работы и жизни».

Антарктида, новые земли. Вангол

Вангол и Вернер сидели напротив друг друга и обсуждали предстоящую операцию по захвату рудника и поселка.

– Сколько вообще людей на руднике?

– Около пятнадцати тысяч, это рабочие и служащие, мирные люди…

Увидев несколько удивленное лицо Вангола, инженер добавил:

– Но это же не только рудник, это и фабрика, инструментальный цех и лаборатории, сельхозугодья, животноводческий комплекс, вся структура жизнеобеспечения, кроме того, закрытый технический комплекс, о котором даже мне мало что известно. Я знаю только название проекта – «Хронос». Кстати, там расквартирован взвод охраны СС. Они не подчиняются никому из руководства рудника и поселения. Кто там всем командует, мы не знаем, они живут обособленно, на огражденной территории, и общение с ними ограниченно.

– Да, честно, не ожидал, все очень серьезно. – Вангол не показал виду, что его очень заинтересовал именно «Хронос». Он мгновенно вспомнил упоминание об этом проекте в задании Краскова.

– Мы все делаем основательно, надеюсь, мы не будем уничтожать то, что еще послужит во благо?

– Мирное население – никогда, – твердо ответил Вангол.

– Люди не хотят войны, они не хотят воевать, тем более на этой земле…

– Вернер, не забывайте, идет война, на фронте гибнут солдаты. А по всей России у нас умирают от голода и холода женщины, старики и дети.

– Я все понимаю, но здесь можно решить все иначе, без крови. У нас здесь очень сильна антифашистская группа. Устранив от управления два десятка людей, мы возьмем власть в свои руки. Но наши люди должны быть убеждены, что кровопролития не будет и к власти придут они, а не только вы…

– То есть?

– Буду честен, я сообщил о вас своим друзьям. Они готовы по нашему сигналу содействовать, и очень активно содействовать, захвату власти. Но затем они намерены сформировать на этой земле демократическое правительство, в которое вы тоже можете войти на равных условиях. Однако быть просто захваченными вами, оккупированными, мы не согласны. У вас сейчас есть выбор, Вангол. Вы принимаете эти условия, и тогда мы вместе уничтожаем фашизм на этой земле, или ваша группа, уничтожив меня, наткнется на активное сопротивление и, если реально взвесить шансы, будет уничтожена.

– Вы столь категоричны, Вернер?

– Да, Вангол, нужно все принципиально решить сейчас. Пока еще мы на этом берегу, как говорили наши отцы. Со своей стороны мы гарантируем, что ничего, что может повредить Советскому Союзу, вам, русским, не выйдет с этой земли и не окажется в руках ваших врагов.

– Что ж, особенного ничего вы не требуете. Мы не претендуем на вашу землю, вы ее открыли, вам ее и осваивать. Но оружие нам придется применить, если охранное подразделение или кто-то еще окажет сопротивление. Вы можете своими силами ограничить их возможности?

– Безусловно. Мы знаем все адреса, где живут военные. Не все из них фанаты фюрера, но они есть, и их надо изолировать сразу. С остальными будем работать, они тоже обычные немцы и тоже хотят мирно жить, я уверен. Проникнуть к казармам охраны «Хроноса» сложнее, но, поскольку они изолированы, то о событиях в поселении поначалу там никто ничего не узнает, если мы обойдемся без стрельбы и шума. Нужно в первую очередь захватить основное поселение. Вы увидите, люди встанут на нашу сторону. Тогда и решим, каким образом изолировать эсэсовцев.

– Что ж, Вернер, давайте наметим план наших действий.

Они долго обсуждали, как лучше завладеть поселением без лишнего шума, чтобы избежать паники или организованного сопротивления охраны.

Федор Сизов, присутствовавший при разговоре, все время молчал. Он не так хорошо знал язык, но почти все понимал. В ходе разговора Вангол иногда поглядывал на него, и он согласно кивал, одобряя действия командира.

– Федор, что скажешь? – спросил Вангол, когда Вернер отошел к Фридриху.

– Что тут скажешь, Вангол. Мы оказались в слишком необычной ситуации, думаю, надо идти на взаимодействие с немцами. Наше задание – не допустить применения фашистами отсюда сверхнового оружия – мы выполним. Если Вернер и его друзья смогут захватить власть, все, что здесь есть из оружия, мы сможем уничтожить или по крайней мере заблокировать. Остановить добычу металлов на руднике можно, но еще лучше, если эти ценные металлы послужат мирным целям. Я согласен с Вернером, надо избежать лишней крови. Вангол, мы теперь на одном с ними корабле, и с этим надо считаться.

– В этом поселении практически нет вооруженных подразделений, а что на побережье? Там точно есть. Должны быть, а мы ничего не знаем. Вернер тоже знает очень мало, он уже три года на рудниках без выезда. Итак, нас шестеро, причем подводники, наши ребята, конечно, бравые, но к стрелковому бою, я про рукопашный вообще не говорю, не приучены. Но немцы об этом не знают, им и в голову не придет, что сюда заброшены неподготовленные люди. Так или иначе, действовать придется очень стремительно и смело.

– Главное – спокойствие и уверенность, мужики! – продолжил разговор Вангол, отойдя к матросам. – Действуйте так, как будто у вас за спиной весь экипаж, вся Советская армия. Немцы не знают, сколько здесь нас, и чем смелее мы будем, тем для них страшнее. Готовьтесь к переходу и, возможно, к бою. Выдержка и еще раз выдержка, стрелять только в крайнем случае, если другого способа уже нет.

Вангол невольно понизил голос.

– Сюда скоро приедет какая-то группа с крупной шишкой из СС. Надо их обязательно взять. По крайней мере, захватить живым главного. Он для нас прямо как клад, брать только живым. Федор, слышишь?