Владимир Прасолов – Чеченский этап (страница 31)

В санчасти было тело еще одного человека, прибывшего этим конвоем, один из чеченцев, Халаев Руслан, не умер, он выжил.

– Раз выжил, подлечить и в дальнюю командировку его, на конюшни, они же любят лошадей. Остальных списать, постепенно, как всегда… – распорядился начальник лагеря, полковник, он после трех рюмок с утра всегда был добрый и отзывчивый…

Фантазии Евграфа Семеновича. 1948 год. Ленинград

Неужели действительно земная цивилизация – это просто эксперимент Создателя, который, как бы отпустив поводья, позволил человеческим расам идти своим путем развития, преодолевая при этом все тяготы земного существования? И ему совершенно безразлично, куда ведет этот путь. Для него важно другое – понять, какое воздействие тот или иной путь оказывает на эволюцию души человека. Чем шире диапазон, тем шире спектр исследований, тем интересней их результат. Конечная цель теряется в недоступных разуму человека категориях. Евграф Семенович улыбнулся – он, сидя в обшарпанной от холода и сырости кухоньке своей квартиры, в городе, перенесшем страшные годы войны, размышляет о смыслах существования цивилизации на Земле? Ему стало несколько грустно и даже смешно. Он глотнул остывшего чая и продолжил писать.

«Костя размышлял, если цель всего этого глобального эксперимента Создателя – эволюция ума к разуму, развитие человека от животных начал к творческому совершенству, то, возможно, эксперимент проводится в двух плоскостях и режимах. В двух диаметрально противоположных системах с аномально разными природно-климатическими условиями обитания. Каков результат, уже достаточно хорошо видно. Суровые климатические условия поверхности планеты способствовали и породили необходимость борьбы за выживание, следствием чего стали многочисленные войны между выжившими народами за обладание плодородными землями и природными ресурсами. И это все продолжается, хотя во многих странах достигнут серьезный технический прогресс. Технический, но не духовный! В этом была большая беда человечества, населяющего поверхность планеты.

Сколько еще времени продлится этот эксперимент Создателя? До тех пор, пока деятельность людей не приведет к решению закончить его и начать все заново, в других условиях, с другими видами живых существ? Эволюция разума должна происходить во что бы то ни стало, чтобы идея Творца осуществилась и жизнь на более высоком уровне была продолжена.

Недавно весь внутренний мир облетела тревожная весть об установленных Хранителями мира попытках руководства нескольких стран поверхностной земли создать и применить с целью достижения победы над очередными врагами нового вида бактериологического оружия. Причем вирусы, искусственно созданные в этих странах, опасны для любого вида человекообразных и вообще теплокровных живых организмов на планете. На эту тему прошло заседание наблюдательного совета и были приняты особые решения. Реализацию части этих решений предстояло выполнить Хранителям мира, в число которых с недавних пор со всеми полномочиями вошли Константин и Ольга.

Три дня отпуска пролетели, как всегда, незаметно и очень быстро. Костя и Ольга вернулись к работе. В первый же день их пригласили к руководству.

– Константин. Там, на поверхности, происходит что-то не совсем нам понятное. В Китае вышел из-под контроля какой-то вирус, по заявлениям средств массовой информации представляющий угрозу человечеству. Его происхождение неизвестно, по крайней мере, нами не установлено место его производства или возникновения. Ученые изучают образцы и предполагают, что его происхождение возможно из тающих ледников Гренландии или айсбергов Антарктиды. Да это сейчас уже и не важно, важно другое. Вакцины от него на земле нет, и у нас тоже пока нет. Но работа ведется. В связи с этими обстоятельствами вы включены в группу Хранителей, которые, возможно, – это решение еще окончательно не принято, – должны будут в ближайшие сроки войти в невербальный контакт с руководителями всех стран поверхностной цивилизации и передать им сведения о вакцине, которая будет в скором времени нами получена. Вам поручается Россия, Белоруссия, Украина. Готовьтесь.

– Советский Союз? – уточнил Костя.

– Нет, теперь это уже не Советский Союз, а Российская Федерация, республики Украина и Беларусь. Вы упустили некоторые изменения, произошедшие у вас на родине за последние тридцать лет, Константин. Вам это прощается, вы были плотно заняты учебой, и мы посчитали излишним нагружать вас еще и текущими событиями. Ничего особо и не произошло, кроме смены экономического курса и политической элиты. В информационном отделе все для вас подготовлено, думаю, двое суток вам хватит, чтобы понять ситуацию и спланировать работу. Времени действительно очень мало».

Евграф Семенович отложил ручку и еще раз перечитал написанное. Задумался. Перечитал еще раз. Этого просто быть не может! Что это? Советский Союз, победивший в этой страшной, кровопролитной войне, ставший бесспорным лидером в освоении космоса, государство, имеющее самую мощную по боеспособности армию и флот, обладающее колоссальными природными ресурсами и территориями… Распался?! Евграф Семенович отказывался в это верить. Но написанное им же самим на бумаге было неумолимо. Он решил сделать перерыв в писании, ему нужно было прийти в себя от этих немыслимых новостей.

Татьяна. Осень 1947 года. Енисей

Татьяна Акеева отдыхала после ночной выпечки, когда ударили три раза в рельс. На построение. Она быстро собралась и вышла, ребятишки, уже освоившиеся здесь, играли с другими детьми на берегу. Она встала в самый конец шеренги, поскольку немного припоздала. Обход уже начался, с той стороны вдоль строя медленно шел комендант с личными делами и какой-то невысокий лысоватый мужчина, в штатском костюме, в белой рубашке, с галстуком. Следя за его движением, Татьяна заметила, что он очень внимательно всматривается в лица людей, как будто кого-то ищет. Еще она обратила внимание, что на нем очень чистая белая рубаха. Наверное, хорошая жена у мужика, подумала она. Когда он подошел уже совсем близко, она поняла, что он не русский. Тонкий горбатый нос, глаза черные, чуть навыкат и очень проницательный взгляд. Скорее всего, грузин, подумала Татьяна, когда он остановился напротив. От него приятно пахло одеколоном, и вообще он был какой-то свежий и бодрый. Он улыбнулся и спросил ее:

– Откуда такая красавица?

Татьяна вопросительно посмотрела на стоявшего рядом коменданта, думая, что и как отвечать этому мужчине на его неожиданный вопрос. Она несколько растерялась, это ее насторожило и испугало. Комендант не сразу сообразил и не успел что-либо сказать. Грузин, а это был действительно грузин, продолжал, так же улыбаясь:

– Извините, ради бога, я не хотел вас смущать, но вы действительно сразили меня своей красотой. Простите еще раз. Как вас зовут и кто вы по профессии?

Татьяна отчего-то взволновалась, вдруг вспыхнула, румянец залил ее лицо, и она, пряча глаза, ответила несколько неуверенно:

– Хлеб я пеку здесь, Татьяна Сидоровна меня зовут.

– Акеева Татьяна Сидоровна, член семьи врага народа, ссылка на пять лет, пекарь, с ней двое детей, мальчик и девочка, – доложил комендант и дополнил, глядя на опустившую глаза Татьяну: – Очень хорошо хлеб печет, очень.

– Так это про нее я, выходит, слышал? Даже хлеб пробовал, действительно хороший хлеб, – сказал грузин и, еще раз глянув на Татьяну, пошел в сторону комендатуры.

– Так, кого Григорий Ильич выбрал, собирайтесь, я пойду документы подготовлю. Остальные разойдись по работам, – скомандовал комендант.

Татьяна тоже повернулась, чтобы уйти в землянку. Комендант тронул ее за плечо.

– Это начальник отдела снабжения всей стройки в районе, большой человек. Чего ты так на него среагировала, я подумал… Он хороший мужик, не обижайся.

– Да все хорошо, просто растерялась я что-то.

– Ладно, иди, Татьяна Сидоровна.

Татьяна вернулась в землянку, легла, но не могла уснуть. Ей все мерещился взгляд этого грузина и его слова – красавица…

Вскоре грузовик увез несколько человек, отобранных на работы, и жизнь в пересылке покатилась уже привычной колеей. Татьяна месила тесто, чистила формы, топила печь и пекла ароматный и вкусный хлеб, за что получала теплые взгляды и слова от людей – кормилица ты наша! А вечерами она размышляла о том, что же будет, когда зима придет в эти края. Она слышала про лютые морозы и со страхом думала о том, что ни у нее, ни у детей нет ничего зимнего – ни обуви, ни одежды, а холода уже близко. Как-то Татьяна осмелилась и спросила у коменданта, зашедшего к ней справиться о наличии муки:

– Как зимовать-то будем? Ни обувки, ни одежки зимней детям нет. А их у нас, гляди, два десятка по территории бегают.

– Не дрейфь, Сидоровна, я про то Григорию Ильичу говорил. Обещал помочь. Подвезти должны на днях, он слово свое ой как ценит. Зря не болтает, серьезный мужик.

Действительно, через три дня из района пришла машина: привезли валенки, телогрейки, детскую одежду и обувь. А еще через день шквалистый ветер принес снег с дождем, Енисей кипел белой пеной, вырываясь из берегов. Осень, короткая и жесткая сибирская осень дала о себе знать.

– В такую погоду хороший хозяин собаку на двор не выгонит, – сказал кто-то в землянке, когда послышались удары в рельс на построение.