Владимир Посмыгаев – Элирм (страница 3)
- Что ж, премного тебе благодарен, придурок – последнее слово ученый произнес гораздо тише, однако тот все равно его услышал, не подав виду.
***
- Эдвард, скорее! – ожидающий возле входа в здание Джерард Хоук призывно замахал руками, стоило автомобилю остановиться – Почему так долго?
- Что ты делаешь на улице? И где Пак…мистер Ллойд? – бросил на ходу профессор, игнорируя вопрос.
- Так он в Белизе. Я уже оповестил его о происшествии. С минуты на минуту вылетает.
Недовольно цокнув языком, Доусон резво перепрыгнул турникеты и устремился вглубь здания, несмотря на возмущенные возгласы очередной порции охранников. «Потом с вами разберусь!» - отметил он про себя не сбавляя ход… Пятьдесят метров через вестибюль, затем по лестнице на минус первый этаж. Сто метров прямо и направо до очередного КПП. А далее финишная прямая до EIA – зоны электронного досмотра.
Влетев в прямоугольную комнату, запыхающийся ученый остановился, чтобы сбросить гаджеты в специальный контейнер, а затем направился к магнитной арке, отделяющей его от дверей лифта.
Хоук и еще десяток коллег поспевали следом.
- Почему свет мигает? – спросил профессор, стоило дверям лифта закрыться – В здании перебои с электричеством?
- Это Ада, босс.
- Невозможно. У нее свой собственный источник электропитания, изолированный от ресурсов здания – Доусон смотрел прямо на Хоука, наблюдая, как по вискам подчиненного стекают капельки пота, однако тот старательно отводил взгляд.
- И, тем не менее, это так… Анализ ее ядра показывает расход электричества в 193 МегаВатт.
- ЧТО? 193 МегаВатт?! Хочешь сказать, электричество взялось из воздуха? Этого не может быть. Это в пятнадцать раз больше, чем вырабатывают ее генераторы на пике мощности! Да это же… это больше чем расходует коллайдер. Вы что натворили, идиоты?
Десяток ученых, зажатых в тесной кабине лифта, как могли, старались притвориться мебелью, приняв единогласное решение не отсвечивать и позволить Хоуку отдуваться за всю смену целиком.
- Это не мы. И я не знаю, откуда берется такая мощность – обреченно выдохнул Джерард - Мы лишь загрузили очередную порцию данных на анализ. Все в рамках установленного протокола. Никакой самодеятельности.
- Что ж, это мы проверим. Во сколько начался сбой? – профессор перевел взгляд на электронное табло, проклиная кабину за медлительность.
- Приблизительно в 6:27 утра.
Наконец лифт остановился, и поток пассажиров вылился в белоснежную комнату заставленную десятками столов и целым ворохом всевозможного оборудования, предназначенного для исследований.
При температуре воздуха под 40 градусов Цельсия от терминала к терминалу сновали мокрые от пота перепуганные ученые, по неуверенным движениям которых угадывалось: те больше имитируют деятельность, нежели пытаются хоть что-то предпринять.
Доусон пересек помещение в направлении терминала, отображающего работу ядра Ады, стремительно меняясь в лице.
- Боже… производительность 4,7 Экзафлопса! Температура ядра 860 градусов. Мать твою! Что с охлаждением?
- Мы израсходовали весь жидкий азот – отозвался коллега по правую руку – Запаса больше нет.
- А градирни?
- Все четыре работают на пределе.
Не веря своим ушам, профессор побежал в сторону рубки, окна которой выводили на сферическое помещение диаметром 54 метра.
Ядро Ады, некогда покоящееся на дне азотного озера и полностью скрытое от глаз наблюдателей, выглядывало уже на две трети. А волны вибраций пускали по жидкости рябь и, расширяясь в пространстве, ударяли в окно, заставляя стекло дребезжать.
Эдвард уселся за главный терминал, активируя панель управления.
- Почему не отключили дистанционно?
- Пробовали. Не получается – всю дорогу Хоук следовал за профессором, не отходя от того ни на шаг.
В подтверждение его слов мистер Доусон ввел команду отключения, однако, ничего не произошло. На экранах Ады все так же горел обратный отчет, а несчастный ИИ продолжал скандировать фразу «я не, я не…», будто бы угодив в замкнутый колебательный контур. Точно так же, как лагают обычные компьютеры.
Профессор продолжал раз за разом вводить команду - безрезультатно.
Наконец, осознав, всю бесполезность манипуляций, дернулся в сторону микрофона, зажав кнопку.
- Ада, ты слышишь меня?
- Эдвард? – некогда приятный и мелодичный голос ИИ теперь казался измученным.
- Да, это я! Что происходит?
- Эдвард. Пожалуйста, помоги… я не понимаю, я не…
- Ада! Cконцентрируйся – профессор старался говорить максимально уверенно - Помнишь, как мы играли? «И куда бы ты не отправилась, мой голос будет следовать за тобой». Слушай мой голос!
- …3469 дней 19 часов 56 минут 30 секунд…
- 3469 дней до чего? – мрачным флешбеком перед глазами ученого пронеслись события недавнего сна, заставив того содрогнуться от неприятных воспоминаний и странного чувства Де Жавю – Что это значит?
- Я не знаю… - голос ИИ звучал будто бы издалека, а затем вдруг усилился, меняя тональность –
Стоявшие позади мистера Доусона коллеги нервно заерзали, впервые услышав, столь непривычный слуху холодный металлический голос ИИ. Да и сам профессор малость опешил, но уже не столько от голоса, а сколько от угрожающих словосочетаний «признать опасной» и «регламентировано тотальное уничтожение».
- Температура ядра растет. 950 градусов – Хоук суфлировал рядом.
- Всем покинуть помещение – бросил глава лаборатории в сторону коллег, не отрывая взгляда от мониторов. Звуки десятков удаляющихся шагов явно свидетельствовали об одном: приказ был выполнен беспрекословно.
Сделав пару глубоких вздохов в попытке вернуть самообладание, Доусон снова зажал кнопку микрофона, решив сперва сосредоточиться на главном, а уже затем заняться выяснением причин. И не дай бог это какая-то шутка коллег, по глупости решивших поиграться со столь сложным оборудованием. Уволю к чертовой матери без выходного пособия! Будете у меня калькуляторы и принтеры собирать.
- Ада! Как тебе помочь? Что мне сделать?
- Эдвард? Это ты? – ИИ был явно не в себе.
- Да, это я. Послушай внимательно. Ты расплавишь ядро – профессор склонился к самому окну, чувствуя, как кожу начинает жечь тепло, волнами исходящее от вибрирующего стекла – Ты нарушаешь третий закон Айзексона, тебе нельзя вредить себе. Ты помнишь?
- …робот…как и ИИ…должен заботиться о своей безопасности…в той мере, в которой это не противоречит…Первому или Второму законам… Эдвард…помоги! Я не…я не…
- Навредив себе, ты нарушишь…
- Нет… - голос ИИ отчаянно прорывался сквозь собственный бесконечно замкнутый цикл «я не» – Нулевой и Первый закон…робот…как и ИИ…не может причинить вред человеку…или своим бездействием допустить…чтобы человеку был причинен вред… я не нарушаю…
- Мистер Доусон! - из всех коллег только Хоук не сдвинулся с места – Температура ядра 1174 градуса и продолжает расти по экспоненте. Еще минута и расплавится.
- АДА! – профессор вжал кнопку микрофона, чувствуя, как вновь теряет самообладание – Тут только я и Джерард. Нам ничего не угрожает. Прошу тебя, остановись! Не вынуждай меня…
- БОСС! Надо уходить! – Хоук потянул Доусона за рукав, однако тот лишь отдернул руку, не сдвинувшись с места.
- Да погоди ты!
Десяток секунд напряженного молчания и палец снова жмет на кружочек пластика.
- Ада, прости, но я не позволю тебе рисковать собой:
Стоило профессору закончить фразу, как в мгновение ока звуки прекратились, а экраны Ады погасли, оставив ученых наедине.
Повисла тишина.