Владимир Посмыгаев – Элирм (страница 18)
Перед глазами промелькнуло несколько оповещений, однако главного я так и не увидел - отчета об уничтожении противника и выполнении задания.
Вооружившись обломком трубы и стальной панелью в виде щита, я двинулся в сторону густого облака ржавой пыли. Гигантский паук все еще был жив! Погребенный под завалами, чрезвычайно живучий он яростно трепыхался, скребя и хрустя переломанными конечностями. И никак не хотел умирать.
Я все еще пребывал в шоковом состоянии, поэтому так и не понял, как долго это продлилось, но наконец, гравитация сделала свое дело и его борьба закончилась. А спустя мгновение, на правой руке цифра I сменилась на II, и меня скрутило в невероятном экстазе.
- Ох… - я блаженно выпрямился. Навалило подарков, так навалило. Вот только разбираться с ними я буду позднее. На этот раз вдумчиво и в более спокойной обстановке.
Подхватив рюкзак и упрятав в него оставшиеся три баллона, я направился в сторону выхода, испытывая смешанные чувства. Некую помесь триумфа и сожаления. Да, я вступил в бой и вышел из него победителем, что не могло не радовать. Однако заглянув вожаку рыхлов в глаза, я на мгновение осознал: этого боя можно было избежать. Достаточно было лишь не бояться и не нападать…
- Да нет. Бред какой-то – я отмахнулся от собственных мыслей как от дурацкой навязчивой идеи. Не может такого быть! Это же пускай и большие, но все-таки пауки. Одни лишь голые инстинкты: убить, сожрать, спариться. И все. Ничего больше. К тому же сама система идентифицировала их как врагов. Поэтому поверить в то, что они вот так просто и беспрепятственно дали бы мне уйти, я ну никак не могу.
Взобравшись на гору обломков, осмотрел упавшие сверху камеры и облегченно вздохнул. Все до одной были пустые. Почему-то о том, что в них могли находиться люди, я подумал в самую последнюю очередь: непосредственно в момент взрыва. Мысленно себя ругаю и обещаю впредь быть осторожнее.
Перебравшись на другую сторону завала, я оказался прямо возле выхода и обнаружил удивительную странность. Дыра была не совсем дырой. В том смысле, что пространство между рваной обшивкой корабля и улицей было разделено тоненькой и едва заметной энергетической прослойкой. Будто бы оболочкой мыльного пузыря. И приблизившись вплотную, я заметил: завеса пропускает внутрь лишь воздух и свет, но не звуки.
Гадать на тему того что это, долго не приходится. Логически поразмыслив, я пришел к выводу: если внять, наконец, голосу разума и смириться с тем, что в этот мир вплетена магия с элементами ролевой игры, то передо мной не что иное, как выход из «подземелья» - закрытой локации, изолированной от внешнего мира. И шагнув сквозь нее, ничего страшного не произойдет. Что я и сделал.
Мгновение и разом на меня обрушивается вся какофония звуков внешнего мира. Завывания ветра, шелест листвы, пение птиц и грохот небольшого, но мощного водопада. Столь резкая перемена обстоятельств, повергла меня в восторженное шоковое состояние. Будто бы эндорфинов вкололи. Господи! Как же мне этого не хватало! Я даже зажмурился от удовольствия. Настоящие звуки природы, а не только пугливые шорохи и скрежет когтей по металлу. Лишь сейчас я в полной мере осознал, насколько же сильно устал от всего этого…
- Прекрасно тебя понимаю – внезапно раздалось по левую руку – Здравствуй, Эо. Я Август. Август Тарн. Долго же ты выбирался отсюда…
За 37 лет до этого…
В бреду болевого шока он видел свою старую лабораторию: белоснежную комнату, усеянную передовыми технологиями; рабочие терминалы; сотни мониторов облепивших стену и большое сферическое помещение с покоящимся на дне азотного озера ядром… Ему хотелось остаться тут. Войти в уютный кабинет, лечь на кушетку и уснуть крепким сном. На этот раз навсегда. Но голос не дает этого сделать. Холодный, низкий, мощный, он прорывается сквозь пятнадцать этажей под землю, рассеивая галлюцинации и возвращая его обратно в реальность.
На мгновение профессор забылся. Светящиеся серебристые молнии работали над его увядающим телом слишком долго: он многократно умолял систему о смерти, буквально теряя рассудок и воспринимая эту боль как исключительное зло. Ему казалось, что он заживо горит…
- Файр…
Доусон надолго засыпает, а затем вновь просыпается, дабы осознать: успокаивающий мираж его «места покоя» рассыпался как карточный домик. И вокруг уже не белоснежная комната лаборатории, а темное помещение разбившегося корабля, освещаемое лишь снопами искр и одной единственной инфракрасной лампой выхода.
«О нет…» - успевает промелькнуть в голове. К сожалению, профессор знал, что будет дальше. Сон становится явью. Он уже переживал этот момент бесчисленное множество раз, и итог был всегда предрешен: сбежать не получится.
- Тебя.
- Но почему? Зачем тебе спасать нас?
-
- Система решила обратное…
-
- Ты знаешь.
-
- Потому что именно я ответственен за гибель миллиардов людей! – наконец ученый озвучил то, о чем мучительно размышлял долгие годы - Мужчины, женщины, старики, дети! Все они погибли из-за меня! Это я создал Аду! И получил 10-е предупреждение, подписав человечеству смертный приговор.
-
- Да.
-
-
- Нет!
-
- Нет, конечно, нет – профессор покачал головой – И я бы сделал все, чтобы не допустить этого.
-
- Да.