Владимир Посмыгаев – Элирм VIII (страница 54)
Дверь содрогнулась. По ее кромке пробежал свет, и с некоторым запозданием щелкнул замок, словно что-то внутри «распознало» мое присутствие.
Арка беззвучно раскрылась.
— Ну что, пойдем? — спросил я.
— После вас, — легонько подтолкнул меня Эстир. — Мне немного ссыкотно. Хотя и любопытно до безобразия.
Я шагнул внутрь.
Первое, что бросилось в глаза, — свет.
Он был не ярким и не резким. Скорее — живым. Легкие лучи, падающие сверху через полупрозрачные сегменты свода, пересекались с мягким рассеянным свечением из самих стен.
И да — здесь не было прямых углов.
Все внутреннее пространство строилось на плавных линиях. Мы вошли в атрий — центральное ядро дома. Огромный овальный зал высотой в два-три обычных этажа. По периметру — внутренняя галерея с балкончиками, опоясывающими зал на втором уровне. Они держались не на грубых опорах, а на тонких колоннах, выглядящих весьма специфично.
Полупрозрачный стихиалиум, внутри которого неспешно струились голубоватые и серебристые огоньки. Как будто внутри каждой из этих колон текло нечто наподобие «жидкого ветра».
Интересно. Более того — чертовски красиво. Однако зацикливать на этом внимание я не стал — продолжил изучать интерьер.
Пол атрия — мраморный, с искусной мозаикой на ту же тематику и символами стихиалиев. Посередине зала — большой белый треугольник, в центре которого росло дерево.
Грозовое древо Шантахмарума выглядело немного иначе, чем я себе его представлял.
Ствол — ослепительно белый, как свежевыпавший снег или прошедшая через тысячу бурь кость гиганта. Но в то же время его кора не была гладкой — в ней просматривались текучие линии, напоминающие высохшие ручейки воды, в местах пересечения которых иногда вспыхивали крошечные искорки.
Также меня поразили сами листья. Насыщенные внутренним светом, они слегка мерцали, медленно переливаясь от лазурного к ярко-синему, и под конец выбрасывали едва слышные, неопасные разряды — миниатюрные молнии, тихо трескающие в воздухе.
Древо выросло идеально вписанным в зал. Его корона не упиралась в свод, а будто сливалась с ним, входя в резонанс c узорами на потолке. Несколько толстых ветвей уходили в стороны, служа естественными мостами к галереям второго уровня.
А на самом стволе, метрах в двух с половиной от пола, я увидел то, что выбило меня из колеи окончательно — ровная «площадка». Небольшая, округлая, словно природный уступ. Аккурат за которой было дупло. С мягкой, чуть светящейся подстилкой из тех самых листьев внутри.
— Уа! — пискнул за плечом кошачий медведь.
Хангвил, до этого спокойно сидевший в рюкзаке, пулей рванул вперед. Ловко вскарабкался по стволу, забрался в дупло… и так по-домашнему там устроился, что я сразу все понял.
— Он уже бывал тут, — озвучил Эстир мою мысль.
— Уа-уа!
Заранда высунулся наружу. Довольно посмотрел на нас сверху, а затем сделал кое-что неожиданное — он скатился.
Ствол дерева в одной точке был плавно выгнут, образуя естественную спиральную «горку». Рыжий мошенник лег на живот, оттолкнулся задними лапками и поехал вниз, набирая скорость. Шерсть на спине встала дыбом, глаза счастливо прищурились, а спустя секунду он плюхнулся в треугольный бассейн у корней.
Я только сейчас осознал, что это был именно он.
Глубина — около полуметра. Вода — молочно-белая, но при этом прозрачная. Не мутная, а именно светящаяся, как разбавленный свет. На поверхности — легкая дымка. Внутри безобидно мерцали микроразряды.
— Лечебная, — догадался я, протягивая руку к поверхности.
Пальцы окунулись в тепло, кожа в ответ отозвалась приятным жжением. В местах недавних порезов и уродующих тело божественных шрамов прокатилось легкое, но осязаемое облегчение. И даже общая усталость, застрявшая где-то между лопатками и в основании черепа, будто бы отступила.
— Божечки… Я уже обожаю этот дом! — ласково промурлыкал Эстир, двинувшись дальше. — Господин Эо, не тормозить! Мы должны осмотреть каждый светящийся уголок!
За деревом на противоположной стороне атрия начиналась лестница.
Два расходящихся дугой марша поднимались на второй уровень, к внутренней галерее, вдоль стен которых виднелось несколько дверей — аккуратные арки, каждая с небольшим символом: пылающая голова, смешной человечек с большим пузом, костяная маска с усами и три пустых без опознавательных знаков.
— Минуточку. Это то, о чем я подумал? — широко улыбнулся шаман. — Личные покои его высочества?
— Похоже на то, — кивнул я. — Но предлагаю приберечь эту вишенку на десерт.
Мы сделали круг по залу.
Везде мелькали элементы, о которых, кажется, я уже когда-то мечтал: парящие скамьи у стены с возможностью сидеть на них, слегка покачиваясь; световые вуали между колоннами, подстраивающиеся под наше движение; висящие под куполом кристаллы-светлячки. В определенный момент мне даже показалось, что дом… подстраивается. Прислушивается к нам, отмечая, как и куда мы смотрим.
Так, внимательно изучая Убежище, мы бродили еще достаточно долго, пока Хангвил, скатившийся с горки, наверное, сотню раз, не отряхнулся и уверенно потрусил в один из боковых проходов.
— Уа? — донеслось звонкое эхо.
— Ведет, — заметил Глас. — Пошли за навигатором.
Коридор, в который мы свернули был достаточно узким, но не давил. Стены — все тот же стихиалиум с мягким внутренним свечением. Тогда как в воздухе — легкий запах озона и чего-то еще, близко похожего на помесь вереска и лаванды.
Через пару поворотов пространство раскрылось.
Мы вошли в лабораторию.
Не гигантскую, но очень функциональную. Вдоль стен — стойки, полки с выемками под кристаллы, артефакты и колбы. В углу — неизвестный прибор, отдаленно напоминающий стационарный конденсатор истока. Но главное — центр.
В самой середине комнаты стоял «верстак». Широкий массивный стол из того же металла, что и корпус Убежища, с гладкой поверхностью. Но первый взгляд — ничего необычного. Но стоило подойти ближе, как становилось видно: ровно посередине верхней плоскости был вырезан квадрат.
Четкий, ровный, двадцать один на двадцать один сантиметр.
— Спорим, я знаю, что туда надо засунуть? — весело улыбнулся Эстир. — Подсказка: это никакие не причиндалы.
— Глас, ну что за глупости? — усмехнулся я, материализовав в руках Куб.
Теплый, чуть вибрирующий, словно сгорающий от нетерпения.
— Что ж, надеюсь, мы все делаем правильно, — произнес я, вставляя артефакт в углубление.
Он лег идеально. Ни миллиметра зазора.
Следующие пару секунд ничего не происходило. Потом по столу, от кромки квадрата разошлись концентрические круги тонкого света. Они побежали по полу, стенам, потолку, по всем внутренним механизмам и управляющим контурам.
Следом в глубине Убежища что-то щелкнуло.
Голова наполнилась знакомым гулом уведомлений, однако сейчас это была не Система. Это был дом.
— Инициализация… — прозвучал голос.
Мужской, спокойный, четко локализованный, но в то же время без видимого источника.
— Опознание ядра: подтверждено. Сопоставление сигнатуры хозяина… Ошибка. Несоответствие. Повторное сканирование…
— Кто это? — тихо спросил шаман, озираясь.
В лаборатории кроме нас никого не было. Ни голограмм, ни фигур. Разве что воздух в одном месте стал плотнее.
— Стихиалиевый Конструкт, — ответил голос. — Подсистема управления объектом «Убежище». Приветствую. С возвращением, господин Вайоми.
Сердце на мгновение пропустило удар.
Я почти физически ощутил, как дом склонил голову. Как весь этот овальный корпус, все руны и структуры внутри него свели «взгляд» в одну точку — на меня.
— Коррекция, — голос изменился, став еще тише. — Ошибка идентификации. Вы не являетесь исходным носителем протокола «Вайоми». Сигнатура совпадает частично. Статус: «наследник».
— Можно просто Эо.
— Господин Эо, — повторил Конструкт уже более уверенно. — Примите извинения за некорректное приветствие. Мое имя отсутствует в основной конфигурации. В документации использовалось обозначение «Стихиалиевый Конструкт В». Если вам будет угодно, вы можете сами назначить мне идентификатор.