Владимир Посмыгаев – Элирм VIII (страница 49)

— Да не об этом речь. Я советуюсь. Ибо сам до конца не понимаю, как поступить.

— А мне-то откуда знать? Можно подумать, я в курсе, какие там у вас искры пробегают между попытками друг друга убить. Но я одного никак не улавливаю: в бордель-то тебе зачем?

— Хочу провести один эксперимент. Чисто в научных целях.

— Это в каких?

— Ой, ну что ты как маленький, — поморщился Глас. — У меня никогда не было с тифлингом. А потому его высочеству необходимо проверить физиологию. Убедиться, что ничего не сгорит и серой, спустя одиннадцать минут, не…

— Так, все, — перебил его я. — Иди. Удачи тебе там и бог в помощь, воображуля несчастная. Но смотри, не опаздывай. Нам еще предстоит обживать новый дом.

— Сердечно благодарю.

Весело насвистывая, шаман направился к Аукционному Дому.

— Да, и еще одно, — добавил я. — Больше мне такое не показывай. Если Гондвана переметнется и каким-то непостижимым образом войдет в твою жизнь — мне будет неловко. От осознания, что я едва не увидел… черт, даже не знаю, какое слово подобрать…

— Тоже всегда мучился этим вопросом, — усмехнулся Глас. — Какое обозначение ни возьми — все либо слащавое, либо чересчур медицинское, либо похабное.

— Во-во.

Спустя десяток секунд, Эстир скрылся за поворотом.

Одновременно с чем заспанный Хангвил наконец-таки вылез из рюкзака, а я еще некоторое время оставался на месте. Просто стоял и рассматривал оживленную улицу, нежно почесывая своего спасителя.

Смеющаяся группа детишек. Плюющиеся разноцветными леденцами крошечные магические драконы. Разносящие еду и напитки официанты на летней веранде, аккурат за которой пестрели сочными красками лотки с пряностями и фруктами.

В целом, глядя на это, я чувствовал, как мое настроение стремительно улучшается. Отпуск действительно пошел мне на пользу. И, наверное, я бы с удовольствием впитал в себя царящую вокруг атмосферу авантюризма и праздника, но, к сожалению, ровно две вещи никак не давали покоя: переживания за посмертие Германа и та темная тварь, остатки которой медленно зализывали раны под оболочкой из божественной стали. Своего надежного укрытия от света Заранды и вместе с тем естественной преграды на пути к чрезмерному росту.

Но ничего. Как говорится: на Элирме нет ничего невозможного. А значит, и эти вопросы мы рано или поздно решим.

— Хангвил? — позвал я.

— Уа?

— Сверчков хочешь? Кажется, я вижу магазинчик в том переулке.

— Уа-уа!

— Супер. Тогда пойдем.

Глава 12

В отличие от города и зданий вокруг, владения Гундахара особо не изменились.

Да, стены стали толще и выше. По периметру в тени углублений спали десятки «статуй» големов, а к небу вздымались острые пики с насаженными на них головами шпионов Доминиона, буквально кричащие: «Осторожно: злой рыцарь смерти!» Но в остальном зиккурат оставался прежним.

Мрачным и неприветливым снаружи, но в то же время достаточно стильным и уютным внутри.

Мягкий свет жаровен, серебряные подносы с фруктами и вином, длинные ряды книг, сотни картин. А также мои шаги, отзывающиеся глухим эхом.

Когда я вошел внутрь, меня никто не встречал. Складывалось впечатление, что в доме вообще никого нет, однако, походу, именно на это и был весь расчет.

Легкое колыхание воздуха позади, невидимый объект, преграждающий движение едва уловимого сквозняка, и лезвие Фальшиона, застывшее в миллиметре от бледной шеи.

— Господин Эо, — довольно улыбнулся Хакаш. — Вижу, мои наставления не прошли для вас даром.

Высший вампир, как всегда, был безупречен: дорогие одежды, идеальная осанка, слегка плотоядный взгляд вечно голодного существа с неестественным блеском и широкими зрачками.

— Его благородие здесь?

— Он не покидал зиккурат со дня возвращения, — склонил голову мертвый аристократ. — Но впускает не всех.

— Надеюсь, меня-то он удостоит аудиенции?

— Прошу за мной.

Мы начали спускаться по лестнице.

Чем дальше вниз, тем меньше становилось ковров и картин, и тем больше открытого камня, тренировочных стоек, манекенов и мишеней с вонзенными по рукоять клинками. Но даже здесь было странно уютно: комфортная температура, ровный свет факелов, ни сырости, ни вони.

На одной из площадок я мимоходом заметил открытую дверь.

Внутри — стол, заваленный мелкими предметами: разноцветные шарики, кубики, наборы столовых приборов, россыпь карандашей и перьев, кисти, стопка чистых листов, наполовину разобранные механизмы с крошечными шестеренками, «стимпанковская» тату-машинка, куча чернил. На полу — перевернутая чашка, рядом — след от лезвия, прорубившего в камне аккуратное, слишком правильное отверстие.

— Мелкая моторика, — небрежно пояснил Хакаш, перехватив взгляд. — Бросал мячики, писал, рисовал, собирал заводные игрушки, мучил Эстира. Пару раз пытался воспользоваться вилкой. Вилка проиграла.

— Он правда все это повторяет?

— Да, — кивнул вампир. — По нескольку сотен, а то и тысяч раз. Все, что когда-либо умел. Если не восстановит связь — забудет. А времени в обрез.

Мы спустились еще на один уровень.

В зал, отдаленно напоминающий помесь склепа, арены и операционной.

Там, в его центре, на пересечении магических кругов стоял Гундахар, облаченный в полудоспехи: нагрудник и поножи на месте, но одна рука обнажена до плеча, тогда как вторая в усеченной перчатке. На открытой коже — сеть свежих рубцов, поверх которых зеленоватыми кольцами мерцали некротические руны. В пепельно-серой ладони — тренировочный меч. Впереди — сотканный из тени противник, управляемый дэтлоком.

— Еще раз, — прогудел рыцарь смерти.

Тень ударила.

Серия — сверху, сбоку, укол, подсечка. Генерал отвечал.

Но не так, как обычно. Не вихрем. Каждое движение было видно: включение бедра, разворот корпуса, подхват спины, работа плеча. Меч шел по нужным траекториям, но в каждом взмахе ощущалась «ручная прошивка». Как если бы он сознательно отслеживал каждую мышцу.

Удар сверху. Блок. Встречный.

— Плечо ушло раньше таза, — раздраженно поморщился игв. — Поясница компенсирует, но получает лишнюю нагрузку.

— Всего четыре процента, — тихо отозвался Дарий.

Дэтлок стоял в стороне, опираясь на магический посох. Лицо, обычно расслабленное, сейчас было напряженным. На полу у его ног — раскрытая книга со схемами, в воздухе рядом — несколько полупрозрачных проекций, напоминающих анатомические рисунки.

Покосившись на меня, темный маг едва заметно кивнул:

— Третий день. Почти без остановки. Он уже семьсот раз повторил первую серию. Некоторые удары — под тысячу. Я счет потерял.

— Счет потерял он, — недовольно проворчал Гундахар. — Только скулить и умеешь. Еще раз!

Тень метнулась в сторону, в попытке ударить его по ногам. Генерал не автоматическим движением, а явно осознанным рывком подвел ступню и сместил вес, позволяя удару соскользнуть.

— Стоп.

Сцена застыла.

Меч рыцаря смерти навис над шеей противника. Колени согнуты, корпус подан вперед, пятка задней ноги чуть приподнята.

— Фиксируем, — скомандовал он.

Дарий сделал пасс ладонью. Одна из проекций вспыхнула ярче: на прозрачной «анатомии» загорелись участки — икры, квадрицепс, косые мышцы живота, группа плеча.

— Ты опять переработал переднюю линию, — сухо произнес дэтлок. — Задняя перегружена процентов на десять.

— Ясно. Коррекция по задней.

Игв опустил меч, встряхнул плечами. На мгновение мышцы по всему телу сжались и волной пробежали вдоль спины. По коже пошла темная рябь, зеленоватые руны сменили ряд символов.

Только после этого он повернулся ко мне.